Виват, Водный мир! (СИ)

— А это, бро, наблюдение покажет! — ухмыльнулся Заварзин. — Нам один хрен делать нечего, пока профессор поисками занят, так что будем пялиться на крыс. Ну и заодно анализировать картинку снаружи. Кумо, пространственное положение подопытного объекта корректировке поддаётся?
— Ответ положительный, капитан Заварзин.
— Корректировке какого плана? — въедливо уточнил я. — Двигаться по прямой может? А вокруг своей оси вращаться?
— И то, и другое, специалист Елагин. Рекомендую для начала получить визуализацию окружающего пространства из той точки, где сейчас находится функциональный юнит, и уже потом осуществить перемещение.
— Думаешь, найдём какие-нибудь ориентиры?
— Не исключаю такой вероятности, капитан Заварзин. Внутри «пузыря» находится как минимум один физический объект, транзитная станция клана Елагиных, она же объект «База». Было бы неплохо определиться с текущим положением функционального юнита относительно неё.
— Согласен, — поддержал помощника Алекс. — Бро? А ты что скажешь?
— Нормальный план, — буркнул я. — И это ты хорошо придумал, Евгения Викторовича подождать.
— Не до бесконечности, бро. Не до бесконечности!
— Пару дней максимум, — скрепя сердце, предложил я.
— Лучше один, — помотал головой напарник, но я от продолжения спора благоразумно воздержался.
Потому что какой смысл? Да и практика показала, что я бы всё равно остался в дураках — дорогой профессор Эйген преподнёс для кого-то приятный, а для кого-то и не очень сюрприз гораздо раньше тех временны́х рамок, что задали мы с Алексом. А именно, уже часов через десять после старта нашего эксперимента.
Надо сказать, эксперимента до отвращения успешного: крысюки не только сносно себя чувствовали, они ещё и агрессии друг к другу не проявили, когда, по прошествии примерно трёх часов с переброски в «пузырь», Алекс дистанционной командой заставил прозрачные переборки между боксами то ли раствориться, то ли растаять. Я толком не разглядел, да и не суть. Главное, что подопытные получили доступ к тушкам собратьев по несчастью. И, вопреки моим ожиданиям, продемонстрировали сначала что-то вроде вооружённого нейтралитета с оскаленными клыками, а потом и мир-дружбу-жвачку. Иными словами, через какое-то время грызуны собрались в тесную кучку по геометрическому центру объединённых боксов, и в таком виде дрейфовали дальше. И да, забыл: поскольку функциональный юнит не был оснащён установкой искусственной гравитации, крысюки всё это время плавали в невесомости. Возможно, ещё и этот фактор как-то повлиял на их миролюбие. А может, и дезориентация в пространстве сказалась. Как бы то ни было, помирать наши подопытные и не собирались. Напротив, продемонстрировали зачатки командной работы. Ну, или стадного инстинкта, тут с какой стороны посмотреть. Собственно, мы с напарником и смотрели, когда по наши души заявился профессор. Правда, мы к этому времени уже порядочно задолбались торчать в катере посреди «тройки», поэтому по общему молчаливому согласию Алекс перегнал летательный аппарат в «заброшку», что абсолютно никак не повлияло на качество сигнала. Зато нам с партнёром по опасному бизнесу оказалось куда удобнее таращиться на безучастных ко всему крысюков сидючи на диванчике, да ещё и в компании прохладительных напитков. Мы поначалу и вовсе собрались на посадочном пятаке время коротать, но процесс преобразования замкнутого биоценоза уже зашёл достаточно далеко, так что мы были вынуждены ретироваться в мансарду, в прохладу кондиционированного и — самое главное! — фильтрованного воздуха. Иными словами, гнилью там почти не воняло. И вообще, метод наблюдения, выбранный в качестве основного в текущем эксперименте, имел один, но очень серьёзный недостаток — скуку. Ладно бы крысюки друг друга порвали! Или хотя бы какую-нибудь активность демонстрировали. Но ведь нет! Такое ощущение, что в спячку скоро впадут. Если уже не. Так что к исходу десятого часа мы с напарником уже порядочно извелись и подумывали о том, чтобы спихнуть рутину на искинов, а самим заняться чем-нибудь ещё. Например, поспать. Хотя, справедливости ради, лично я вздремнуть уже успел. Не поверите, мы дошли до такой стадии отчаяния, что уже всерьёз собрались перекинуться в картишки — виртуальные, разумеется. И тут как нельзя вовремя нарисовался Евгений Викторович.
 
— Вот вы где, ребятки! — как мне показалось, с чувством выполненного долга возвестил он, появившись в мансарде — что характерно, изнутри, со стороны «катакомб». — А я уже обыскался!
— Что, хорошие новости, профессор? — мгновенно оживился Алекс.
— Можно и так сказать, мой мальчик! — улыбнулся в бороду Леркин дед. — Да, было сложно! Да, задачка не из рядовых! Но старый профессор Эйген и не с такими справлялся!
— Нашли всё-таки?.. — разочарованно протянул я. — Н-да… и почему я в вас не сомневался, Евгений Викторович?
— Не слышу энтузиазма в голосе, мой мальчик! — до отвращения бодро попенял мне проф. — Сам же говорил, что только этой маленькой детали и не хватает для полноты картины! Ну и вот она! Прошу!
С этими словами профессор жестом фокусника извлёк из кармана комбеза… что-то. На первый взгляд, это «что-то» почти не отличалось от банальнейшей «слезы ангела», но это только на первый. А если присмотреться повнимательней, то отличия прямо-таки бросались в глаза. Во-первых, этот артефакт был симметричным, а именно, представлял собой эллипсоид вращения, в то время как «слёзы» ни изяществом форм, ни плавностью линий воображение не поражали. А во-вторых, хреновина на ладони у Эйгена… ртутно мерцала, что-то явно напоминая… точно! Почти тот же отлив, что и у «икринок» в «таможенном посту». Так что насчёт ртутного я явно погорячился.
— Евгений Викторович, а вы точно уверены, что это оно самое? — предпринял я последнюю попытку отмазаться от теперь уже неизбежного. — Все-таки на кону ещё и моя жизнь, а не только благополучный исход предприятия!
— Уверен, мой мальчик.
— А на сколько уверены, профессор?
— Абсолютно, Ваня! — заверил Эйген. И не сдержал довольной улыбки: — Вы бы только видели, ребятки, какое изящное решение я придумал! Вернее, не я, а создатели Паутины!
— Только не говорите, что «зародыш» всё это время хранился в самом «таможенном посту», — поморщился я.
Ну вот чего они оба настолько довольные? Вон, зубы сушат! А Алекс ещё и косится на меня с явным намёком, мол, я же говорил! Аж противно!
— Думаю, бро, всё ещё проще, — поправил меня Заварзин. — Профессор, я ведь правильно думаю, что вы просто одну из «икринок» свернули до исходного состояния?
— Именно, мой мальчик! — похвалил корпа проф Эйген. — А ты, Ваня, бери пример с Лёшеньки! Не зацикливайся на самых очевидных вариантах, ищи альтернативный подход!
— Да уже, если честно, задолбался в процессе, — нехотя признался я. — И так прикидывал, и этак…
— Ну и?.. — заинтересованно покосился на меня Алекс. — Придумал, как откосить от почётного героического задания?
— Нет, блин! — рыкнул я. — Нет альтернативы! Если только тебя заслать.
— Не-не-не! — отгородился от меня ладонями напарник. — Мне нельзя, у меня Корпорация! Хренова туча людей, все дела! А ты всего лишь наследник… вернее, целый наследник! Вот тебе и разгребать. За твоё, между прочим, наследство замес идёт!
— Как бы мне хотелось, бро, чтобы ты был неправ, — вздохнул я. — Похоже, выбора у меня и нет…
— Выбор есть всегда, бро, — стал вдруг серьёзным Заварзин. — Например, забить, и оставить всё, как есть. Непосредственно тебе опасность не грозит, женщины с детьми эвакуированы, единственное, об Илье Фаддеевиче позаботиться, и всё.
— Угу. И хрен с ней, с Гессионой, — поддакнул я. — Ведь кто знает, что те же гексы учудят? А что будет, если «пузырь» и впрямь изолируется? Хорошо, если просто очередная аномалия. А если его «разорвёт»? А если его звезда притянет, и он у неё в корне «лопнет»? А…
— Да хорош уже, бро! Понял я, что до тебя дошло. Признаю, перебрал с воспитательным эффектом, — повинился Алекс. — Вижу, дополнительной мотивации не требуется. Так что давай-ка, начнём подготовку. Евгений Викторович, инструкция по применению будет?