Ключ от опасной двери (СИ)

В маске, как и остальные, он неспешно перемещается по залу, приветствуя гостей, на удивление дружелюбный и открытый. Мужчины с энтузиазмом жмут его руку при встрече, а Рид отвечает с улыбкой. Вот же эмоциональный хамелеон!
— Восхитителен, — закончив расставлять бокалы, Майя вздыхает ему вслед. — Просто ходячий секс…
Ее тон наводит на подозрения.
— Ты с ним…? — я осекаюсь от болезненного укола досады.
Если Риду есть с кем спать, зачем этот мерзавец полез в мои трусы?
— Что ты, нет! — задорно смеется Майя. — Я пыталась его соблазнить, — шепотом признается она. — Но Рид сказал, что секс для него вторичен.
Как и мне. Вот только в моем случае заявление его не остановило.
— И не надейтесь, вам не перепадет, — прищуривается Алиша, пристраивая свой поднос в очередь за бокалами.
Так это она с ним спит?
Затихшее раздражение разгорается с новой силой. Ну почему мужчины настолько эгоцентричны? И даже наличие постоянной любовницы не останавливает от домогательств?
— Из наших кто только не пытался залезть к нему в брюки. Безрезультатно, — Алиша понижает голос и заговорщицки добавляет: — Говорят, после комы он долгое время был импотентом.
— Хочешь сказать, до сих пор не встает? — хихикает Майя, прикрыв рот ладонью.
Я еле сдерживаю протестующий возглас.
Рид не может быть импотентом. Я чувствовала, чем он ко мне прижимался. И пусть фраза о вторичности секса вписывается в версию Алиши, я же не придумала его возбуждение!
Глаза сами ищут Рида в толпе гостей. И прежде, чем я могу объяснить себе этот бессознательный порыв, сталкиваются с ответным взглядом. Общаясь с кем-то из вошедших, Рид смотрит на меня — неотрывно и пронзительно — от чего бокалы снова дрожат в моих руках.
Надеюсь, нас не было слышно. Да и с чего бы? Мы стоим слишком далеко. А если да? Вдруг в нашей одежде тоже есть микрофоны, как в чокере Инесс?
Паника сжирает остатки самообладания. Выдавив из себя что-то невразумительное, я ретируюсь от стойки, пока Майя с Алишей обмениваются сплетнями.
— Мисс, можно вас? — подзывают меня слева.
— Д-да, конечно, — пересохшее горло отказывается сглатывать слюну.
На негнущихся ногах я разворачиваюсь и подношу шампанское.
Мужчины флиртуют со мной, я ответно улыбаюсь, но шею так и разворачивает в сторону Рида. Отступив за диджейскую стойку, я слежу за ним поверх чужих голов. Вот он хлопает кого-то по плечу, шутит, иронично кривится. Его собеседник пренебрегает маской. Чем-то напоминающий Рида, раскованный и надменный, он тоже смеется над шуткой, но улыбка сохраняет холодность.
— Не стой на месте, — сквозь фальшивую улыбку рычит Дейдра, и я принимаюсь кружить по отведенной мне части зала, стараясь не выпускать из поля зрения Инесс.
Арабы прибывают под конец вечера. Инесс разыгрывает знакомство как по нотам — подходит, намеренно ошибается в произношении, а Рабах и рад ее научить. Повторяя за ним «шукран», она смущенно убирает локон за ухо и, кажется, даже краснеет. И откуда такие навыки?
Спустя четверть часа, так и не дождавшись аукциона, начало которого намеренно затянули, арабы уводят Инесс, и Дейдра подает знак, что можно уходить.
Пока мы неспешно переодеваемся в подсобке, Майя настойчиво зовет в бар, но старается зря — из оставшейся пятерки предложение принимает лишь Алиша.
— Ну же, Кэт, составь нам компанию, — упрашивают обе в один голос.
Я не нахожу доводов отказать. В конце концов, мне есть что отметить — еще одно задание позади.
В лаундже на первом этаже «Миража» мы заказываем коктейли, но алкоголь не расслабляет меня. Алиша и Майя обсуждают шоппинг, а когда тема брендов исчерпывает себя, разговор снова крутится около Рида. Его карьера, его деньги, и, разумеется, его член.
— Серьезно? — Майя округляет глаза, когда Алиша охотно делится подробностями, услышанными чуть ли не от самих врачей. — Так ты не шутила про импотенцию?
— А чего ты ждала после комы и частичного паралича? Странно, что он вообще на ноги встал.
Невыносимо слушать о Риде, да еще и изображать интерес к разговору. Хватит. Притворства мне хватает и на заданиях.
 
Допив мохито, я ссылаюсь на усталость и покидаю бар. Хочется подняться к себе, лечь, закрыть глаза и проснуться уже свободной от контракта. Но даже помечтать об этом не удается, потому что в центре лобби я замечаю знакомую фигуру.
Черт! Ну почему мне так катастрофически не везет?
Попятившись, я прячусь за ближайший игровой автомат и молюсь, чтобы Рид меня не заметил.
Прикинув скорость, с которой он направляется к лифтам, я по секундам высчитываю момент, когда нужно нырнуть за спинку стула, но в уравнение вмешивается неизвестная переменная — стройная и темноволосая — кинувшаяся наперерез Риду.
— Ридан, стой!
Отсюда не видно ее лица, но я и не планирую всматриваться. Грех не воспользоваться шансом сбежать из лобби без последствий.
— Какого черта? — догнав Рида, брюнетка яростно цепляется за его предплечье.
Он демонстративно освобождает руку:
— Прекрати истерику. Или я вызову охрану.
Бархатистый голос звучит спокойно, но как бы Рид не скрывал свою злость, пространство вокруг насыщено ею как воздух озоном после грозы.
— Не прекращу, пока ты не оставишь отца в покое, — бушует незнакомка. Хрупкая и невысокая, но чрезвычайно упрямая — приподнимается на мысках, наседает, не желая отступать. — Да, я сука. И я ушла от тебя после аварии, но за это ты отомстил мне сполна.
Мой сдавленный возглас тонет в непрерывном звоне игровых автоматов.
Так она… его бросила? Да еще и в такой страшный момент?
Представив парализованного Рида на больничной койке, опутанного проводами и трубками, я прикладываю ладонь к губам. Грудь невольно распирает от жалости, но я одергиваю себя. Сострадание ему неуместно. Пусть Рид не заслужил предательского отношения, даже крах надежд — не повод для жестокости. Никто не имеет права калечить жизнь других.
И все же я отчасти понимаю, что его озлобило. И откуда взялся цинизм в отношении остальных. Понимаю, но не принимаю.
Рид больше никому не верит. И никого не ценит.
— Не льсти себе, Кристина, — безучастно тянет он, словно прочитав мои мысли. — Ты и твой отец мне безразличны…
Оба удаляются к лифтам, и я плохо разбираю слова, зато пощечину слышу четко. Неожиданная и звонкая, она на миг останавливает время. Опешив, я осторожно высовываюсь в проход и вижу, как Рид перехватывает руку бывшей — та явно вознамерилась ударить снова.
— Еще один шаг, и ты пожалеешь, что родилась.
Всхлипнув, она отступает и кидается к стеклянным дверям «Миража». Не глядя в мою сторону, проносится мимо, но жалких секунд хватает, чтобы я замерла, не дыша.
Нет. Нет! Так не бывает!
Я ошалело смотрю ей вслед, пытаясь переварить осознанное.
Она почти бежит, огибая встречных мужчин, а те не оборачиваются и не провожают заинтересованными взглядами — ее внешность нельзя назвать броской. Средний рост, ухоженные волосы, без косметики и вовсе простовата. В бывшей Рида нет ничего необычного, кроме того, что ее лицо… невероятно похоже на мое.
[1] Фильм Пола Верховена о стриптизерше, ставшей звездой эротического танцевального шоу.
[2] «Спасибо» по-арабски.
  
Во имя мести
 
— Живее, — подгоняет Дейдра, едва лифт поднимается в пентхаус.
С трудом переставляя ноги, я поворачиваю в противоположную от клуба сторону вслед за Майей и Кайлой. От малейшего движения ноет каждый мускул. Удивительно, что после вчерашней тренировки мы вообще способны ходить.
— Еще нет полудня, а вы уже как толпа зомби, — в пренебрежительной манере продолжает Дейдра, толкнув дверь с табличкой «вход только для сотрудников отеля». — Ну же, по местам. Разогревайтесь, и приступим.
От входа начинается длинный ряд тренажеров, на которых нас вымотали вчера, и обрывается возле небольшого боксерского ринга. Вдоль противоположной стены, зеркальной от потолка до пола, тянется балетный станок — туда и направляется Дейдра. Возле него разминается эффектная блондинка в трико.