Одинокий мужчина желает познакомиться (СИ)

— Задырыаствуите Игор Данилович…
— Здравствуйте, месье… — я в ответ выдал длинное витиеватое приветствие, обратился на чистом французском с парижским выговором. Главное — употребил некоторые обороты, которые выдают именно носителя языка, а не талантливого иностранца. — Я свободно владею французским, поэтому месье Жерар может задать все интересующие его вопросы напрямую.
Ага, прямо ощущается, как на той стороне напряглись. То, что я бывал в Европе и явно разбираюсь в местных реалиях, они не ожидали. Всё-таки не зря я большую часть своего европейского «турне» жил именно во Франции. Причём изображал из себя не эмигранта, а местного паренька, приехавшего в большой город из глухой провинции. Интересно, меня сейчас станут убеждать в надежде, что из Москвы говорит лопух с деньгами? Или намёк поймут?
— Здравствуйте, месье Игорь. Я очень рад, что вы так хорошо владеете французским…
Говорили мы больше получаса, и меня всё-таки попытались надуть. Разочаровывать я не стал, поддакивал, делал многообещающие намёки, в том числе и насчёт возможной благодарности со стороны поставщика. Контракт-то немалый, не каждый день у них в перспективе вырисовывается шанс продать чуть ли не целый завод. Попрощавшись и повесив трубку, я был мокрый как мышь и ощущал себя чугунной болванкой, которую долго и упорно лупили молотом. А ещё, только закончив говорить, заметил потрясённый взгляд Лёши.
— Ну вы прямо кладезь талантов, Игорь Данилович. Как вы лихо с ними по-французски. Прям завидно. Я вон в институте еле-еле иностранный сдал, не получается у меня. А вы и по-английски, и по-французски.
— Не знаю я английского нормально, — всё ещё под влиянием разговора и мыслей вокруг него, машинально отмахнулся я. — Так, в общих чертах.
— Ну уж в общих. Всем бы так. Вы же в прошлом году очень хорошо вместо переводчика выступали.
Лёшин голос прозвучал с укоризной, мол, не надо прибедняться. История вышла и впрямь забавная. На международную выставку оборудования по автоматике приехало немало иностранных компаний, которые делали заодно лекции-презентации новинок. Для этого из агентства пригласили переводчицу… И конечно же, организаторы выставки искренне были уверены, что девочка «язык знает — на месте разберётся», поэтому насчёт тематики даже не озаботились сообщить. А лексика-то в инженерном деле весьма специфичная, вдобавок в каждой области свой узкопрофессиональный сленг. К таким вещам и самому опытному переводчику требуется готовиться заранее. В итоге мы с ещё одним мужиком растерявшуюся переводчицу вежливо отстранили, и всё время выставки переводили семинары и презентации на пару.
— Да нет, Лёш, английский я именно что не знаю. Вот французский знаю, даже жил там какое-то время и за местного сойду. А по-английски объясниться смогу, но иностранца во мне заметят сразу…
Тут я прикусил язык, сообразив, что сморозил ещё одну глупость, но уже поздно. Не знаю уж, чего про меня теперь Лёша подумает. Но очень меня разговор с месье Жераром выбил из колеи.
— Так, байки я буду травить потом. А сейчас мне срочно надо к Антону Павловичу. Будем обсуждать, как нас пытаются обуть.
Сидевшие в приёмной девочки офис-менеджеры негромко о чём-то говорили друг с другом, блондинка склонила голову к соседке. Кажется, светло-русая — это Вера, а рыженькая это Анна? Или наоборот? Ничего такого предосудительного они не делали, но завидев меня, мгновенно бросили болтать и замерли каждая за своим столом. Два оловянных солдатика натуральных. Причём рыженькая сразу доложила:
— Антон Павлович свободен.
Да уж, заработал я себе репутацию… Моя ночная подлость осталась между нами, в остальном слухи — с чего это Мила вдруг уволилась — ходили самые разные. Однако все сплетники сходились в одном: бывшая секретарша начала из вредности вставлять палки в колёса моему проекту, и я озаботился устранить помеху. И вообще, я милый и душевный человек, но только за пределами офиса, а на работе меня лучше слушать как бога-императора из «Вархаммера».
Стоило мне зайти в кабинет, наш генеральный усмехнулся и показал мне рукой на кресло, мол, присаживайся:
 
— Здравствуй. Игорь. Да уж, прямо стратег и командующий легионами явился на доклад к базилевсу. Даже не знаю, хорошо это или плохо, но после тебя наши новые девочки прямо из кожи вон лезут, стараясь показать, какие они хорошие и трудолюбивые. Ну раз уж командующий операцией лично пришёл докладывать обстановку, значит, что-то случилось? — дальше его игривое настроение как губкой с лица стёрло.
— Здравствуйте, Антон Павлович, Пока нет, но… и в самом деле случилось. Нечто. Вы удивитесь, но сейчас звонил наш французский поставщик, у которого мы готовимся закупать наше основное оборудование. Всё как мы просили и даже больше. Они, к сожалению, сообразили, что покупкой одного конвейера наши планы не ограничиваются. И что постепенно мы будем у них закупать модуль за модулем по мере масштабирования производства. Готовы фактически взять на себя оснащение не только основной линии, но и периферии. Как бы нам даже удобнее, когда всё от одного производителя. При этом чуть ли не прямым текстом предлагали мне взятку, если я как технический директор пробью строго определённую конфигурацию поставки. Попутно рассыпались в любезностях, что и наша организация не пострадает, и вообще они под это сделают неплохую скидку.
— Та-а-ак, — наш генеральный сейчас напоминал хищника, готового к броску. — И в чём подвох? Иначе ты бы не побежал сразу после разговора ко мне.
— А подвох в следующем. Можно заработать маленькое состояние, продавая танки, а потом уже огромные деньги на их обслуживании. Примерно так с нами и хотят поступить французы. Им немного не повезло. Я выбрал именно их линейку оборудования, потому что так получилось — ещё когда стажировался в Германии — очень хорошо был знаком с их продукцией.
На самом деле я, пока прятался во Франции, именно на заводе этой фирмы работал на сборке этих самых станков, но к делу это сейчас не относится. Для всех по документам после диплома я год имел практику во Франкфурте-на-Майне, отсюда и такие широкие познания в европейской жизни. По документам о стажировке, к слову, я и возвращался домой в Россию.
— Они желают привязать нас по запчастям?
— Не только. Точнее, они очень жёстко хотят нас привязать по запчастям. В первоначальном варианте мы закладывали оборудование, которое может быть чуть хуже и дороже, но зато под него при необходимости можно всегда отыскать аналоги любого узла, комплектующих и расходников в других странах. Закупим ядро у французов, а если заартачатся — всегда остальное нарастим через других. Но именно ядро лучше всего заказывать именно у этого производителя… Они догадались. Вдобавок в перспективе они думают нас привязать не только по периферии, но и по материалам.
— Ага, — Антон Павлович покрутил в руках ручку, затем положил обратно на стол. — Но у тебя есть какое-то готовое решение? Иначе ты бы ко мне не пошёл?
— Просто отказаться от их намёков можно, но тогда они поймут, что их раскусили. Вопрос сейчас уже в деньгах, как бы они не попробовали отыграться на нас потом. Очередной этап монтируется плохо, работает не так, а всё потому, что вы нас не послушали. И отказаться, пока мы не соберём основную часть ядра, уже нельзя. И нам говорят: мы всё ещё готовы помочь, но уже дороже. Наше преимущество в том, что эти ловкачи на данный момент не понимают, насколько хорошо мы знаем их системы. Отсюда мы можем в процессе монтажа запросить «для ознакомления» намного больше технической документации, чем по идее нужно. Я делал в своё время некоторые наброски, их можно довести до ума. Мы оставляем в нашей системе три критических элемента, которые вроде бы создают нам зависимость. Не настолько абсолютную, но лучше я убедить не смог, я — человек подневольный. Думаю, этого хватит, чтобы нам поверили.
— Ага. А сами?
— В Москве, Екатеринбурге и Новосибирске есть профильные НИИ, и главное, я лично знаю некоторых способных ребят. Ручаюсь, мы сможем на основе готового изделия и полученной документации воспроизвести эти узлы сами, в России. Пускай это риск, и начинать расчёты и проектирование придётся немедленно, когда у нас ещё даже сам конвейер не отгружен.