Возвращается муж из командировки… (СИ)
— И давно ты куришь? — я прищурился на девчонку сквозь сигаретный дым.
— Ты мне не отец! — фыркнула она.
— Я тебе не отец. Я тебе Отче, — я забрал сигарету и выбросил обе — и свою, и ее — в урну. — Пошли.
***Я понятия не имел, что в сутки может вместиться столько времени. Я же еще и спать умудрялся как-то. И есть. И в уборную ходить. Но при этом мы проходили этап за этапом. И одновременно я по-настоящему узнавал своих демонов.
Ехидная колючка Соня выросла без отца и имела явные проблемы с гендерной самоидентификацией. А я для нее — уж на что я вообще не шарил во всех этих психологических штуках — кажется, проецировался на роль отсутствующего в ее жизни отца. А ведь именно НеАдам-Соня дала мне в самом начале прозвище «Отче», как я теперь вспомнил. Офигенно, чо. В тридцать обзавестись восемнадцатилетней дочерью! Но я дал себе слово, что мы с ней после чемпионата бросим курить. Я-то ладно, а она будущая мать! Ну, если не будущая, то потенциальная.
Понь был вечно в наушниках, ежедневно ходил в тренажерный зал, который находился в цокольном этаже гостинице, и при каждом удобном случае заяснял мне про жим и присед.
Нео явно метил в программисты и с удовольствием слушал про мои бывшие кодерские будни.
А вот Теддик был явно из очень обеспеченной семьи — парень был упакован по полной программе, включая последнюю версию айфона. Ну и шмотки соответствующие. Да и по разговору чувствовалось. Я не понимал, что он делает в нашей команде — но свои задачи он выполнял, претензий к нему не было.
А больше всех проблем мне доставлял Мышь. Сахарный диабет, мать его! И при этом у него постоянно в карманах конфеты! «Я подколюсь», — вот и весь разговор. И еще он нам всем без стеснения демонстрировал свое рыхлое пузо с помпой. Реально такая штука, которая уходит какими-то своими деталями туда, внутрь тела!
Мне про Мышиный сахарный диабет выжирала мозг Соня. Я ни хрена в этом не понимал, но уже обещал себе, что изучу тему после чемпионата. А пока орал на Мышь и отбирал у него конфеты. Без особого результата. Он просто покупал новые.
А параллельно мы проходили этапы. И вот как-то так незаметно мы добрались… до полуфинала.
И в нем проиграли.
Шанс выйти в финал и побороться за победу был упущен. Впереди — игра за утешительный приз. У меня опустилась руки. Да не все ли равно теперь.
Оказалось — нет. Мои демоны как-то самоорганизовались, я принимал участие в этом лишь формально. И в итоге взяли бронзу. Мы заняли третье место на нашем дебютном чемпионате. Если быть с собой честным — это охрененный результат.
Правда.
Но для меня он — убийственный.
Глава 9
— Это ты во всем виноват! — рычал Руслан, хватая Левку за грудки. — Ты гребанный мажор, тебе это на фиг не надо. Ты нас слил! Если бы не ты — мы бы вышли в финал!
— А ну-ка остынь! — я оттащил крепыша Руса от бледного Левки, который сравнялся цветом волос со своим выбеленным чубом. — Лев сделал все, что мог. Ты вспомни, там в полуфинале такой был… Никто бы не выстоял. Все. Выдохнули. Вы все молодцы. Вы реально крутые! Я, если честно, не думал, что мы даже до одной восьмой дойдем. А вы третье место заняли. Вы крутышки!
Я не знаю, что мной двигало — но я вдруг раскинул руки. Но обнять всех, конечно, не смог. Мне помог Захар. У него руки длинные — ого какие. Так мы вдвоем с Захаром всех и обняли — я с одной стороны, Захар с другой — а между нами Ромка, Рус, Левка и Соня. Рус все еще недобро исподлобья косился на Левку, Ромка нервно поправлял очки, а Соня сжалась и нахохлилась как мокрый воробушек.
— Если мы такие молодцы, то почему ты, Егор, такой мрачный?
Я вздохнул. Погладил чью-то макушку.
— Ребятки, когда вы вырастите, вы поймёте, что деньги значат не все. Но иногда без них никак. Я приехал сюда за баблом.
— Ну, так мы же заработали! — загалдели они наперебой. — За третье же полагаются призовые!
— Мне этого мало.
Они смотрели на меня ошарашенно. Все пятеро. Для них эти призовые — огромные деньги. Подозреваю, что даже для Левки — ведь это его личные деньги, не папы с мамой. А для меня… а для меня они не решат ничего.
— Все, ребятки! — я похлопали кого-то по плечу. — Гоу в гостинцу. Соня уже сегодня улетает.
***Они пришли ко мне все. По одному. По очереди. Первой была Соня, и у нее, конечно, ничего не получилось. Я стребовал с нее обещание, что она бросит курить, она мне без зазрения совести соврала. Я пообещал, что проверю на следующем чемпионате. Я тоже врал.
Потом пришел Левка. Он не очень старался. Подозреваю, он просто не знал, что это такое, когда очень нужны деньги, а их нет.
Третьим был Рус. Он прямо спросил: «Отче, кому надо втащить?». Я чуть не заржал. О, это благословенное время, когда ты уверен, что твои мускулы могут решить все проблемы. Я похлопал Руса по плечу, поблагодарил и сказал, что если что — обязательно к нему обращусь. Он выдохнул с облегчением и ушел.
Захар меня вымотал. Я реально не хотел — и не мог — и не хотел! — рассказывать банде о своих проблемах и о том, зачем мне так нужны деньги. У них праздник. Ребята реально крутые молодцы. Зачем им это все знать? В общем, я Захару заявил, что расскажу ему о своих проблемах, когда он похудеет на тридцать килограмм. Мышь серьезно кивнул. Похоже, вызов принят. Я еще обдумывал это, когда ко мне в дверь поскребся последний член нашей команды — Нео.
И тощий Ромка оказался той соломинкой, которая переломила спину верблюду. Ему я почему-то взял — и вывалил. Правда, не все. Про Аду промолчал. Я вообще не мог ни с кем о ней говорить — ну, Леся не в счет, с ней про все можно. Ну и историю появления на свет космонавта без номера тоже не стал рассказывать — этот треш не для детских ушей. Ограничился тем, как мой отец вляпался в чужие растраты. Но и этого хватило. Ромка смотрел на меня глазами, которые вот-вот — и выйдут за границы его тонких очков. Да, парень, вот такая хуйня случается во взрослой жизни.
Рома нервным движением поправил очки.
— Ну… это… как-то же можно… наверное, решить… — произнес он неуверенно.
— Можно, конечно, — демонстративно бодро отозвался я. Разумеется, я уже жалел о том, что рассказал. Лишнее это, и ни к чему. — Не парься, Ром. Я все решу. Я же Отче. Ладно, давай, пойдем, проводим Соньку, попьём кофе на прощание.
Распрощались мы как-то нелепо и напоказ весело. Демоны что-то говорили о планах, о чемпионате в Минске, который будет через полгода. Что мы учтем, подготовимся и как там всех порвем.
Ребята, наверное, и правда поедут в Минск. Но уже без меня. Поэтому я молчал. И иногда кивал.
***В самолете мне досталось кресло у окна. Люблю сидеть у окна. Я застегнул ремень, достал телефон и открыл переписку с Лесей.
В том плотном графике, который был у меня на чемпионате, у меня находилось не так уж и много времени на общение с Лесей. Мы даже ни разу не разговаривали так, голосом. Только сообщения. Леся не спрашивала у меня о том, как идет чемпионат, о результатах игр. Она все это знала и так. Леся совсем не разбиралась во всех этих игровых темах, но сама нашла, где отслеживать ход чемпионата — тем более, что освещался он и в самом деле широко — просто большей частью в специализированных каналах и сообществах. Но Леся разобралась. Была в курсе. И когда я добирался до телефона после очередного этапа, меня там уже ждало сообщение: «Поздравляю! Вы самые крутые!». Или что-то в этом роде. И фото Кефира.
Удивительное это чувство. Планета вращается вокруг своей оси и Солнца, случаются рассветы и закаты, сменяются времена года. Это происходит вне зависимости от того, что творится в твоей жизни. И вот сейчас в моей жизни появилось еще кое-что такое же незыблемое, как рассветы и закаты и смена времен года. Что бы ни происходило в моей жизни, в моем телефоне обязательно появится сообщение со словами поддержки от контакта, который я так и не переименовал.