Петр Романов. Veni, vidi, vici (СИ)

— Пока ничего нового, — хмыкнул Петр. — Все это уже было известно.
— А тебе было известно, что, чтобы объединить миры или их столкнуть необходимо некое синхронное действие в одной и той же точке, в одно и то же время в разных мирах?
— Это же теория? — нахмурился оборотень, сразу ставший каким-то подозрительно серьезным.
— Возможно, я пока не дошел до разъяснений, меня постоянно кто-то отвлекает.
— В общем, так как с переводчиком читать то еще занятие, то изучать сей труд предстоит твоему величеству, а я пойду, пожалуй, попытаюсь узнать еще несколько секретов благородного семейства. Эти тайны порой бывают ну очень интересные и такие вкусные, что их можно есть только не спеша смакуя.
— Смотри не попадись на групповушке, а то неловко получится, — добавил я тихо и направился в столовую.
— А ты даже не думай о всяких непотребствах, тебе еще книжку от корки до корки читать, — напоследок крикнул Петр, скрываясь за поворотом.
Настя на завтраки и обеды не спускалась. Она предпочитала есть в своей комнате. Но от нее и не требовалось есть в кругу Романовых, все-таки она не была членом семьи, во всяком случае, пока. Вот, если нам придется пожениться, и мы еще раз, уже будучи женатыми, попадем в этот дом, то тогда она не отвертится, чтобы не нанести смертельное оскорбление Прасковье Федоровне.
Я не опоздал, но в столовой уже все собрались и теперь неторопливо беседовали, ожидая моего появления. Войдя в столовую и поприветствовав присутствующих, я сел на отведенное мне место и только потом обратил внимание на пополнение за столом.
Мария была похожа на мать, и в это время о чем-то с ней разговаривала. Я не счел нужным прервать разговор, тем более, что мне было чем заняться. Например, бросить беглый взгляд на мужа Марии того самого «кабанчика», как обозвал его Петр.
Татищев Алексей Данилович и в этом мире отличался дородностью, как и в моем. Правда, здесь парики не были в ходу, поэтому он и сверкал превосходной лысиной. Если он был таким же, как и знакомый мне Татищев, то вряд ли он принимал участие в каких-либо заговорах. К этому он был неспособен. Зато отличался склонностью к сомнительным и злобным шуточкам, да таким, что даже Долгорукие его не переносили, отправив в опалу, в деревню, шутить над крепостными и немногочисленными соседями по поместью. Вот в этом плане от Алексея Даниловича можно было ждать самых разнообразных каверз, некоторые из которых вполне могли закончится смертельным исходом.
В последнюю очередь я посмотрел на сидящую напротив меня девушку. Она была моего возраста, если и старше, то на год-два — не больше. Юлия смотрела на меня так пристально, что становилось слегка не по себе, уж очень откровенным был ее взгляд, греховным. За этим взглядом я едва не упустил из вида одну интересную деталь, а именно легкое сходство с одним человеком, двойник которого был мне в том мире очень хорошо знаком. Блестящего красавца и дамского угодника, Павла Ягужинского, вот кого совершенно неуловимо напомнила мне Юлия. И этот самый Ягужинский здесь приходился родственником по мужу моей двоюродной бабки Софьи. Да, Петр прав, семейные тайны могут быть просто безумно интересными.
Внесли первую перемену блюд, и я взял столовые приборы, глядя при этом на Юлию, улыбнувшись ей при этом самой бесовской улыбкой, какая только была в моем арсенале. Ну что же, попробуем разобраться в этом клубке со змеями, это может быть весьма поучительно.
  
Глава 13
 
— И у тебя хватило наглости сюда явиться? После того, что ты наделала? — я остановился перед поворотом, за которым раздавались вопли.
Чтобы попасть в свою комнату, мне нужно было пройти по коридору, завернуть направо, а затем еще раз направо в пристройку, в которой и располагались выделенные мне апартаменты. И вот как я пройду, если сейчас в этом самом коридоре разгораются такие баталии?
— Меня позвала мать, и не мне говорить тебе, Прося, что когда матушка о чем-то просит, то лучше ее просьбу выполнить, — второй женский голос был немного грубее первого, в котором я узнал голос последней дочери Ивана, Прасковьи.Не припомню, однако, чтобы она такой боевой когда-то была. Вот что значит от мамаши вовремя свалить. Было немного странно, что раньше я их не услышал, лишь, когда подошел практически вплотную. То ли буря только начала набирать обороты, то ли тут было что-то еще. С одной стороны, мне нужно было послушать, о чем так эмоционально разговаривают домочадцы, собственно, за этим меня дед сюда и послал, но с другой, находиться вот так открыто не слишком хотелось, чтобы не привлекать излишние подозрения.
 
— И не мне тебе, Анечка, напоминать, что Петр только и ждет момента, чтобы всех нас по миру пустить. Из-за тебя и твоего конюха, между прочим, — понятно, вторая — это Анна, которая с Прасковьей на ножах. Но, о каком конюхе она говорит?
— Я не знала, что он окажется в итоге агентом Австрии! — Анна повысила голос, а в воздухе явственно запахло озоном. Что-то мне совершенно расхотелось туда заходить. За углом что-то вспыхнуло, раздался грохот, и раздался крик Прасковьи.
— Ах ты, сука! Да как у тебя на родную сестру лапа поднялась? — на этот раз вспышка была зеленого цвета. Попасться под шальное заклятье разошедшихся сестричек было то еще удовольствие. Для здоровья, в принципе, всегда было вредно находиться в эпицентре женских разборок, а вот когда они еще и подкреплены магической составляющей и подавно. Защититься-то я смогу, но, в этом случае, кто-то из них может пострадать. Я могу также не защищаться, но, в этом случае, пострадать могу сам, а этого мне и подавно не нужно.
Я попятился, решая, что лучше уж перед Клыковой потом извинюсь, чем буду подвергать себя опасности. Тем более, что на этот раз она сама видела, как Соня вытаскивала меня на прогулку. И сама, между прочим, отказалась составить мне компанию, хотя я приглашал Настю на ночную прогулку, потому что сегодня ночью небо было ясное, а звезды очень яркими. Я, конечно, и сам не горел желанием вылезать из теплой постели, но, когда пантера начинает рычать тебе в ухо, высказывая тем самым свое неудовольствие, ничего другого не остается, кроме как поддаться ласковым уговорам магической кошки. Вот только что ее понесло на улицу ночью остается большой загадкой, тем более, что и днем она не слишком жаждала выходить из теплого дома, сразу же норовя заскочить обратно. А тут сама вытащила, да еще и час в снегу кувыркалась, пока не наигралась и не побежала в дом. Дома она сразу же свернула на кухню за очередной пайкой колбасы, в то время как я пошел досыпать и нарвался на разгорающийся скандал. В голове промелькнула мысль о том, а так уж случайно моя не слишком обычная, на самом деле, пантера потащила меня на улицу? А вдруг она таким вот образом хотела, чтобы я наткнулся на эту сцену? Да нет, чушь. Я так додумаюсь однажды до того, что Соня на меня за что-то разозлилась и таким не слишком гуманным способом захотела меня убить.
Я уже почти допятился до очередного угла, зайдя за который мог рвануть на ту же кухню, чтобы как-то наказать пушистую тварь, которая меня заманила в ловушку, когда стало очень тихо, так тихо, что в ушах зазвенело, а потом раздался такой грохот, что пол пару раз качнулся. Где-то в глубине дома начали раздаваться крики, и захлопали двери. Но мне было не до них, я пытался удержаться на ногах, с нарастающей паникой глядя, как по полу в мою сторону ползет нечто туманообразное и явно неполезное для здоровья.
Первое, что я сделал уже на каком-то рефлекторном уровне — это поставил щит, которому меня учили мои наставники, даже не задумываясь о том, а сможет ли он мне чем-нибудь помочь в сложившейся ситуации. Пол подо мной еще раз качнуло, да так, что я в итоге начал терять равновесие. В попытках обрести опору, я навалился на стену, и сразу же почувствовал, что она куда-то проваливается, а за ней и я сам падаю, нелепо взмахнув при этом руками. Похоже, что я снова попал в какую-то магическую задницу, и теперь мне предстоит из нее выбираться самостоятельно.