Разнести повсюду весть (ЛП)

— Что, если мы здесь застрянем?
— Ты никогда не застревал в снежной буре?
— Господи, нет!
— Ох, всё не так плохо.
— Я не вернусь в тот приют и не скажу той директрисе-нацистке, что мы застряли в снежной буре. Они подумают, что мы пара деревенщин из лесной глуши.
— Но мы и есть пара деревенщин из лесной глуши, Кантрелл.
— Я думал, твой дедуля был сенатором!
— Мы должны были выехать раньше. Ты был слишком занят, флиртуя с тем кассиром.
— Ох, не правда!
— Мы могли бы уже быть дома, если бы ты не застрял там в попытке найти способ оставить ему свой номер телефона.
— Я оставлю номер тебе, Ледбеттер. Нам нужно попасть домой.
— О, серьёзно? Ладно. Отлично. Я выйду и просто растолкаю эти машины с нашего пути.
— Ты тренируешься, сладкий, но недостаточно.
— Я не знаю, чего ты от меня ожидаешь.
— Я не хочу застрять в буре, когда он в машине. Они подумают, что мы пара идиотов!
— Ох, расслабься. Что худшее может произойти?
— Мы можем умереть от обморожения?
— Маловероятно.
— Нас могут изнасиловать и ограбить, когда мы попытаемся дойти до дома?
— Ты говоришь о Вашингтоне.
— Мы можем продемонстрировать свои паршивые родительские навыки каждому приюту на Восточном побережье?
— Без сомнений, они отправят твит об этом и оповестят весь мир.
— Это серьёзно! Я не шучу! Мы не можем просто сидеть здесь.
— Ну, прямо сейчас это всё, что мы можем делать. Уверен, ничего страшного.
— Знаешь, каждый раз, когда ты говоришь: “Уверен, ничего страшного”, происходит что-то из ряда вон выходящее. Ты будто проклят.
— Ты расслабишься? Честное Рождество!
— Рождество наступит к тому времени, как мы попадём домой.
Снег уже падал с такой силой, что я едва мог видеть что-то на расстоянии нескольких метров впереди машины.
— Вилли? — тихо произнёс Джексон.
— Что? — требовательно спросил я.
— Уверен, ничего страшного, но, думаю, у нас может быть проблема.
Глава 13
Долгий путь домой
Пока Тони сидел у меня на руках, мы начали путь, метель только ослепляла нас.
Я был удивлён — «напуган» было более правильным словом — тому, с каким ожесточением начал падать снег, и как быстро. Нет необходимости говорить, что я никогда не испытывал ничего подобного в Миссисипи.
Тони казался ошеломлённым и всё же странно спокойным, цепляясь за меня. Его дыхание формировало маленькие облачка пара, пока мы шли. Меня ужасала мысль, что он простудится и заболеет. Ещё хуже, мы не подумали взять его лекарства, а я не хотел нарушать график их приёма.
Это будет выглядеть очень плохо в глазах Хизер Дюпорт.
— Всего пять километров, — защищаясь сказал Джексон, пока мы шли вслед за другими, кто бросил свои машины.
— Я не хочу, чтобы он заболел!
Джексон остановился, поправил шарф Тони, чтобы тот прикрывал его нос и рот.
Тебе холодно? — прожестикулировал Джексон.
Тони пожал плечами, будто это не имело значения. Он, казалось, наслаждался этим маленьким приключением.
— Мы должны донести его домой, — воскликнул я.
Не потрудившись ответить, Джексон снова пошёл вперёд, и я следовал по его шагам, вздрагивая, злясь и пребывая не в духе.
Добравшись до конца квартала, мы увидели, что чья-то машина блокировала нашу улицу, видимо, водитель потерял управление. Две другие машины врезались в неё сзади, заставляя всех на этом перекрёстке остановиться. Те, кто мог объехать это, объезжали; остальные сидели в своих машинах или выходили и шли пешком. Снег быстро собирался в сугробы, и дул ветер, холод которого превращал влагу и слякоть на дорогах в лёд.
— Не похоже, что кто-то был ранен, — сказал Джексон.
— Это хорошо.
— Я не это имел в виду. Если никто не ранен, то расчищать это не обязательно сразу. Наверное, сейчас много пробок. Это может затянуться.
— И что мы будем делать?
— Идти, — сказал он, поворачивая направо на перекрёстке и уходя прочь.
Я поспешил за ним, сжимая Тони, чувствуя себя не в своей тарелке.
Бостон был отличным и всё такое, но мне не нравилось ходить по улицам, не во время бушующей метели и с ребёнком на руках.
 
Тони смотрел на меня, улыбаясь глазами. Он, казалось, отлично проводил время. Я улыбнулся в ответ. Он захихикал. Он сжимал свою книгу о динозаврах, настоял, чтобы мы её взяли. Я огляделся вокруг на сильный снегопад, приподняв брови, будто чтобы сказать: “Что ж, не всё так плохо”. Он тоже огляделся вокруг, затем повернулся обратно ко мне, пристально глядя на меня. Я снова приподнял брови, пожав плечами.
Ты в порядке?
Он кивнул.
В конце следующего квартала было хоть какое-то движение. Джексон подошёл к сверкающему белому внедорожнику, который ждал на светофоре, указывая на меня и Тони.
Стекло опустилось, открывая вид на пожилого мужчину в костюме и дорогой парке.
— Нам нужно доставить его домой, чтобы он мог принять лекарства, — сказал Джексон. — Вы можете помочь? Нас заблокировали.
— Куда вы направлялись? — спросил мужчина.
— Бикон-Хилл, — ответил Джексон. — Это недалеко. Пожалуйста? У нас нет другого выхода, мистер. Я могу заплатить.
— В этом нет надобности, молодой человек. Почему бы вам не забраться на заднее сидение? Только уберите там вещи в сторону.
Джексон открыл заднюю дверь, отодвинул какие-то документы, отчёты и продукты, и мы забрались внутрь, благодарные за тепло.
— Мы ценим вашу отзывчивость, — сказал Джексон. — Вы, должно быть, запаслись едой.
— Знаете, как бывает, — заметил мужчина, глядя на нас в зеркало заднего вида. — Мне позвонила жена, сказала захватить кое-какие продукты. Честно говоря, радует любое оправдание, чтобы не ехать домой к этой женщине. Ты сказал Бикон-Хилл?
— Это прямо за площадью Луисбурга.
— Хороший район.
— Ага, — отчасти равнодушно ответил Джексон.
— Он ваш? — спросил мужчина, снова глядя на нас в зеркало.
— Мы за ним присматриваем, — сказал Джексон. Он никогда не был любителем обсуждать личные дела с незнакомцами.
Мужчина продолжал поглядывать на нас в зеркало, будто пытаясь решить, вместе мы, или, возможно, братья, или соседи, или…
— Он на лекарствах?
— Да, — без дальнейших объяснений ответил Джексон.
— Буря налетела внезапно, — наблюдательно отметил мужчина. — Видимо, застала многих людей врасплох.
— Видимо, — согласился Джексон.
— Он не разговорчивый, — заметил мужчина, бросая взгляд на Тони.
— Он глухой, — сказал Джексон.
— Оу. Бедняга. Если бы эти чёртовы дураки умели водить или знали, как оставаться дома, то не мешались бы на дорогах.
— Не могу не согласиться, — ответил Джексон. — Где вы живёте?
— Ну, я работаю в Капитолии штата, но живу в Ривьере. У меня конец рабочего дня.
— Так значит, вам совсем не по пути…
— Всё нормально. Я не спросил твоё имя.
— Джексон Ледбеттер, сэр. Это Вилли, а мальчика зовут Тони.
— Приятно с вами познакомиться. Ты сказал Ледбеттер?
— Да, сэр.
— Я слышал эту фамилию раз или два в Капитолии.
— Могу представить, — ответил Джексон. Он не вдавался в подробности.
— Ты как-то связан с Юнис Ледбеттер?
— Она моя мать.
— Правда? Мир тесен, да?
— Вы знаете мою маму?
— Господи, сынок, все знают твою мать.
— Правда?
— Правда, сынок, — с улыбкой сказал он.
— Мы не узнали ваше имя, сэр.
— Уоллес Фордхейм, — сказал он, поднимая взгляд в зеркало, будто чтобы посмотреть, узнали ли мы это сочетание.
Джексон неуверенно нахмурился.
— Кажется, я должен знать это имя, — признался он после долгой паузы.
— Раз уж я ваш представитель штата, это было бы неплохо, — с лёгкой улыбкой сказал мужчина.
— Ох, верно, — воскликнул Джексон. — Вы должны меня простить. Я больше не живу в Бостоне. Я просто в гостях. Не слежу за новостями так, как раньше. Я увидел правительственные знаки на вашей машине, поэтому попросил помочь. Я не понял…