Семь. Гордыня (СИ)
Горло перестало болеть секунд через десять, я огляделся, поднял автомат с пола, приблизился к двери, приложил ухо и тихо постучал.
— Лиза! — позвал я сестру.
— Алекс? — донесся глухой голос Лизки с обратной стороны.
— Да, я. Открывай.
Шуршание, скрип мебели по полу, звук открываемых замков и приглушённая ругань. Через несколько секунд дверь со скрипом распахнулась, и на пороге показалась бледная, взъерошенная Лизка, сжимающая в руке тяжёлый серебряный подсвечник. Из-за спины сестрёнки смело выглядывал Ванька и испуганно таращился в пустой коридор позади меня.
— Вас тут двое? — сунул я голову внутрь комнаты, бегло огляделся, и высунулся обратно.
— Да. — кивнула Лизка. — Мы успели забежать и забаррикадироваться прямо перед нападением.
— Где остальные? Отец, Васька?
— Васька был внизу, в гостиной. Быстро! — опомнилась Лиза. — В кабинет отца! У него было совещание с Федей.
— Федя? — переспросил я.
— Мой муж, идиот!
Точно! Я и забыл про него, привык к его постоянному отсутствию и разъездам по делам отца.
— Умеешь пользоваться? — на всякий случай переспросил я, сунув в руки Ваньке свой пистолет.
— Умею. — коротко кивнул брат.
С первого этажа протрещала автоматная очередь, крики, одиночные выстрелы, и снова всё стихло. Мы осторожно двинулись по коридору в сторону отцовского кабинета — я спереди, Лиза в середине, Ваня сзади, прикрывая тылы…
Дверь кабинета была на распашку. На полу в проходе лежали два изуродованных человеческих тела, с разорванным глотками и раскуроченными грудными клетками. Одного из них я даже знал по имени — парень был из личной гвардии отца.
— Возьми автомат. — коротко кивнул я Ваньке, прижавшись к стене и пропуская братишку перед собой.
Дважды повторять не пришлось. Иван прошмыгнул вперёд, сунул пистолет за пояс, взял в руки автомат, проверил магазин, наделав лишнего шума, и как заправский коммандос, без команды и разведки, нырнул в открытый дверной проём отцовского кабинета. Сука! Идиот!
Автоматная очередь резанула по ушам, я дёрнулся вперёд, споткнулся о труп под своими ногами, чудом удержал равновесие, теряя драгоценные секунды, выровнялся, и совсем как мой братишка-идиот несколько секунд назад, ворвался следом за ним в кабинет.
Ванька стоял сразу за входом, остервенело жал на спусковой крючок и не замечал, что автомат только тихо щёлкает и уже не стреляет. Куда он целый магазин всадил? В потолок?
Плечом оттолкнул его в сторону и замер, осматриваясь и оценивая обстановку. Одна из тварей, с раскуроченной головой, валялась в центре комнаты. Большая лужа чёрной крови растеклась под ней, создавая причудливый узор дохлой бабочки. Лужа не свежая — это явно не дело рук братишки. Муж Лизки в углу кабинета, без сознания, но вроде живой — его грудь тяжело взымается. А вот с отцом было сложнее…
Отец, раскинув руки в стороны, лежал возле своего рабочего стола. Над ним склонилась тварь, изрешечённая пулями и истекающая чёрной жижей из ран. Она… Сука! Что она делала? Сперва, мне показалась, что она целуется с моим стариком, но через секунду я понял и выстрелил несколько раз в бочину монстра. Существо вздрогнуло, недовольно заворчало, но больше никак не отреагировало на ранения. Едва заметный белый дымок шёл из приоткрытого рта отца прямо в чёрную пасть склонившейся над ним твари. Её раны закрывались на глазах… Чем толще и гуще становилась струйка дыма, тем быстрее она регенерировала.
Сцепив зубы, пересиливая отвращение и желания выпустить очередь издалека, как сделал Иван десяток секунд назад, я резким рывком преодолел разделявшее нас расстояние, приставил дуло автомата к затылку монстра и, игнорируя его недовольный рык, выпустил очередь в голову суки, разворотив её словно переспевший арбуз. Тварь дёрнулась в последний раз и завалилась на пол…
Отец почти не дышал. Измождённый, бледный, тощий, словно мумия с натянутой на неё кожей. Даже не отец, а какой-то дряхлый, высушенный старик. Чужой, незнакомый старик — он выглядел лет на двадцать старше…
— Лиза! — выкрикнул я. — Есть реген? Срочно тащи сюда!
Она уже стояла у меня за плечами. С широко распахнутыми в ужасе глазами, сжимая в руке автоматический шприц с зелёной каймой. Нагло отодвинула меня в сторону, присела на корточки, охнула, увидев отца вблизи, и вколола ему препарат в плечо.
— Побудь с отцом, мы с Ванькой вниз. — скомандовал я, но даже не успел развернуться.
— Нет! Погоди! — испуганно выкрикнула сестрёнка и прикрыла рот рукой, стараясь не шуметь лишний раз. — Пожалуйста, не уходи.
— У тебя две минуты. Потом я иду вниз.
Лиза покорно кивнула и склонилась над отцом, проверяя его дыхание и прощупывая пульс. Ванька сидел на полу и с опаской держал на прицеле разряженного автомата дохлую тварь. Я подошёл к двери, осторожно выглянул в коридор и прислушался. Тишина. Подозрительная тишина…
— Лиз! — позвал я сестру через минуту. — Нам нужно вниз.
Не дождавшись ответа, выругался про себя и вернулся назад в кабинет.
Лиза всё так же растерянно сидела перед отцом на коленях. Федя стонал в углу — жить будет, а вот отец выглядел как и прежде. Хреново! Дышал, но его вид совсем не изменился. Почти дохлый, седой высушенный старик.
— Не тормози, дура! Коли ему свой коктейль. Вторую дозу коли!
— Не поможет. — едва слышно пробормотала сестрёнка.
— Да как не поможет? Тебе и мне помогло. У тебя тогда вообще дыра в животе была. Коли! — скомандовал я.
— Да не поможет! — рявкнула она на меня. — Я уже три дозы вколола. Больше нельзя. Не действует. Понимаешь⁈
— Как это не действует? Почему?
— Да я сама не знаю.
— Сука! Я вниз. Ты со мной?
— Да! — коротко ответила сестрёнка, поднялась, насупилась и бросила взгляд на нашего братишку. — Вань?
— А? — опомнился блондинчик. — Я с вами. Я здесь не останусь!
Вниз мы спускались, ожидая подвох за каждым поворотом. Но подвохов, как назло, не было. За весь путь только парочка трупов и парочка приходивших в себя охранников поместья. Ребятам повезло, отлежались под дымком, пришли в себя и всё — пронесло. Пока пронесло, там видно будет…
В большой гостиной царила полная разруха. Раздолбанные стены, дырки от пуль, поломанная в щепки мебель, мерцающий свет под потолком, запах крови, пороха и мочи. Посреди гостиной валялись три дохлые твари с развороченными пулями затылками, и я мысленно подбил итог. Всего семь штук — именно столько спустилось с крыши всего пару десятков минут назад. Были ещё и те, кто пулял в окна дымовухи, но те наверняка сделали работу и умотали в неизвестном направлении. Или наблюдают за всем со стороны. Расслабляться всё же не стоит.
Оставшаяся в живых горстка наших бойцов зализывала раны, парни оказывали первую помощь своим соратникам и опасливо поглядывали на окна и коридоры. С новой атакой, если она будет, они точно не справятся.
— Где Васька? — прорезался обеспокоенный голосок моей сестры в гнетущей тишине.
— Там. — кивнул усатый начальник отцовской охраны с перевязанной рукой и волочащейся по полу перебитой ногой.
— В смысле там? — непонимающе уставилась Лиза на небольшую гору трупов у стены. — Где там? — взвизгнула она.
— Он погиб ещё в самом начале, Елизавета Михайловна. Простите, мне очень жаль. Эти… эти твари словно специально лезли к нему, мы не могли их остановить. Василия Михайловича растерзали одного из первых. Я просто лежал на полу, не в силах пошевелить даже пальцем, и смотрел, как моих парней и вашего брата медленно убивают. Простите меня. Мы не ожидали нападения в…
— Не ожидали они! — зло бросила Лиза. — Это ваша работа! Это единственное, что вы должны были делать! Единственное!
Лизка кинулась к горке трупов, споткнулась, поскользнулась на липкой луже крови, снова поднялась на ноги, схватила верхнее тело за руку, и принялась оттаскивать его в сторону, разгребая завал.
— Нахера вы их в кучу скинули? — спросил я усатого начальника охраны.
— Это не мы.