Хитрая злая лиса (СИ)

— Вам это приснилось, — нахмурился он, она закатила глаза:
— И матушке вашей тоже?
— Может быть, — он отпустил её, развернулся к столу, стал перебирать документы, которых там не было, когда они приходили в прошлый раз. Взял из ящика наушник, надел и приказал: — Секретаря на третью квартиру с отчётом. — Посмотрел на Веру и сказал тем же тоном: — Ждите меня на кухне.
Она посмотрела на него пару секунд, пытаясь понять, уж не охренел ли тут кое-кто от внезапно свалившихся на него новостей, решила, что таки охренел, но в честь праздника и стресса она ему это простит, и пошла на кухню.
Чайник ещё даже не остыл, но она всё равно поставила его греться, села за стол, но на этот раз подальше от любимого места министра — пусть не думает, что она не заметила его тон. Открыла сумку, достала веер и раскрыла — он был настолько яркого жёлтого цвета, что как будто светился. На жёлтой ткани были вышиты ласточки, стремительно летящие на восток, к красному солнцу, встающему над широкой рекой, которая текла чётко к руке, держащей веер.
Эти ласточки и пробудившиеся воспоминания о роскошной ги-син так захватили её, что она как будто уплыла внутрь себя, а снаружи медленно закрывала и раскрывала веер, прислушиваясь к ощущениям. Он танцевал.
Как ручка, которая хранит в себе почерк хозяина, и первые несколько строк в новой руке пишет по-старому, расставаясь с памятью по чуть-чуть, неохотно, веер двигался плавно и мягко, как будто траекторию чертили по лекалам, или как будто Верину руку вела гораздо более уверенная рука, лежащая поверх кисти и объясняющая — вот так, сюда, потом сюда, видишь?
«Вижу.» 
Она была безосновательно уверена, что ни одна проверка этой магии не найдёт.
«Но она там есть.» 
Вошёл министр, что-то сказал, помолчал, потом пошёл к плите и выключил чайник, сел за стол, подождал и громко позвал её:
— Вера!
— А? — она оторвала взгляд от веера, но рука продолжила двигаться, так что Вера опять опустила глаза к ласточкам, закончила движение и закрыла веер, сразу же откладывая его подальше. Подняла глаза на министра, он с нервной улыбкой спросил:
— Так понравился веер?
— Ага, — она не до конца понимала, о чём он, как будто до сих пор была немного не здесь, но изо всех сил прикидывалась адекватной. Посмотрела на бумаги в его руках и спросила: — Как успехи?
— Вы были правы, я обанкротил собственную мать. Чёрт, — он рассмеялся, развёл руками, — я не думал, что это будет так легко. Я был уверен на сто процентов, что у неё золота полные подвалы, но она их выскребла ради этой войны. Она долгие годы раздавала это золото сундуками, покупая расположение цыньянских аристократов, я о некоторых знал, но о некоторых, похоже, нет. У неё достаточно активов, приносящих стабильный доход, чтобы вполне неплохо жить — было, до того, как я за них взялся. А учитывая, что взялся я откровенно и не скрываясь, многие заинтересованные люди быстро прикинули перспективы и изъяли свои деньги из её предприятий, просто на всякий случай. В итоге, часть её активов уничтожена физически, часть перестала приносить прибыль, но продолжила требовать денег на содержание, часть ей пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами по обязательствам — всё, баланс сошёлся в ноль. У неё остались только украшения и вещи на память о былом величии. И четыре дочурки, две из которых точно не ликвидны — тоже баланс сошёлся, потому что кормить и одевать нужно всех. Вера, чёрт! Так быстро и легко, и совсем не так дорого, как я ожидал, почему я раньше этого не сделал?
Она смотрела на него с улыбкой, он нервно стучал пальцем по листу бумаги, отложил верхний, показал Вере второй:
— А насчёт мужчин дома Хань вы ошиблись — они живы, их двое. Один даже на фестивале был, с женой. Но зато угадали по поводу главы Хань — он действительно спивается. Как? — он развёл руками с нервным смехом, — вы сказали: «По логике, он спивается», а я подумал — какая логика, нет в этом заявлении ни капли логики, у вас нет информации, откуда выводы? И тем не менее, вот. Это как будто решать уравнение неподходящим способом, полностью неправильно, но получить в итоге правильный ответ. Как?
 
— Если вы не видите логики, это значит только то, что вы её не видите.
— Да к чёрту логику... — он убрал второй лист и показал Вере третий: — Она ищет мужа для Мико. Но без особого успеха — большеногая девушка, которая обучается боевым искусствам, мало похожа на идеал цыньянской невесты. Там наследие Золотой Госпожи уже мало кто помнит, и северные традиции императрицы Ю Ли тоже больше не в почёте — их наследниц среди предателей не осталось, так что смелые и сильные женщины уже лет сорок как ассоциируются с карнскими цыньянцами, которые со всех сторон хуже исконных. А ради приданого её брать уже тоже смысла нет — я пустил слух о банкротстве семьи Хань, мать мигом растеряла большую часть друзей. А вы говорите, деньги — не главное в жизни. Да конечно. Попробуйте остаться без них, сразу почувствуете их силу.
— Я осталась.
Он усмехнулся, покачал головой:
— Вы богаты, Вера. И будете становиться богаче с каждым днём. Я планировал потратить на укрощение матери миллионы, а потратил едва ли сотню тысяч, так что разница по праву ваша. Хотите дворец?
— Хочу постамент на Аллее Духов, — усмехнулась она, он покачал головой и отложил следующий листок, потом ещё один, и ещё. Посмотрел на Веру и сказал:
— Я не хочу ещё раз проходить пешком через две площади, так что отправил туда гонца с «маяком», когда он дойдёт, с нами свяжутся. У нас есть минут пятнадцать, можем перекусить.
— Я не хочу.
— Я хочу, накрывайте.
— Может, вам ещё сплясать?
Он посмотрел на неё удивлённо, подождал продолжения, не дождался и отложил бумаги, поднимаясь с видом отважного героя, идущего спасать мир:
— Ладно, я сам накрою.
Вера опять взяла веер, министр чем-то шелестел в холодильнике, потом с досадой сказал:
— Вам нужны слуги. И я решу этот вопрос.
«Что ещё мне нужно, господин эксперт в том, что мне нужно?» 
Ей не нравилось его настроение и не нравилось, что он прочитал ей не все листы, которые принёс. Но чего-то требовать было наивно — она видела по его состоянию, что он всё в мире уже решил сам, и ничья помощь ему не нужна.
Министр накрыл для себя блюда, которые Вера в первый раз видела, сам молча поел ровно за пятнадцать минут и сам убрал. В библиотеке раздались шаги и голос секретаря Чи:
— Господин? Курьер на месте.
— Идём.
Он собрал бумаги и протянул Вере руку, она не горела желанием её брать, но опять подумала о том, что для министра весь этот день был бесконечным стрессом, который сорвёт гайки кому угодно, и взяла. Он улыбнулся с победным видом и повёл её в библиотеку.
***
  
8.44.19 Генерал Самум и беспроводные связи
 
Их переместила Кайрис, а на месте встретил Эрик, Кайрис забрала его и ушла телепортом, на миг окинув взглядом окружающее великолепие и сразу опустив глаза.
«Как младшая Кан с чаем. Как будто я была для неё тем миром, который не по карману, не по рангу и вообще дура-куда-ты-лезешь. И министр так думает.» 
У неё не было причин для уверенности, но у неё были глаза — он вернулся не с тем настроением, с которым уходил, что-то произошло, но ей об этом никто не скажет, потому что он так решил.
«Ну и ладно.» 
Было обидно, но это был не первый и не десятый раз, когда он её обижал, она уже точно знала, что переживёт, и что в итоге всё равно будет с ним общаться, потому что других вариантов нет.
«Пока нет.» 
Министр вёл её за руку, она закрыла глаза, рассматривая огоньки и ища знакомых. Нашла.
«Генерал Самум. Какая приятная встреча мне грозит.» 
Глазами его было не видно, он ходил где-то по параллельным аллеям, а света фонарей хватало только на пару метров вокруг столба, но просто знать, что он рядом, было приятно.
Министр провёл её через очередную круглую арку, по широкой аллее между заборами, а потом в следующую арку, по бокам которой стояли стражники. За этой аркой было ещё интереснее.