Разнести повсюду весть (ЛП)

— Ты был хорошим отцом, Джеки. За это я отдам тебе должное. Я знала, что должна быть как минимум одна вещь, в которой ты хорош.
— Спасибо, мама.
— Вилли, попробуй рыбу.
— Я не большой фанат рыбы, миссис Л.
— Мне придётся сказать Лидии достать курицу в следующий раз, когда ты зайдёшь. Ты хочешь, чтобы Лидия её пожарила в настоящем жире? Я слышала, это сейчас снова в моде. Что это?
— Что это? — спросил Джексон, замирая с большим куском рыбы у рта.
— Думаю, это твой отец. Иди проверь его, Джеки.
Миссис Ледбеттер выглядела обеспокоенной.
Джексон тут же поднялся из-за стола.
Миссис Ледбеттер поспешила за ним.
Глава 47
Я так не думаю
— Ну? — произнёс я.
Джексон покачал головой, выглядя истощённым. И он мог таким быть — мы провели в больнице большую часть ночи. Его отец пострадал от серьёзного инсульта, и вид Джексона предполагал, что тот может не справиться.
— Мне жаль, — сказал я. — Как твоя мать?
— Она по-прежнему с ним.
— С ним всё будет хорошо?
— Я так не думаю. Он не реагирует.
— Мне жаль.
— Я не готов.
— Не готов к чему?
— Я всегда думал, что будет время поговорить с ним. Сказать вещи, которые я хотел сказать.
— Ничего ещё не кончено.
— Мы проигнорировали все предупреждающие знаки.
— Он не хотел идти к доктору.
— Мы должны были его заставить.
Я замолчал.
У Джексона было потерянное, ошеломлённое выражение лица, с которым я не знаком. Если честно, он всегда был здравомыслящим, прагматичным, не склонным к эмоциональным всплескам. Он был непоколебимым — я должен был отдать ему за это должное. В отличие от меня, он не злился на мир, не злился даже на себя. Он был хорош в пиковые моменты: спокойный, непоколебимый, крепкий, мужчина, который держал свои чувства в кулаке.
Но сейчас…
— Уверен, он будет в порядке, — сказал я.
— А если нет?
Я закусил губу.
Я никогда не был близок с мистером Ледбеттером, особо не заботился о нём. Чувства были, несомненно, взаимными. Мой собственный отец был, скорее, донором спермы, чем отцом, и я никогда не чувствовал себя комфортно рядом с мужчиной-натуралом его возраста. Было что-то в отношениях с таким человеком, чему я не доверял. Но мистер Ледбеттер был намного больше, чем донором спермы в жизни своего сына.
— Мне нужно позвонить дяде, — вдруг сказал Джексон, хватая телефон.
— Хочешь, чтобы я позвонил Хизер? — спросил я.
— Зачем?
— Мы могли бы немного подождать, прежде чем забирать Тони.
— Мой папа может быть без сознания следующие три недели или три месяца. Если он вообще придёт в сознание, мы говорим о месяцах реабилитации. Нет никакого смысла заставлять Тони ждать всё это время.
— Ты уверен?
— Конечно. Я уверен. Что с тобой такое? Мне нужно позвонить дяде Карлсону. Он папин брат. Он должен знать.
Джей поспешил к выходу.
Глава 48
Ты не знаешь тётю Риту
Младший брат мистера Ледбеттера, Карлсон, бы высоким, худым мужчиной. Его сопровождала его дочь, Фрида.
— Всё плохо, Джеки? — сразу же спросила Фрида, спеша вперёд и беря Джексона за руку. У неё были короткие волосы и непредсказуемые, резкие манеры на все случаи жизни. Если я правильно помнил, она была бухгалтером или кем-то в этом роде.
— Думаю, да, — сказал Джексон. — Они всё ещё проводят анализы…
— Тётя Юнис, должно быть, вся на нервах, — заметила Фрида.
— Это случилось довольно внезапно.
— Мы можем его увидеть? — спросил Карлсон.
— Он в реанимации, — ответил Джексон. — Вы двое помните Вилли?
— Ты не изменился, — сказала Фрида, поворачиваясь ко мне и протягивая руку. — Я только что прочла твою новую книгу. Это было ужасно.
— Ну, я не Шекспир, — признал я, пока мы пожимали друг другу руки.
— Я имею в виду смерть Ноя. Меня радует, что у меня нет детей, и я их не хочу. Я слышала, вы с Джеки думаете об усыновлении.
— Так и есть.
— Надеюсь, вы осторожны. Некоторые из этих детей… я могу рассказать вам ужасные истории.
 
— Уверен, можешь.
— Я приведу маму, — сказал Джексон, слегка хмурясь. — Уверен, она будет счастлива узнать, что вы приехали.
— А как же тётя Рита? — спросила Фрида.
“Тётя Рита” была младшей сестрой мистера Ледбеттера.
— О Боже, надеюсь, вы ей не рассказали, — сказал Джексон.
— Я могла что-то сказать, — призналась Фрида. — Она моя тётя, знаешь ли.
— Они с мамой, как кошка с собакой.
— Она имеет право знать.
Джексон вздохнул, сжал губы.
— Что такого страшного может произойти? — спросил я.
— Ты не знаешь тётю Риту, — мрачно ответил Джексон.
Глава 49
Я никогда этого не делал
В час того же дня мы заехали на парковку Бостонского дома для мальчиков.
— Ты уверен, что готов? — спросил я.
— Сколько ещё раз ты будешь спрашивать меня об этом? — ответил Джексон, искоса глядя на меня.
— Ты ужасно выглядишь.
— Спасибо, — сказал он.
— Когда мы приедем домой, тебе следует вздремнуть, отдохнуть немного.
— Отдохну.
Когда я не открыл свою дверь, чтобы выйти, Джексон произнёс:
— Что?
— Я никогда раньше этого не делал. Что мы должны делать?
— Мы отвезём его домой и начнём… жить. Нет никакого правильного или неправильного способа это делать.
— Теперь, когда дело дошло до этого, я напуган до смерти.
— Мы будем в порядке, — мягко сказал он, протягивая руку, чтобы похлопать меня по колену. – День за днем, ковбой. Вот, как мы это сделаем.
Он вышел, обошёл машину и открыл для меня дверь.
— Давай заведём ребёнка, Кантрелл, — сказал он, беря меня за руку.
Глава 50
Перемены — это непросто
Хизер привела нас в комнату Тони. Дверь была открыта. Маленький чемодан Тони лежал на кровати вместе с целлофановыми пакетами и небольшим количеством его пожитков. Одна из сотрудниц завязывала Тони ботинки.
Тони плакал.
— Он расстроен, — сказала мне сотрудница, когда я зашёл в комнату.
— В этом я уверен, — сказал я.
Она отошла назад, и я присел на корточки перед Тони. Он прижимал свои руки к груди и выглядел несчастным. Я помахал рукой, пытаясь привлечь его внимание. Когда это не сработало, я аккуратно потряс его колено. Его глаза распахнулись, и он взглянул на меня.
Ты! Нет!
Привет, Т—о—н—и.
Нет!
Как ты сегодня?
Ты! Ты! Я говорить…
Я улыбнулся, ожидая, пока он успокоится.
Тебе страшно? — спросил я.
Страшно, мистер.
Я знаю, но всё будет в порядке. Я обещаю.
Он вытер глаза. Он был не просто напуган; он был в ужасе.
— Он в таком состоянии весь день, — сказала Хизер. — Переводчик заходил чуть раньше, пытался его развеселить. Ему не нравятся перемены.
— Всё будет хорошо, — сказал я. — Где та полоска фотографий, которую я дал ему, та, которую мы сделали в торговом центре?
— Я положила её в его чемодан, чтобы он не потерял, — ответила она.
— Можете её достать?
Когда Хизер достала её, я протянул фотографии Тони.
Очень медленно он забрал их из моей руки и посмотрел на них. Он провёл указательным пальцем по лицам, улыбающимся миру. Он проделывал это целую минуту.
Ты готов? — спросил я. — Мы с Д—ж—е—к—о—м хотим заехать съесть по гамбургеру, прежде чем поедем домой. Ты голоден, парень?
Он посмотрел на меня, в его голубых глазах по—прежнему стояли слёзы. Где-то за этими слезами на меня смотрел маленький мальчик.
Всё будет хорошо, малыш Т. Я обещаю. Ты мне веришь?
Страшно, мистер.
Я знаю, милый.
Я встал, протянул руку. Он долгое время смотрел на неё, прежде чем, наконец, потянуться и взяться за неё. Он крепко сжал мою руку, будто боялся, что я могу отпустить.