Подчинить ведьму. Двойное совращение (СИ)

— Пусть так, дальше, — отодвинулась я, потому как мужчина незаметно стал ближе, и подавила вздох. Слишком у него все гладко звучало. Тем более это я ему… улыбалась, совращала, видите ли. Вот нахал!
— Хотел поговорить с тобой утром, все обсудить. Наша связь — это важный нюанс, которым в обществе не пренебрегают. Но ты сбежала. Я искал тебя, явился сюда, чтобы забрать домой. Тебя по-прежнему ждет пост Верховной, в клане неспокойно. Сыграем свадьбу, слышал, в вашем мире очень важен брак. Вот и мы свяжем себя такими же обязательствами, создадим семью. Ты хочешь семью?
— Ты очень напираешь, — покачала я головой и села.
Свесила ноги, накинула на плечи халат и погладила моментально юркнувшую в карман Шелли. Ничего себе планы. Семью!
— Вивиан, я серьезен.
— Мне нужно подумать над твоими словами, я… не готова к такому повороту. Не хочу, ведь…
— Дрэйк не вмешается. Мы что-нибудь придумаем, оградим тебя от него.
Я снова вздохнула, потуже затянула пояс.
— Главное, не принимай его заявления близко к сердцу. Он дурак, раз не видит, какая ты…
Грязь? О, это он видит.
— Прекрасная, — закончил Лиар.
— Это все, что ты хотел мне сказать? — спросила, не оборачиваясь.
Так проще, не нужно было держать лицо, делать вид наивной дурочки, верящей в каждое слово. Хватит. Наверилась уже. Теперь вон оказалась зависима от двух малознакомых мужчин и потеряла свое наследство.
Нет, уж лучше здесь, одной. Без них!
— В целом да.
— Отлично, — поднялась я. — Только не иди за мной, хорошо? Дай время на раздумья.
Он не ответил. Я покинула спальню, спустилась. Стараясь не замечать Дрэйка на своем любимом стуле с подушечкой, пересекла помещение и оказалась в небольшой ванной комнате с купелью. Порой мне хотелось назвать ее предбанником. Благодаря камину вода быстро нагревалась и долго держала тепло. Притом хранилась в огромном резервуаре с краником.
Я наполнила купель, погрузилась в воду. Окунулась с головой и села на край, заложив на бортики руки. Смотрела на прозрачную гладь. Покачивала ногами. Старалась не думать, а просто отдаваться моменту, найти умиротворение, покой, получить свою крупицу блаженства.
Правда, не успела я отречься от мыслей, как по влажным плечам скользнул сквозняк. Дверь захлопнулась, что-то зашумело.
— Я же просила…
— Тш-ш-ш, — вернул наглый гость мою голову на место, не позволив на него посмотреть, и отступил. — Поговорим, ведьмочка?
— Нам не о чем разговаривать. Уходи, мистер Мальро. Или тебе недостаточно? Мало всего, что уже сказано? Хотя ладно, валяй, — махнула рукой, разбрызгивая капли на пол. Куда уж хуже? И так в душе уже поселился его ядовитый мрак. — Я вся во внимании, хочу еще раз услышать, какая распутная, падшая, грязная… — на последнем слове случилась заминка, — и ужасная для такого светлого и благородного человека, как ты.
— Что тебя обидело вчера?
От удивления я развернулась, вцепилась в бортики. Дрэйк подпирал спиной стену, сложив руки на груди. И вроде бы такой же поганый скот, но немного другой. Правда, я не могла понять, в чем суть изменений.
— Разве я могу на что-то обижаться? — расплылась в наигранной улыбке и заставила себя медленно отвернуться, словно меня не беспокоило его присутствие в ванной комнатке. — Такие глупости точно не стоят твоего внимания, мистер Мальро.
Почему спросил? Неужели ему важно? Но ведь до этого рычал, унижал, ругал… Я мотнула головой, прислушалась к опасной тишине, а потом вздрогнула от рук на своих плечах.
— Сколько мужчин тебя вот так трогали, ведьмочка? — массировал он мышцы.
Не было в его касаниях нежности. И в голосе — тоже. Холод, мрак.
— Скольким ты разрешила, м-м? — сдавил он шею сзади, прошелся круговыми движениями к затылку. — Сколько имели тебя? — рванул за волосы, заставил посмотреть на него.
— Это важно?
— Раз я спрашиваю, значит, важно, — отпустил мужчина и, не боясь намочить одежду, вдруг запустил руки в воду, рывком выдернул меня на поверхность. Усадил на тонкий бортик, вклинился между моих ног. Я даже не успела среагировать правильно. — Сколько, ведьмочка?
 
— Мне не удобно, — уперлась я ладонями ему в грудь, попыталась отстраниться, но поняла, что при неосторожности попросту плюхнусь в обратно в купель. И вряд ли будет приятно.
— Примени магию. Сделай бортик шире или хватайся за меня, — шагнул Дрэйк ко мне впритык. — Сколько их было, а?
— Один или сотня — есть разница? — решила я не строить из себя оскорбленную невинность. Все равно грязь, куда уж хуже? Потом задумаюсь, поплачу. Сейчас главное выбраться из опасной ситуации и выставить мужчину за дверь. Но как? — Может, я каждый день предавалась утехам, до и после тебя, мистер. С двумя, тремя… Я развратная, правильно подметил.
— Сколько? — недовольно процедил он.
И ведь я голая. Совсем! А он уже мокрый, с твердостью, упирающейся между моих бедер, и властными руками, давящими на поясницу. Чтобы ближе, к нему. Еще.
— Пусть будет сто, — выдала я, вздернув подбородок.
— Какая опытная, — скользнул он взглядом по моему лицу и вдруг ущипнул за сосок, что я вздрогнула. — Тогда тебя можно не обхаживать, сразу, жестко?
— Изнасиловать собрался, мистер Мальро?
— А если и так, наглая лгунья? — коснулся он носом моей щеки, накрыл мои губы.
Прошелся по ним, облизал, прикусил. Совсем не больно. Просто дразнил.
— Распутные девки не плачут после оргазма, а просят добавки, не знала? Ублажают своих мужчин.
— Ах, вот в чем дело, — прошептала я, окончательно теряясь.
Он сдавливал мои ребра, поигрывал одним лишь пальцем с соском, уделял время губам. Целовал. Неторопливо, отрываясь, разглядывая меня, будто наслаждался самим процессом, смаковал.
Меня… ту самую грязь!
Сидеть было неудобно. Но я больше боялась пошевелиться, чем упасть. Застыла на самом краю, над пропастью, готовая сорваться. Лишь он меня держал.
— Значит, это все из-за неудовлетворенности, мистер Мальро? Но я тут при чем? Не собираешься ведь снова окунуться в…
— Хватит! — прорычал он и вдруг подхватил меня под ягодицы.
Я пискнула, рефлекторно обвила его ногами, чтобы случайно не упасть. Дрэйк пошел к стене, прижал к ней. А ведь следовало выбираться, уже сейчас, пора! Дальше будет поздно. Или уже поздно? И это не палка упиралась в мою промежность, да, там пока была ткань, но… Мужчина уже будто проникал в меня, через кожу, одежду. Давил.
— Держись магией.
— Что? — вдруг поняла я, что падаю, но он поддержал, криво усмехнулся.
— Призови магию, ты можешь, я видел.
— Но…
— Но не контролируешь до конца, — надавил он пальцем на мой подбородок и проник языком сразу в рот.
Глубоко, чуть ли не до самой глотки. Словно показывая, что собирается сделать со мной, едва штаны снимет. Будет действовать так же, безумно, остервенело. Скует железной хваткой рук, пригвоздить к стене…
Зачем я позволяла? Могла ведь четко дать понять, что он неприятен мне, сразу, как только вошел сюда. И не отвечать, сопротивляться. Чтобы не было этой недвусмысленной ситуации, когда от соития нас разделяла жалкая ткань. А ведь разденется, не станет сдерживаться. И что тогда я предприму?
Вот только думать становилось труднее.
Поцелуй затягивался. Я старалась не реагировать, показать всем своим видом, что мне безразлично… но внизу сводило спазмом. И собственный вопрос покоя не давал. Что я противопоставлю, что? Уже вчера не могла отказать. А когда они уложили меня на стол, то и вовсе забыла о протесте. Но сейчас день, ум почти ясен, тело плавилось просто от близости, запаха, предвкушения. Но нельзя. Я не хочу!
Не хочу?
— Учись, ведьмочка, — завел он мои руки за голову и опустился жалящими поцелуями на шею. Покусывал, зализывал. Дурдом! Но как приятно… — Учись прямо сейчас.
— Мистер… — выгнулась я, невольно подставила ему грудь с напряженными сосками, которую он тут же принял в расчет.
А ведь было неудобно, ненадежно. Я держалась ногами на его бедрах, руками была прижата к стене. В остальном — пустота и обещание позорного падения.