Петр Романов. Veni, vidi, vici (СИ)

Упал я, как ни странно, на что-то довольно мягкое. Вокруг было тихо, и приятно пахло женскими духами. Открывать глаза, которые закрыл во время падения, я не спешил, пытаясь руками на ощупь определить, на чем я все-таки лежу. Плотная пленка щита, который я не спешил снимать, немного снижала чувствительность пальцев, потому что щит не разрушился при падении. Все же я научился ставить защиту, которая не спадает при первой же потере контроля. Через щит, который я ощущал, как вполне материальный объект, было тяжело хоть что-то различить под руками. Складывалось ощущение, что мне на руки надели плотные перчатки, лишая их таким образом чувствительности.
— И долго ты будешь из себя краба изображать, которого на спину перевернули? — надо мной раздался весьма язвительный голос, и я, все же запоздало, открыл глаза.
— Доброй ночи, Юлия, — моргнув, сообразил, что у меня за спиной не стена куда-то провалилась, а дверь открылась, и я банальнейшим образом завалился в спальню юной прелестницы, которая была одета в этот момент... эм... которая была практически раздета. Я лежал на пушистом ковре, которым был расстелен по всему полу комнаты, именно его ворс я пытался нащупать и распознать, а мягкое падение все же обеспечила защита, которая оказалась не так уж и бесполезна.
Я не стесняясь рассматривал практически обнаженную родственницу. Не принимать же за одежду вот это прозрачное нечто, небрежно наброшенное на плечи, с которых оно так и норовило сползти. А еще, Юлечка не носит под сорочкой белья, и в тусклом свете ночника, сделавшего одеяние моей какой-то-юродной сестры абсолютно прозрачным, это выглядело настолько греховно соблазнительно, что я почувствовал легкое возбуждение. А уж, если учитывать тот ракурс, с которого я все это оценивал лежа на полу и глядя на нее снизу-вверх... Ух, что-то здесь как-то жарковато. Развеяв щит, который немного мешал обзору, искажая пространство, я заново оценил вид, который мне открылся и все помотал головой, стараясь развеять свалившееся на меня наваждение.
— Знаешь, мне и тут неплохо, лучше сказать, очень даже хорошо. А что вообще произошло?
— Как тебе сказать, — протянула Юлия, хитро сверкнула глазами, заметив мой не слишком братский взгляд, скользивший по ее телу, а затем просто села на ковер рядом со мной, из-за чего я сумел немного перевести дух, и привести мысли в порядок. — Тетки Анька с Проськой и не такое могут. Но, не беспокойся, у деда Ивана специально в штате ликвидатор последствий состоит. Но, где бы ты не провел половину ночи, вернулся ты ужасно не вовремя. Если бы я дверь не открыла, не слишком понятно, что тебе грозило бы.
Я заложил руки за голову и посмотрел в потолок. Какой все-таки интересный эффект: в коридоре сейчас творится светопреставление, а сюда в спальню не доносится ни звука.
— И как ты узнала, что именно произошло, если не выходила из своей комнаты? — напряженно спросил я, понимая, что именно мне не нравилось в ее ответе.
— Я не первый год на свете живу, — рассмеялась она, но под моим напряженным взглядом стала серьезнее. Она бросила взгляд на какую-то лампу, которая висела над дверью и в тусклом свете мигала ярко-красным светом. — В доме все двери и стены укреплены магической защитой, на случай непредвиденных магических выбросов, да и в качестве первого слоя защиты от магических атак врагов и недоброжелателей, поэтому, когда в коридоре начинает твориться нечто непонятное, включается этот самый первый слой защиты и такая вот своеобразная сигнальная метка, чтобы наружу из комнаты не выходили.
— И двери при такой защите остаются открыты? — посмотрел я на девушку, которая всем своим видом показывала, что рассказывала некие прописные истины, о которых должны были знать все живущие в этом доме.
— Если нет необходимости, то да. — Она пожала плечами. — Все же это не вторжение на территорию чужаков, а так, небольшие шалости.
— И когда это началось? — как бы невзначай спросил я, все еще продолжая смотреть на этот красный огонек, который несмотря на свой цвет, даже немного успокаивал.
 
— А ты что же не помнишь тот скандал, грандиозности которого могут позавидовать Долгорукие со своим родственничком из клириков? — Юлия удивленно посмотрела на меня, а я пожал в ответ плечами.
— Я не интересовался делами клана. Честно говоря, я вообще ничем не интересовался, кроме просмотра новостей, — перед глазами как воочию встали те вкладки, которые бережно хранил Петюнчик, и я покосился на Юлию, закончив фразу с усмешкой. — Да, кроме новостей. Собственно, поэтому дед меня забрал к себе, чтобы уже хоть чему-то научить.
— А, ну понятно, почему тебя вечно не было на клановых сборищах, — Юлия задумалась на мгновение, а затем начала рассказывать. — На самом деле, все очень просто: тетя Аня решила научиться ездить верхом. Дурацкое желание, тем более, что с ее телесами лучше бы она возжелала на фитнес походить. Но, не суть. Ее муж, этот олух Латынин купил ей лошадку и нанял инструктора. Инструктор был не местный, некто Бирон, приехавший в Российскую империю откуда-то из Европы, в общем, гастрабайтер. Но, нам всем это только казалось. Бирончик сразу же охмурил тупую толстуху и через нее получал очень интересные сведения, которые, как оказалось, потом сливал послу своей страны. Шпионом оказался, — Юлия придвинулась ко мне еще ближе, и я почувствовал, как меня окутывает тонкий аромат ее духов. — Но это ничего, так бывает, если бы не одно «но». Ты же знаешь, что Латынин на оборонку работает? — я на всякий случай немного отодвинулся, потому что поведение Юлия, кажется вот-вот перейдет грань приличий в совсем неприличную сторону. — У его клана почти половина государственных заказов было. Пока его не казнили, естественно.
— Казнили? — пальчики Юлии пробежали по моей руке и дотронулись до все еще непривычно коротко постриженных волос.
— Ну, конечно. Теперь имя Латынина у всех ассоциируется с именем «конченный неудачник». Мало того, что жена рога наставила, так еще и государственную измену на месте подхватил, из-за любовника женушки. Его клан выпилили из всех родословных, а то, что осталось, включая производства, Петр сумел отжать, мол, вдова-дура, а я, как глава ее бывшего клана ей помогу. Говорят, что тетушка по Бирончику до сих пор убивается.
— А при чем здесь Прасковья? — я почувствовал, как кончики ее пальцев очертили мои брови, и теперь по спинке носа приближаются к губам.
— Так пока длился скандал с разоблачениями и казнью Латынина, сорвалась ее свадьба с Григорием Емельяновым. Клан Емельяновых запретил своему наследнику жениться на ней, чтобы не очернять себя даже подозрениями о связях с порочащим себя кланом, и быстренько новую невесту подогнал. А ведь там такая любовь была. Они же со школы, курса с третьего вместе были. Но репутация клана превыше каких-то там чувств. Так что, теперь Прося считает Нюру виноватой во всех смертных грехах и в том, что та лишила ее счастья, — Юлия нагнулась надо мной так, что ее грудь оказалась полностью на моем обозрении. — Ты такой красивый, — прошептала она. — И совсем не похож на отца, больше, наверное, на деда Петра. Только блондин.
— Да, мне об этом часто говорили, — я резко развернулся и вскочил на ноги от греха подальше. — Юлия, не делай этого. Ты же моя сестра.
— Петя, ну какая сестра? Седьмая вода на киселе, — она тоже стремительно поднялась на ноги.
— На самом деле, довольно близкое родство, — пробормотал я, отступая, чувствуя, как решимость уйти тает прямо на глазах. Уж кому говорить, так не мне, после родной тетки Елизаветы, мое родство с Юлией действительно кажется несколько отдаленным.
— Не будь ханжой, — она продолжала приближаться.
— Я в этом доме с невестой, — попытался еще раз остудить почему-то запавшую на меня Юлию.
— Ну и что, — она пожала плечами. — Я же не замуж за тебя собираюсь, а просто развлечься хочу. Тем более, невеста, не жена. Здесь дико скучно, а так хоть какое-то разнообразие и пикантность. К тому же, ты действительно красивый.