Семь. Гордыня (СИ)
— Нет, конечно. — братишка непроизвольно рассмеялся и покачал головой, глядя на нас обоих. – Воссоединение семьи — как это мило! Мать и сын вместе спустя 15 лет разлуки. Ладно, воркуйте, родственнички. Не буду мешать. Отец будет недоволен твоим приездом, Оль. — Иван поднялся со стола, опрокинул в себя остатки алкоголя, хмыкнул и поставил опустевший стакан на место.
— Родственнички? Мать и сын? Ты… Ты моя мать? — дошло до меня как сквозь пелену.
— О! Так ты сын Михаила? — Оля повернулась ко мне и удивлённо замерла. — А я думаю, кого ты мне напоминаешь.
— А вы что, не знали? — довольно крякнул Ванька. — А как вы тогда оба тут очутились? Вот так сюрприз!
Мы с Ольгой переглянулись, отвернулись друг от друга, и почти одновременно пробормотали, словно оправдываясь:
— Это вышло случайно…
— Меня друзья пригласили на игру, а я перепутала номера яруса, и забрела сюда случайно.
— Вот так совпадение! — восхищённо покачал головой Ваня. — Сам не увидел, не поверил бы. Бывает же!
Да уж, совпадение! Попахивает какой-то древней Грецией и царем Эдипом…
— Ладно. — принялся суетиться Ваня, бросив взгляд на часы. — Меня там люди ждут, я просто забегал Алекса забрать, но раз вы тут нормально устроились, не буду тревожить. Всё, пока! Было приятно повидаться, Оль!
— И мне тоже! — мило улыбнулась матушка.
Братишка выбежал из комнаты, оставив нас вдвоём, и на несколько долгих секунд между нами воцарилась неловкое молчание. Это было странно. Очень странно даже для меня. Может это какой-то глупый сон?
— Ты знала, что я твой сын? — не выдержал я первым.
— Нет! — возмущённо захлопала Ольга своими длинными ресницами. — Для меня это такая же неожиданность…
— Не ври мне! — перебил я её словоизлияния.
— Прости. — на секунду смутилась брюнетка и моментально переключилась на нормальный, деловой тон. — Да, знала.
Мать. Что я о ней помнил? Злобная сука, которая бросила семью. Но это по рассказам отца. Сейчас эта девушка… женщина, никак не походила на злобную, сумасшедшую суку. Ну, почти. Что-то в ней было, демоническое и порочное. Да уж! Что-то…
— Тебя подвести? — поднялся я со своего места. Смотреть игру до конца как-то резко расхотелось. — Хотя, ладно. Нам в любом случае будет не по пути. Приятно было познакомиться и пообщаться, Оля. Надеюсь, ещё увидимся.
Не оборачиваясь, я вышел из комнаты, и побрёл на подземную парковку. Нужно прокатиться по городу, втопив педаль газа в пол, и прочистить немного мозги…
Домой я вернулся поздно. Эта встреча с неожиданно вернувшейся в мою жизнь блудной мамашкой выбила меня немного из колеи. Остановился перед распахнутыми воротами отцовского поместья, заглушил двигатель и вышел из авто. Что-то было не так. Кроме распахнутых настежь ворот. Нет традиционной охраны, камеры не жужжат, исследуя периметр, нет собак… Да вообще никого нет. И тишина, словно перед бурей.
Я прошёлся по дорожке до сторожевой будки, обнаружил тёмные капли крови на дорожке, похожие на пятна моторного масла, и дальше уже идти не стал. Вернулся к машине, залез внутрь, завёл двигатель в бесшумном режиме, и потихоньку покатил в сторону дома, стараясь не шуршать шинами по асфальту.
Подъехал к парадному входу, положил пистолет на колени и сунул в карман шприц с регенерацией. Слишком тихо… Или я приехал поздно, или… Додумать мне не дали. С крыши дома начали спрыгивать тёмные тени, разбивая ногами окна верхнего этажа и врываясь внутрь. Три… пять… семь человек. Не так уж и много, охраны в доме отца как минимум в несколько раз больше.
Я выпрыгнул из машины. Пригибаясь как можно ниже к земле и сжимая пистолет в правой руке, метнулся через центральные двери внутрь дома. Тёмный коридор, поворот, лестница на второй этаж. Звуки приглушенной стрельбы, недоумённые крики, паника. Тут что, все спали? Где вся охрана? Два трупа… А это уже из наших. И женские вскрики из правого крыла дома. Лизка!
Метнулся туда. Снова звон разбитых стекол, две тени перегородили мне дорогу, склонив головы набок и вытаращившись на меня, словно раздумывая, убить меня сразу или не обращать внимания. Выстрелы. Тени вздрогнули, получив очередь в спину, развернулись и кинулись к своему обидчику. Крики боли, ужаса, вопли и хрип умирающего человека. Да что за херня⁈ Их не берут пули? На попадание в бронежилет это совсем не похоже — я отчётливо слышал чавкающие звуки разрываемой пулями плоти.
По лестнице с первого этажа выбежала тройка бойцов с автоматами. Парни взглянули на меня, узнали, и резко развернулись в сторону женских криков, повторившихся ещё раз.
— Алексей Михайлович, уходите из дома. — обернулся один из троицы ко мне. — Мы не справляемся.
— Кто напал? Сколько их? Где отец? — быстро спросил я, взглянул через перила на первый этаж, затянутый дымом, и отошёл от лестницы к стене.
— Мы не знаем. — растерянно пожал плечами один из тройки.
В разбитое окно влетело несколько небольших продолговатых предметов, раздались негромкие хлопки взрывов, и наш этаж заволокло дымом. Едким, ядовитым, горьким. Парни испуганно шарахнулись в стороны, закрыли рукавами лица и двинулись спасать кричащую и зовущую на помощь женщину.
Это была не Лизка. Похожа, но не она. А других женщин на этаже не должно быть. Словно кто-то заманивал жертв в ловушку. Ещё и этот горький вкус дыма лез через ноздри, глаза, уши, мешая сосредотачиваться и нормально мыслить. Я прижался к стене, стараясь сделаться как можно незаметнее, и потрогал дёсны языком. Это дым не был горьким, он был терпко-сладким. Это не просто дымовая завеса. Сука!
Бойцы, осторожно крадущиеся по коридору, кашляли всё сильнее и пошатывались. Рукава формы не помогали фильтровать отраву, да и вряд ли от такого дыма хоть что-то может помочь.
Идущий впереди, пошатнулся и упал первым. Выронил оружие, затрясся в судорогах и через секунду затих. За ним второй и почти сразу третий. Или яд, или парализующий дым. Ставлю на второе, глядя на мелкие судороги, но живой и испуганный взгляд одного из бойцов, лежащего ближе ко мне.
Без сожалений и мыслях о побочках, достал из кармана шприц с регенерацией и вогнал его себе в ногу. В лёгких сразу поселилась прохлада, исчезло першение в воспалённом дымом горле. Я и не замечал, как тяжело дышалось всё это время. Перехватил пистолет в другую руку и двинулся по коридору. На секунду склонился над одним из парней, проверил пульс, убедился, что он жив, взял его оружие и пошёл дальше. Сразу за поворотом апартаменты Лизы.
Осторожно высунул голову из-за угла, и тут же спрятался обратно. Дверь явно была забаррикадирована с обратной стороны. А в наглухо закрытую дверь ломились две… твари. По-другому я это назвать не могу. Чёрные, в липкой, грязно-чёрной жиже, словно вымазанные в нефти, они бились о дверь, оставляя не най маслянистые, чёрные пятна, тихо порыкивали и злились.
Я вышел из своего укрытия, постоял секунду, ожидая нападения, и не дождавшись, тихо двинулся вперёд. Десять шагов… семь… пять… три…
— Помогите! — проглатывая согласные, одним горлом, выкрикнуло измазанное нефтью существо тонким женским голосом и с размаху врезалось в дверь снова.
Так вот кто это кричал. По коже пробежали мурашки, и я непроизвольно передёрнул плечами.
Первому я выстрелил в затылок, безнаказанно подойдя на расстояние вытянутой руки. В упор. Размозжив голову и снеся почти полчерепа. С такими ранениями точно не живут. Второй успел обернуться, зашипел на меня, присел, увернулся от выстрела, прыгнул ко мне, выбил автомат из рук, схватил за горло, сжав словно чугунными тисками, и улыбнулся, словно старому другу. Что-то хрустнуло у меня в горле, и я выстрелил из пистолета, всё это время сжимаемого в левой руке, прямо в его подъязычную кость.
Ещё раз и ещё, пока его мозг не заляпал весь потолок. И только после третьего выстрела цепкие пальцы разжались, и тварь рухнула мне под ноги. Дерьмо! Мне повезло — они либо тупые, либо бесстрашные.