Виват, Водный мир! (СИ)

— Непременно, ребятки! Могу на словах, а могу и видео показать!
— О, а вот это уже интересно! — в предвкушении потёр руки Заварзин. — Бро, глянем?
— А куда деваться⁈ — пожал я плечами. И ухнул, как в омут с головой: — Показывайте, профессор!
Справедливости ради, надо отметить, что зрелище получилось сколь скоротечным, столь и захватывающим: не вдаваясь в особые подробности, профессор воспроизвёл запись, которую Христофорушка сделал в процессе «свертывания» «икринки». Семнадцать с половиной секунд в замедленной съёмке. Пара мысленных команд, и «икринка» будто сама собой начала уменьшаться, но с одним важным нюансом: толщина стенки осталась той же, что и в, так сказать, штатной «икринке». Как мы это поняли? Исключительно по косвенным признакам — чем меньше становился объект приложения шаловливых ручонок уважаемого профессора, тем сильнее мутнела его оболочка. Вплоть до полной непрозрачности и того самого ртутного отблеска на завершающем этапе.
— Н-да… — задумчиво протянул Алекс, когда запись кончилась, — ну и как же вы это сделали, проф?
— Я… — задумался тот, — как бы это попроще… в общем, ребятки, я просто выпустил из «икринки» объём пространства, который её заполнял. Скорее всего, это пространство ПВ с незначительными изменениями, которым оно подверглось со стороны Паутины. И потом её сжало внешним давлением.
— Очень любопытно, Евгений Викторович! — проявил и я интерес к профессорским откровениям. — Но понятнее не стало. Как это — выпустили? Как воздух из воздушного шарика? А где тогда у «икринки» клапан?
— Она сама один большой клапан, мальчик мой! — ещё сильнее усугубил ситуацию проф Эйген. — Специального, локализованного в конкретной точке, клапана нет. Но я сумел изменить оболочку, превратив её на время в нечто вроде сетчатой структуры. Примерно как у нашей Вселенной, только в миниатюре. И пространство, заключённое внутри «икринки», испарилось сквозь «войды».
— Вот это вы, профессор, загнули! — восхищённо присвистнул Алекс. — Так бы и сказали, что обнаружили нужную функцию в интерфейсе, и уже её активировали!
— Ну и это тоже, мой мальчик, и это тоже! — ничуть не смутился Евгений Викторович. — Так что держи, Ванюша, и используй с умом!
— Э-э-э… спасибо?..
— А чего так неуверенно, мой мальчик⁈
— Да как-то, знаете, боязно… без испытаний-то… кстати, профессор, а ещё таких же штук можете наделать? — наконец-то придумал я более-менее приличную отмазку.
— Если в этом есть реальная необходимость, мой мальчик.
— Было бы неплохо ещё одну, для тренировки, — развил я мысль. — А ну как не сработает в обратном порядке?
— А на каком именно объекте ты тренироваться будешь, а, умник? — моментально спустил меня с небес на грешную Гессиону Алекс. — Притащишь обратно в «таможенный пост» и расконсервируешь? А смысл?
— Потренироваться, — упрямо повторил я.
— Ладно, тогда и мне одну, — сдался напарник. — Как, проф? Сделаете?
— А куда ж я денусь, ребятки? — вздохнул Эйген.
Думаю, говорить, что у нас всё получилось, бессмысленно. Иначе я бы сейчас не очутился в столь двусмысленной ситуации. Но делать нечего, равно как и откладывать в долгий ящик. Раз уж решился, то иди до конца, Ваня! Ну-ка, где тут «таможенный пост»? И этот Алексов взгляд, что буквально сверлит спину! От него одного в «икринку» нырнешь, лишь бы избавиться…
  
Глава 4−2
 
-//-
… «икринка», впрочем, как и раньше, встретила тишиной и спокойствием, неведомым образом умудрившись отсечь всю суету и хаос бренного мира. Правда, заметил этот эффект я лишь сейчас, раньше как-то пофиг было. Видимо, всё ещё хватаюсь за соломинку, силясь оттянуть момент путешествия в «пузырь» хотя бы ещё на несколько секунд. А лучше минут… кста-а-ати! Помнится, когда я увидел в «дополненной реальности» подозрительно довольную физиономию Агуэя, а потом, когда он заставил камеру отдалиться и захватить в фокус интерьер вестибюля, у меня мелькнула одна любопытная мысль. А именно, что Толян разжился «маршрутом» вовсе не у меня в «слезе ангела», а в базе данных «таможенного поста». Тогда я её отбросил за несвоевременностью, а вот сейчас в самый раз задаться этим вопросом. И время потяну, и, если получится, польза от такого способа несомненная. В потенциале, конечно же.
 
Хм… мысль мыслью, а вот с какой стороны к проблеме подступиться? Или пойти по пути наименьшего сопротивления? Ведь, по сути, какие у меня есть инструменты для взаимодействия с Паутиной? До некоторых пор вообще один был — «слеза ангела». Теперь вот Лиу Цзяо ещё добавился. Который без артефакта столь же беспомощен, как и я сам. Так что ответ очевиден: примени комплексный подход, специалист Елагин! «Потянись» к «икринке» через амулет, предварительно озадачив искина, а дальше будет видно. Ведь к чему изобретать велосипед, если раньше метода работала безотказно? Вот и я о том же…
… и ведь опять сработало! «Слеза», стоило лишь мне в неё мысленно «погрузиться», обрела смутно знакомые очертания — того самого «клубка» из «нитей», «бечёвок» и «канатов», но теперь к ним добавились ещё и… пожалуй, «пунктиры». Кстати, логично: перенос по координатам — суть дискретное явление. Есть точка исходная, есть точка конечная. А между ними… ничего. В отличие от «маршрута» непосредственно в самой Паутине. И это очередной повод задуматься — слишком уж разный подход к перемещению из точки А в точку Б. Такое впечатление, что обе эти системы никак не зависят друг от друга. Более того, создатели у них тоже разные. Опять же, вывод этот следует из принципиально противоположной реализации сходных замыслов. С другой стороны, системы если и не совместимы на сто процентов, то как минимум не конфликтуют между собой. Даже наоборот, дополняют. Ну и ещё аналогия: наши одноканальники. Квантовая телепортация, прекрасно функционирующая без оглядки на всяческие Границы и прочие «стенки». А значит, что? Правильно. Лишнее подтверждение нашей с Алексом теории насчёт «таможенного поста». Эх, теперь бы ещё умудриться скопировать всё это богатство! Если не в «слезу», то хотя бы в память искина… Ли, слышишь?..
— Ответ положительный, Ван-сяньшэн.
— То есть реально можешь вот это всё… запомнить⁈ — поразился я, на этот раз вслух.
— Текущей степени визуализации достаточно для фиксации сопутствующего излучения, сяньшэн. Но на всякий случай попытайтесь «потянуться» к одному из «пунктиров».
— Какому именно? — на всякий случай уточнил я.
— В принципе, не имеет значения, сяньшэн, — на миг задумался искин, — но… давайте не будем лишний раз рисковать. Попробуйте тот, что ведёт на «Иддию-4».
— А… какой из них? — растерялся я.
— А вы разве не видите, сяньшэн? — почти по-человечески удивился Лиу Цзяо.
— Представь себе, нет! — развёл я руками, поскольку риск провалиться в рандомную «соту» в «икринке» отсутствовал. — А ты уже просчитал, что ли?
— Ответ положительный, сяньшэн.
— Ну и как? — заинтересовался я.
Честно признаюсь, исключительно из стремления потянуть ещё несколько секунд.
— А вы сами приглядитесь повнимательней, Ван-сяньшэн, — посоветовал «мини-гекс».
— Хм…
Повнимательней, говоришь? Ну ладно… попробую сфокусироваться именно на «пунктирах». Хотя… нет, стало только хуже. А вот если наоборот, не зацикливаться на каком-то конкретном элементе, а вновь попытаться воспринять все хитросплетение нитей в целом… есть! Некоторые «пунктиры» почти совпадают с «нитями». Я имею в виду начало и конец. И это не те «нити», что ведут из «хабов»-единичек в конкретные локации на Гессионе или других небесных телах, а те, что соответствуют моим «просачиваниям» из рандомной точки в «изнанку». Вот только вычленить из этой мешанины нужную пару… а ведь не так уж и сложно! Я, конечно, «просачивался» довольно часто, вот только процессом этим особо не злоупотреблял. Так что количество пар «пунктир»-«нить» исчисляется в самом для меня неблагоприятном случае всего лишь десятками. Не тысячами и даже не сотнями. Единственное, нужна привязка к реальным объектам… которой у меня и нет. Зато есть у Лиу Цзяо. Так что грех не воспользоваться его помощью.