Яга – не баба (СИ)

Черногор даже не сдвинулся с места. Он всего лишь махнул рукой, и поднялся такой ветер, что пожухлая трава, еловые иголки, редкие листья полетели нам в лицо.
— Черновей мой! — расслышал я голос Руслава. Да пожалуйста! Мне бы с Черногором расправиться. И я ударил мечом — так, как видел в фильмах. Меч ударился не о врага, а о землю. Земля затряслась, задрожала. Что же я наделал! Не хватало еще самому разрушить этот мир.
Послышался смех Черногора. Я не видел, как сражается Руслав. Заметил только, что он вороном взмыл в облака. Хельга держалась за его шею — он не рискнул оставить её на земле? Или что-то задумал? Нет, нельзя отвлекаться. Мой противник передо мной.
И мы закружили по поляне. Точнее, я передвигался небольшими перебежками, а Черногор шествовал важно и чинно.
— Я тебя достану, дрянь! — шептал под нос, не сводя глаз с Черногора. А тот только посмеивался. Конечно, что ему какой-то мальчишка вроде меня? Он у нас грозный и великий, сильный и могучий, и прочее, и прочее. Я ударил мечом, и по земле пролегла глубокая трещина.
— Меч-кладенец? — удивленно взметнулись брови врага. — Ну-ну, и что ты с ним будешь делать, малыш? Сам поранишься.
— Я тебе не малыш.
И я снова ринулся в атаку. Черногор махнул рукой, и порыв ветра сбил меня с ног, протащил по земле. Казалось, не встану, но я заставил себя подняться на ноги и ударил еще раз, и еще, и еще. А когда ударил он, я пролетел несколько метров и упал, вспахав землю.
— Папа, нет! — послышался возглас Арины, а потом болезненный вскрик. Черногор отшвырнул её, и моя любимая замерла изломанной игрушкой. Сила всколыхнулась, как волна. Я поднялся и всадил меч в землю. Почва задрожала, по ней разбежались трещины. Я видел, как упал, не удержавшись, Черновей, а Руслав рухнул на него, раздирая когтями тело.
— Васька, — заметил черную спинку, — Руславу надо отдать сам знаешь что.
И выхватил из кармана маленький осколок горюн-камня. Большой-то остался у Яги, а у меня в кармане — только крошево. Васька прыгнул, увеличился в размерах, слизнул камешек и помчался к Руславу, а я снова ударил по земле мечом. Вот только Черногор даже не пошевелился.
— Не пойму, за что ты сражаешься, букашка, — сказал он. — Это не твоя страна и даже не твой мир.
— Но здесь мои друзья, — ответил я, краем глаза наблюдая, как Хельга увлекает Арину в безопасное место. Жива!
— Друзья… Они предают, комарик.
— Значит, это были не друзья, — ответил я и кинулся на врага.
Черногор наконец-то воспринял меня всерьез и выхватил свой меч. Наше оружие встретилось, раздался звон и посыпались искры. Да, меня сложно было назвать искусным мечником. Я вообще никогда не держал меча в руках! Но сейчас клинок танцевал и пел, и поддерживала его моя магия. Видимо, в этом и особенность кладенца — он не зависит от моего искусства, а делает любого воином. Но Черногор не отступал. А мне всего-то и надо было — капельку его крови!
Вдруг раздался полный боли крик. Мы с Черногором обернулись разом. Черновей катался по земле, а над ним стоял Руслав. Черновей махал руками, читал заклинания, но ничего не мог поделать. Видимо, горюн-камень забрал его силу. Руслав замахнулся, призывая черные всполохи, но к нему кинулась Арина:
— Нет, пожалуйста, не убивай!
Хельга перехватила её, но поздно. Руслав отвлекся, Черновей подскочил на ноги и выхватил короткий кинжал. Я бросился к ним, но слишком поздно. Кинжал вошел в грудь друга. Тот взглянул на клинок удивленно, будто не понимал, как так могло получиться, и медленно опустился на землю. Ему нужна была помощь! Немедленно!
— Источник, — крикнул я Хельге.
— Русик, миленький, обернись, — зашептала она, склоняясь над любимым, целовала его закрытые глаза, губы, щеки, а я даже не успел добежать до Черновея. На него кинулся Васька. Острые когти вспороли кожу лица, мой враг закричал и схватился за глаза, упал на колени. Я попытался прорваться к Руславу, но дорогу мне преградил Черногор.
— Ты посмел лишить моего сына не только силы, но и зрения, — угрюмо сказал он. — Игры кончились, Венислав.
 
И стало темно, сгустились тучи. Но я не думал о Черногоре. Мне надо было спасти Руслава. Точно! Я громко, оглушительно свистнул.
— Сивка Серебряное копытце! — позвал извечного помощника, и водяной конь возник на поляне с протяжным ржанием. — Сивка, отнеси Руслава и Хельгу к источнику с живой и мертвой водой.
Арина кинулась на помощь Хельге, чтобы затащить Руслава на Сивку. А Черногор не собирался терпеть моего пренебрежения. Он тоже вогнал меч в землю, и ударила молния. Вот только вокруг меня будто было защищенное поле — молния совсем чуть-чуть не долетела, рассыпалась искрами. А когда я обернулся, Сивки уже не было. Со мной остался только Васька. Храбрый кот сел у ног и невозмутимо принялся умывать мордочку.
— Да, Василий, с тобой не пропадешь, — пробормотал я.
— А то! Помощь уже близко, Веник. Держись.
Помощь? Я на неё уже не рассчитывал.
— Смотри на меня, блоха! — бушевал враг, вызывая новые и новые молнии. Кто же меня защищает? Показалось, или за елками мелькнула борода Лешего? Если так, спасибо, с меня настоечка на мухоморах. Но ждать некогда, надо сражаться. И мы с Черногором сошлись в неравном бою. Почему неравном? Потому что я чувствовал себя приложением к мечу-кладенцу. Тело швыряло туда-сюда, блестел клинок, трещали ветки деревьев, когда мы с Черногором налетали на них. Я рванулся вперед, ударил — и клинок окрасился алым. Есть! Сунул руку в карман, где совсем недавно был осколок… Ничего! Неужели вывалился, когда я доставал камень для Руслава? Я пропал!
— Эй, Черногор! — раздался знакомый голос. — Легко обижать тех, кто менее опытен в бою, чем ты, а?
И на поляну вышла Баба Яга. На ней был такой брючный костюм из нашего мира — закачаешься! Приталенный синий пиджак, прямые брюки с лампасами, ботинки на массивной платформе. Ух, ты! Что еще скажешь?
— Явилась, Яга, — прищурился Черногор. — Подожди пару минут, раздавлю твоего щенка, и я весь твой.
— Не желаю ждать! Ребята!
И тут мне захотелось процитировать Пушкина: «И тридцать витязей прекрасных чредой из вод выходят ясных». Вот только не из вод, а из-за сосен. Кольчуги рыцарей пылали, все они были на одно лицо, а впереди шествовал могучий богатырь. Не иначе, как Черномор.
— Ну здравствуй, брат, — сурово сказал он.
Вот так новости…
— Здравствуй-здравствуй. — Черногор мигом забыл обо мне и крепче сжал меч, а я попытался аккуратно отползти в сторонку. Затопчут ведь. — Явился-таки? А я уж думал, струсил.
— Добирался долго, — добродушно усмехнулся Черномор. — Так что, вспомним молодость, скрестим мечи? Я отправил тебя за грань один раз, и с удовольствием сделаю это снова.
— На этот раз победа будет за мной!
И два богатыря кинулись друг на друга. Я не успевал следить, как сверкают их мечи. Яга помогла мне подняться на ноги, и теперь мы втроем, включая Ваську, наблюдали за боем. А еще я заметил, что четверо спутников Черномора окружили Черновея, чтобы уж точно не сбежал. Впрочем, тот продолжал тихонько поскуливать, прикрывая ладонями пострадавшие глаза.
— Бабуля, а где горюн-камень? — спросил я.
— Со мной, — усмехнулась Яга. — Но его время еще не пришло, Черногор силен. Пусть подустанет, внучек.
«Подустанет» растянулось надолго. Я, как завороженный, следил за каждым ударом мечей, за каждым шагом двух равных противников. Даже без меча-кладенца Черномор сражался так, что хотелось запечатлеть на пленку для истории. Увы, камер в этом мире не было. Оставалось сохранить в памяти.
— Пора, — шепнула Яга, когда алая кровь Черногора пролилась на траву, и в мою ладонь перекочевал горюн-камень.
Я отложил меч, сейчас он без надобности. Собрался с духом, призвал магию, и она окутала тело, защищая от буйства двух братьев, и кинулся вперед. Черномор заметил меня, ушел чуть в сторону, а Черногор замахнулся, чтобы снова ударить. Вот тут-то я и впечатал камень прямо ему в лоб. Магия мягко опустила меня обратно на землю, а враг взвыл, беспомощно замахал руками и рухнул. Черная вспышка пронеслась по поляне, и все стихло. Магии у Черногора больше не было.