Яга – не баба (СИ)

Она прикоснулась ладонями к стене, и там, где только что была прочная кладка, возник проход.
— Прошу, гости дорогие, — потусторонне усмехнулась Моргана. — Не стесняйтесь.
— Только после вас, — ответил я.
— Мудро. Что ж, идем.
И ступила в проход. Я шагнул за ней — и показалось, что ослеп. Золото! Оно было повсюду. Казалось, что на эти слитки, монеты, украшения можно купить весь мир. Хорошо, что Васька остался на кухне наедине с окороком, иначе он бы не выдержал такого испытания.
— Входи и бери свой меч, Венислав, потомок Бабы Яги, — вдруг прозвучал громогласный голос Морганы. А делала вид, что меня не знает. — Но помни, что ты можешь взять только его. Остальные пусть подождут в коридоре.
Я сглотнул, чувствуя, как разбегаются глаза. И каждый предмет манил, будто звал к себе:
— Возьми меня!
— Нет, меня!
— Меня!
Но я помнил предостережение Морганы, а еще родники с живой и мертвой водой стали хорошей наукой, поэтому не откликался ни на один зов. Мне нужен меч. Тот, который будет молчать. Мечей в сокровищнице тоже хватало. Они сверкали рукоятками, манили резными клинками. А в глубине лежал самый обычный меч в кожаных ножнах. На его рукоятке не было камней, она была побита временем. И я внезапно понял: вот он, меч-кладенец! Наш шанс расправиться с врагами раз и навсегда!
Коснулся меча, и по телу прошло тепло. Поднял его и понес прочь из сокровищницы. Хозяйка и друзья ждали меня в коридоре.
— Ну что, Веник, нашел ты свое сокровище? — с усмешкой спросила Моргана.
— Нашел, — ответил я. — Вот он, меч-кладенец.
— Что ж, если ты ошибся, то проиграешь в бою. Но есть еще кое-что, чем я могу тебе помочь.
И Моргана махнула рукой. Между мной и ребятами выросла высоченная стена.
— Это что такое? — ударился об неё Руслав, а подоспевший Васька жалобно мяукнул. — Пусти, проклятая!
— Молчи, ворон, — шикнула на него Моргана и развернулась ко мне. — Второй мой дар непрост, Венислав, но он тебе пригодится.
Она подалась вперед и поцеловала меня. Я так опешил, что даже не успел пошевелиться. В грудь словно проник холод, расползся по венам, а потом вспыхнул пожаром, и я вдруг ощутил такую силу, что в ней можно было сгореть. Эта сила наполняла меня, как воздух при дыхании. Так вот она какая, истинная магия!
— Теперь ты готов к бою, — страшно, потусторонне улыбнулась Моргана. — Но помни, Венислав. Твой враг хитер и опытен. Я знавала Черногора еще до того, как его отправили за грань. Знавала и после. Он не признает закона, для него существует только власть. Пока была рядом его супруга, он держал свою жажду власти в узде, но эти времена давно минули, и если ты его не остановишь, то никто не сумеет. Вам суждено было встретиться.
— Что?
Я не сразу понял, что Моргана имеет в виду.
— Судьба, — тихо сказала она. — От судьбы никто не уйдет, и ты не исключение, мой друг. А теперь ступай и постарайся, чтобы мне не пришлось заказывать Овсеню подгузники из вашего мира.
— Постараюсь.
Пелена исчезла, а вместе с ней и сама Моргана. Ох и жуткая женщина! Не хотелось бы мне с ней встречаться! Надеюсь, что больше не придется.
— Это тот самый меч? — спросил Руслав.
— Моргана не сказала прямо, но, думаю, тот самый, — ответил я. — Что ж, нам пора возвращаться домой. Последняя битва начинается. И если меч и горюн-камень нам не помогут, мы погибли.
— Идем. — Ариша сжала мою руку.
Руслав шел рядом с Хельгой, а Васька бежал впереди. Бока кота заметно округлились. Видимо, окорок пришелся ему по вкусу. Хоть кому-то радость от этого жуткого места.
— Вы видели, что происходило за преградой? — спросил друзей.
— Нет, — ответил Руслав. — А что, кстати, там происходило?
— Пусть пока это остается в тайне, — ответил я.
Не то, чтобы по-прежнему не доверял Арине, но слишком многое было поставлено на карту. Так что лучше промолчу, а друзья поймут, не обидятся. Так мы и шли, пока огненный мост не остался за спиной. Забрались в ступу — она от веса меча-кладенца будто просела, но сам я с легкостью поднимал его над головой. Что ж, пора.
 
Ступа летела низко-низко. Я вглядывался в пространство вокруг нас, чтобы заметить любую опасность, но было тихо. Даже странно. Неужели Черногор так легко отступил? Я в это не верил. Не верили и мои спутники.
— Что-то тут не так, — мурлыкнул Васька.
— И мне так кажется, — ответил я, а когда не заметил на поляне избушку, подозрения перешли в уверенность. Неужели снова враги? Главное, что избушка успела сбежать, а остальное мы решим. Но что же теперь, лететь до Терпегории? Я пустил ступу вниз, чтобы рассмотреть следы битвы. Руслав приземлился за мной и обратился в человека.
— Странно все это, — сказал ворон.
— Еще бы не странно! — мурлыкнул Васька. — Избы нет, но и следов нападения нет.
— Я что-то чувствую, — вдруг замерла Арина, а потом в испуге воскликнула:
— Они здесь!
Я схватил её за руку и потащил прочь, вот только даже добежать до края поляны мы не успели, потому что с неба упала черная сеть. Я забился, пытаясь выбраться, но сеть только обматывала туже. Нет, надо успокоиться! И высвободить из ножен меч. А над головой послышался голос, который я предпочел бы не слышать:
— Вот и свиделись, Венислав. Жаль только, в последний раз.
  
Глава 30
 
Быть или не быть?
 
Быть или не быть? Этот Гамлетовский вопрос некстати пришел на ум, пока я пытался выбраться из ловушки. Где-то рядом кричала Арина, ругался Руслав, истошно орал Васька, шептала проклятия Хельга, а я пытался освободить меч-кладенец. Если что и могло справиться с колдовской сетью, так это он. Но пока что руки горели, будто сеть пылала огнем, и было так больно, что перед глазами плясали алые искры.
— А вот и наши гости, — присоединился к первому голосу второй, куда более низкий. — Арина, дочка, когда Черновей сказал мне, что ты предала нас, я не хотел верить. Но теперь вижу, что это правда. Как печально!
— Мы ни в чем не виноваты, отец! — раздался ответ Ариши. — Черновей тебе врет.
— Врет? В чем же? Или не этот юноша мешал мне вернуться из-за грани, да и до сих пор вертится под ногами, как вошь? Или не этот ворон напал на моего сына? Почему я вижу тебя с ними, Арина?
— Я люблю Венислава, — прозвучало тихо, но этот ответ будто придал мне сил, и я наконец-то сумел вытащить меч из ножен. Только пока что выжидал нужного момента. А Черновей и Черногор рассмеялись.
— Любовь, — хмыкнул древний колдун. — Я знаю, что это такое. Только любовь ни к чему хорошему не приводит, дочка.
— Неправда! — сопротивлялась Арина.
— Правда. Счастье от любви — это иллюзия, мне ли не знать. Я любил вашу мать, а она сбежала с другим.
— Ты же сказал, что она умерла.
— Лучше бы умерла! А теперь не стой у меня на пути, дочка.
Значит, Арину они освободили от сетей. Я рубанул мечом по черным нитям, и они затрещали, поддались. Легкие обожгло свежим воздухом, и я смог подняться на ноги. А Черногор уставился на меня. Он был действительно страшен, этот колдун, вернувшийся из-за грани. Его лицо напоминало восковую маску, а черные глаза горели потусторонним огнем. И сейчас вся его сила была направлена против нас. А я разрубил нити над Руславом. Он сжимал в объятиях Хельгу. Ведунья справилась быстро: поднялась на ноги, выхватила из плена Ваську, пока Руслав стал со мной плечом к плечу.
Арина и Черновей замерли рядом с отцом. По щекам Арины катились слезы, и я чувствовал, что готов убить за каждую слезинку.
— Ты достаточно погулял по нашему миру, Черногор! — крикнул я. — Пора возвращаться за грань.
— Что это за букашка? — прищурился он. — А, великий воин Венислав, который даже меч неправильно держит.
Правильно или нет, а сражаться буду до последнего. Я крепче перехватил рукоятку.
— Сейчас посмотрим, кто из нас букашка, — процедил сквозь зубы. А в сердце жило беспокойство. Если враги здесь, то где же тогда бабуля?