Одинокий мужчина желает познакомиться (СИ)

Я резко выдохнул и затаил дыхание: маленькая идея с собственным сборочным цехом, о которой мы говорили в июне, понемногу разворачивалась в нечто масштабное. Пока не самыми крупными размерами — но если моё предложение одобрят, то парой систем сотрудничество с разработчиками не ограничится, никто не будет останавливать налаженный процесс, который вдобавок принёс хоть небольшую, но прибыль. Дальше я загадывать просто боялся, ибо маленький заводик с самого начала уговорил делать с возможностью масштабирования в любые размеры и мощности.
Думал Антон Павлович долго, хмурился и морщил лоб.
— Знаешь, Игорь, ты редкий человек. У тебя горящее сердце, честная и открытая душа, но всё это сочетается с ледяной логикой и острыми как бритва умом и расчётливостью. Ты готов с жаром уйти в какое-то дело до конца, не жалеешь себя — и не спорь, ты сейчас фактически в своём предложении ставишь на кон свою рабочую репутацию. Ошибёшься — в нашей области все друг друга знают, менять специальность и уезжать на другой конец страны, в Москве тебя никуда не возьмут. Но взявшись за дело, будешь его исполнять с иезуитской хитростью, расчётливостью и тщательно выверяя каждый свой шаг, не жалея окружающих. Ибо ты не можешь проиграть, хотя и умеешь проигрывать. — Я аж растерялся, услышав такое. Ждал-то совсем иного. — Наверное, потому я тебе и поверю. Кстати, а насколько в итоге вырастают наши расходы?
— Ну… я делал расчёт, он у вас на столе. Прикид эскизный…
— Чисто порядок, насколько в этом варианте вырастет смета?
— Ну… думаю, около двадцати процентов. Ориентировочно.
— Однако, ты скромный человек. Ни одно дело никогда не укладывается в изначальную смету, но ты, смотрю, и в самом деле экономный. Идеи у тебя масштабные, но меня ты убедил. И знаешь почему? Вот не сидел бы я ни в этом кресле, ни в Совете директоров, если бы без ложной скромности не имел нюха на некоторые вещи. И знаешь, что мне чутьё говорит? Любой бизнес начинается с экономии и получения прибыли, вложить меньше — заработать больше. Но иногда бывает момент, когда надо уметь перешагнуть обязательную жадность и потратить часть сэкономленного и заработанного. Иначе рискуешь потерять намного больше. В три года уложишься со всеми своими идеями?
— Я бы оптимистично сказал год, но лучше скажу два, — я аж выдохнул с облегчением, камень с души упал. Меня одобрили.
Но это точно наш генеральный говорит? Ибо он мужик крайне прижимистый, временами до скупости. Его можно убедить и что ребятам премию надо выписать, ибо тогда мы за досрочно сданный объект больше получим. Или что нам надо оборудование менять и нового человека нанимать. Но это каждый раз семь потов сойдёт и надо чётко делать раскладку с обоснованием причин и потенциальной выгоды. Сейчас же он мою записку почти не смотрел, а сразу поддержал.
— Тогда я твою идею на днях вынесу на Совет директоров и сумею всех убедить. А пока всего доброго и жди решения.
Я встал, немного ошарашенный и растерянный… когда уже возле порога слова Антона Павловича окончательно выбили меня из колеи:
— Да, когда решим и будешь продавать этим французам мёртвого осла уши — с моего одобрения взятку с них всё-таки стряси. Считай это внеплановой премией, одобренной руководством, — за спиной послышался смешок.
Мой мир, кажется, окончательно рухнул. В кабинет я вернулся с таким выражением, что Лёша, который нового проекта деликатно и демонстративно старался касаться исключительно в части будущего монтажа, не удержался:
— Что случилось, Игорь Данилович? На вас лица нет.
— Знаешь, если бы сейчас раскрылись небеса, и перед зданием приземлился бы какой-нибудь дракон, с него слез гоблин и пошёл заказывать нам охранную сигнализацию в пещеру сокровищ, я и то меньше бы удивился. У нас проект в стадии проектирования, но Антон Павлович только что дал мне карт-бланш на всё и даже больше. И это вспоминая, как я ещё зимой его полтора часа убеждал, что нашим конструкторам нужно менять компьютеры, хотя старые вроде бы ещё работают, пусть и древние как мамонты. Чудеса.
 
Глотнув кофе, я вроде бы успокоился, и руки дрожать от нервного возбуждения перестали, но работа всё равно не шла. И не понять, чего меня выбило из колеи больше — то, как легко Антон Павлович одобрил мою, признаю честно, наполовину авантюру, или характеристика, которую он мне дал. Но вроде и день не закончился, а дел много и надо ими заниматься… За меня решил телефон, который заиграл мелодию опенинг из довольно милого аниме «Волчица и пряности», не знаю уж с чего я поставил на номер Алисы именно эту музыку.
— Ура! Я в списках!
— Да я и не сомневался.
— А я до последнего не верила, пока сама не увидела. И сейчас ещё с трудом верю.
— Отлично. Повод отпраздновать.
— Ага. Когда?
— А давай прямо сейчас.
— В смысле? Рабочий день же ещё.
— Вот и хорошо, меньше народу. Короче, встречаемся на «Парке культуры», жду внизу у перехода на коричневую ветку. Раз я сам себе начальник теперь, выпишу себе выходной, — положив трубку, сам себе сказал: — Ибо работать я сегодня всё равно не в состоянии.
— Алису можно поздравить? — тут же поинтересовался Лёша. — Оленька у нас обрадуется.
— Да, всё, Алиса теперь у нас студентка на следующие пять лет. Её имя в списках тех, кто прошёл. Она вам там, кстати, ещё не надоела? А то постоянно у вас пропадала.
— Как раз наоборот, Катя тоже говорит, что настоящее сокровище кому-то достанется. Как она хорошо с Олей поладила. И вообще, к нам вдвоём приходите, а то Катя уже спрашивает, куда вы пропали. Отпразднуем поступление.
— Ну раз отпраздновать — точно придётся, — улыбнулся я. — Но не сегодня точно. Надо устроить Алисе праздник… да не смотри ты так, будем считать — я нашёл повод. Мне после сегодняшнего разговора точно разрядка нужна.
— Тогда хорошо отдохнуть.
Метро сразу же захлестнуло меня серой деловой толпой, которая как будто сошла с оттиска какой-то гравюры под старину, но про современную Москву. Нет, вокруг меня были не одни деловые люди, торопившиеся из офиса в офис. И молодёжь, и пенсионеры. Всё равно все куда-то спешат, сосредоточенно торопятся. Расточительность — грех, нельзя терять ни одной секунды, ни капли времени. Ведь время — это деньги, возможности, решения и успешные дела, которые нельзя упускать. В итоге вроде тело рядом со мной стоит и даже разумно реагирует на окружающее пространство, только вот в глазах нет души — улетела вперёд в нужное место по своим делам, а тело лишь суетливо пытается душу и дела догнать. Не знаю уж, с чего на меня сегодня накатило такое ощущение. Зато Алиса, которая приехала и меня ждала, в своём ромашковом сарафане ощущалась как самый настоящий цветок, пробившийся через городской бетон.
— Привет. Ты сейчас похожа на воздушный шарик. Развяжется ленточка — и улетишь, вылавливай тебя под потолком, — я шутливо дёрнул Алису за лямку сумочки.
— Я и сама себя ощущаю шариком. Знаешь… Вот стоило пройти через все мои неприятности ради сегодняшнего дня. Я же про это знаешь, сколько мечтала?
— Ага, приятно ощущать себя добрым джинном. А отсюда попутно предлагаю решить ещё одну нашу проблему. Пошли, тут рядом как раз есть одно нужное место. Будем считать, я специально с работы сбежал.
— Одним выстрелом сразу двух зайцев, иначе неинтересно. Вот такой кто-то прагматичный. Просто сводить меня в кафе на тортик нельзя, — съехидничала девушка, но спрашивать, куда мы идём, не стала. Видимо, решила, что я специально не говорю.
Стоило подняться из прохлады метро, как сразу же вокруг нас сгустилась духота до звона в ушах, дневной жар начал плавить тело, нос забил сухой запах пыли от асфальта и машин: утром было прохладно, но к середине дня август старательно всем напоминал, что он вообще-то месяц ещё летний. Короткая пробежка по улице мгновенно выдавила литр пота, заставив мокрую одежду липнуть к телу… заодно подчёркивая фигуру. По крайней мере, проходившие мимо нас молодые парни на Алису заглядывались все как один. И ей, кстати, это нравилось, но именно как обычной красивой девушке, женщине всегда приятно, когда ей восхищаются и восторгаются. Никакого ответного демонского интереса… на этом я себя одёрнул. Хватит мне за Алису переживать и следить за каждым шагом, она взрослая и самостоятельная. Решительно выгоняя из головы лишние мысли, я взял девушку за руку и повёл за собой внутрь нужного нам здания.