Мой южный босс. Кубинский темперамент (СИ)

Но берегу её.
Прижимаю к себе, трепетно глажу по волосам, вдыхая их запах. Нежный, чувственный, сладкий это её запах.
Самый узнаваемый, самый дурманящий и пьянящий.
Я влип. Влюбился. Попал.
Но теперь это чувство — часть меня. Она — часть меня. И я не хочу её терять. Тем более из-за грязных склок и сплетен.
Успокаиваю Нику, убеждаюсь, что слёзы высохли, и перестаю давить своим признанием.
Сейчас у меня есть задачка посложнее — узнать, кто устроил всю эту грязь?
И я узнаю.
Иду к своему кабинету, хочу всё разузнать у Таисии. Эта сплетница точно должна знать, кто устроил это шоу.
На неё не думаю. Знаю, что Таис настолько уверенна в собственной неотразимости, что даже помыслить не может, будто я могу обратить внимание на кого-то, кроме неё.
Дохожу до приёмной и вижу пустой стол секретаря.
Ни записки, ни сообщений от неё — всё это как минимум странно.
Добираюсь до компьютера, включаю его, достаю из кармана телефон и планирую устроить секретарше взбучку за опоздание, но обращаю внимание на электронное письмо, которое Таисия отправила час назад.
«Антон, я заболела. ОРВИ. Пришлось открыть больничный. Уже отправила его в кадры, заодно дублирую тебе на почту».
Смотрю больничный лист, вроде настоящий. Перепроверяю в кадрах, там подтверждают, что моя секретарша ушла на больничный.
Ладно, минус один информатор.
Но это не проблема.
Звоню в службу безопасности, сотрудники тут же берут трубку.
— Мне нужны записи с видеокамер, начиная с вчерашнего вечера и заканчивая сегодняшним утром. Запись нужна с ближайшей к кабинету отдела снабжения камеры.
— Сделаем! — обнадёживают меня на том конце трубки. — Через десять минут вышлем.
— Жду.
Ярость снова затмевает мой разум, мне разрывает на куски.
Задели Нику, считай, задели меня! Подло, низко, грязно! Я должен узнать, кто это сделал, и тогда я устрою этому провокатору ад на земле.
Пытаюсь представить, кто из сотрудников мог пойти на такое. Ответ тут же рождается в голове.
Кто угодно.
Насчёт конфликтолога я не шутил, такой специалист очень полезен в работе, особенно сейчас. Связался с кадрами, дал задачу объявить вакансию, те обещались уже к вечеру прислать несколько резюме.
Хорошо, пусть работают.
Звонит телефон, беру его, будучи уверен, что это из службы безопасности, но это не они.
— 0, малыш, здравствуй! — слышу до боли любимый голос. — Что-то ты давно не звонишь! Забыл обо мне?
— Привет, Роса, — улыбаюсь и чувствую, как на душе становится тепло. — Никогда я о тебе не забываю.
Неосознанно прикладываю руку к сердцу, у которого нагревается от тепла кожи медальон. Глажу его, как реликвию, и представляю лицо моей замечательной бабушки.
— Как у тебя дела? — спрашивает она.
— отлично.
Роса берёт паузу, я настораживаюсь.
— Малыш, ты мне врёшь.
НУ, Роса, ну проницательная женщина! Бесполезно ей врать, это её только разозлит. Но признаваться в случившемся тоже не хочется, зачем грузить своими проблемами?
Сам разберусь.
Думаю я.
Но Роса решает иначе.
Но Роса решает иначе.
— Кто обидел моего дорогого внука?!
— Роса, ты же знаешь, обидеть меня невозможно.
— Но можно задеть твои чувства! Вот я и спрашиваю - кто?
— Никто.
— Снова врёшь! — рычит, как кубинский тигр, если бы на Кубе они ещё жили.
Поджимаю губы, упираю руку в бок и слышу подозрительное клацанье, похожее на стук пальцев по кнопкам клавиатуры компьютера.
— Роса, а что ты делаешь?
Точно знаю, что бабуля терпеть не может современную технику. Нет, она не технофоб, просто очень консервативная. Мне вместе с тётей и Хосе пришлось уговаривать, чтобы она поменяла свой доисторический кнопочный мобильный телефон на современный смартфон, а уж к подаренному мною ноутбуку она подходит разве что пыль стереть.
— Роса?
Стук прекращается, и я слышу звуковой сигнал, очень похожий на оповещение о совершённой онлайн-покупке.
— Роса! — округляю глаза и озвучиваю свои опасения. — Ты там что.. билеты заказываешь?
— Поздно, малыш. Уже заказала. До Москвы.
  
Отбивает звонок, а я медленно опускаю руку. Ко мне, здоровенному лбу, боссу крупной фирмы, подрывается и летит на помощь моя бабуля?..
Слышал, что бывают маменькины сынки.
А что же это получается?
Я - бабушкин внучок?!
Но из раздумий и неловкого состояния меня выводит звонок службы безопасности.
26. 
Антон 
— Да! — отвечаю на звонок службы безопасности.
— Запись у вас на почте, — быстро оповещают.
— Повиси на телефоне.
Зажимаю смартфон между ухом и плечом, возвращаюсь за рабочий стол и открываю электронное письмо.
Ребята из СБ просекли, что именно я искал, и вырезали именно тот кусок, который мне нужен.
Ставлю на ускоренное воспроизведение, сверлю взглядом экран с изображением пустого коридора. Не моргаю, чтобы не пропустить ничего важного.
И как только замечаю рядом с кабинетом любимой подозрительную фигуру, ставлю на паузу. Пытаюсь приблизить — не выходит. Снова включаю воспроизведение, человек в толстовке и капюшоне оглядывается по сторонам, наклеивает плакат и быстро уходит.
Камеры показывают вид сверху, поэтому лица не разглядеть.
Очевидно только одно.
Это мужчина.
— Можете выяснить, кто на записи? — спрашиваю сотрудника СБ.
— Уже выяснили.
Слушаю с замиранием сердца.
— Это Виктор. Один из наших айтишников.
Я ожидал услышать чьё угодно имя, должность, но айтишник..
Как по мне, это самые безобидные ребята в любой компании. Сидят себе в своей коморке, следят за работой компьютеров и вообще не суются к коллегам.
Я был убеждён, что сплетни и уж тем более такие проделки могут сделать кто угодно, но только не айтишники.
— Зачем ему это? — произношу задумчиво.
— выясним.
— Нет! Сам выясню. Ко мне его! Быстро!
Завершаю вызов и жду, когда ко мне на ковёр заявится Виктор, заодно отмечаю, что его не было среди толпы злобных гиен, которую я с утра разогнал.
Звоню Нике. Что-то мне всё это кажется очень подозрительным.
— Ты узнал, кто это мог быть? — тут же задаёт она главный вопрос.
— Да. Это Виктор. Айтишник.
— Витя?
Чувствую по голосу, что не верит. Я и сам с трудом верю. Виктору совершенно точно плевать на повышение Ники, они из разных отделов, он никак не мог претендовать на её должность.
— Этот Виктор не мог затаить на тебя обиду? — задаю осторожный вопрос.
Молчит.
— Ника?
— Я не знаю. я не уверена.
— Поделись со мной, — прошу мягко.
— Он вроде как пытался за мной ухаживать.
Услышав это, выгибаю бровь.
— До знакомства с тобой! — тут же пытается успокоить.
Но не успокаивает. Кубинская кровь бурлит, мысль о том, что на мою девочку позарился кто-то ещё вызывает желание растерзать соперника.
— Он угощал меня печеньем. Таис говорила, что так он оказывает знаки внимания, и что мне нужно к нему приглядеться. Говорила, что таким как я впору такие как Витя.
Упоминание о бывшей подруге только рассмешили. То есть ей подавай босса-миллиардера, а Нике — айтишника с печеньем?
НУ, Таисия... Когда-нибудь её самонадеянность сыграет с ней злую шутку.
— То есть мотив — ревность?
— Антон, я не знаю. Я не ответила ему взаимностью. Да и как он узнал о нас?
— Необязательно провокатору знать о нас, сам факт твоего повышения и сплетни могли зародить в нём подобные мысли.
— Да, ты прав, — говорит удручённо, и мне так её жаль.
Подорвался бы, обнял, успокоил, для моей малышки это был сильный стресс. Но не могу.
Меня ждёт неприятный разговор с провокатором.
— Ника, иди домой и отдохни. Тебе сейчас всё равно не до работы, — даю совет и тут же слышу возражение.