Перерождение (СИ)

— А что здесь делает раб магистра? — послышалось со стороны. — Разве они не должны быть все в столице?
— Не наше это дело, даже не смотри в его сторону!..
— Мать милосердная, такой раб целое состояние стоит…
— Позаришься на него, и тебя размажут по стенке. Знал бы ты, какая на нём защита стоит…
Вскоре местные жители потеряли интерес к иномирянину, а какой-то мальчик лет десяти передал Диме сверток с едой из того магазина, в который его не впустили ранее.
— Передайте наше почтение благословенному великому магистру, — выпалил мальчик, не поднимая глаз, и убежал.
Дима выудил еще один момент из памяти. Рабам магистров можно посещать любые общественные заведения, если того требовал хозяин. И магазинщик явно знал, что у него могут возникнуть проблемы из-за того, что он ставил препятствия имуществу магистра. Диму не удивило, что в ближайших магазинах быстро сменились таблички с приписками «Животным и иномирянам вход воспрещен, за исключением рабов магистров».
— Трусливые козлы, — вслух пробурчал Дима, на ходу разворачивая сверток и беря еще теплую булочку. — А еда вкусная..
Дима застыл с булочкой во рту.
Из транспорта вышел мужчина средних лет с пышными белокурыми усами и щеголеватой одежде. На мгновение подростку показалось, что облик незнакомца поплыл и раздвоился, а за спиной возникли крылья… Хранитель. Если не считать отца, это был первый встреченный Димой лесной житель.
Прежде чем обдумал дальнейшие действия, Дима подбежал к хранителю и неучтиво схватил его за рукав в момент, когда незнакомец целовал немолодую женскую руку, высунувшуюся из укрытия штор.
— Ты что себе позволяешь, иномирянин?! — заорал хранитель, а транспорт быстро уехал, не дав разглядеть женщину, которая в нём скрывалась.
— Мне нужна помощь!
— Ты к не тому обратился, иномирянин! — усмехнулся в усы незнакомец. — Я не оказываю помощь…
— У меня есть, чем заплатить лесу… я знаю, кто вы.
Незнакомец перестал улыбаться и зло взглянул на Диму, сквозь зубы прошипев:
— Рукав отпустил. Даже если ты раб аристократа, ты не имеешь права трогать гражданина Дориска. Разрушишь мое прикрытие, голову оторву.
Дима поспешно опустил рукав.
— Домой я тебе не отправлю, — без возмущения по-деловому продолжал хранитель, поправляя манжеты. — Но учитывая, что ты сносно знаешь местный язык, хотя и с чудовищным произношением, то ты и сам это знаешь. Так что ты хочешь? Чтобы я убил твоего хозяина? Перенес в Харур или соблазнил хозяйскую женушку? — его лицо озарила слащавая ухмылка.
— Я хочу найти брата и отца… и еще одну родственницу, которая пропала, и мы не знаем, что с ней.
— Ты цвета не различаешь? — снова грубо заговорил хранитель. — Я не коричневый поисковик. Поиск — не мой профиль. Я могу убить, покалечить, перевезти с места на место или соблазнить девицу. Ну, на крайний случай могу выбить долги из должника.
— Вы первый кого я здесь встретил… — оправдываясь, сказал Дима, опустив взгляд. — Я не знаю, у кого еще просить о помощи.
Хранитель вытянул губы в линию.
— Тебе лет-то сколько?
— Пятнадцать… в моем мире было пятнадцать.
— Запоминай, пока я добрый. Никогда не обращайся за помощью к таким как я. Мы — убийцы, а не миротворцы и наши услуги самые дорогие. Попадись тебе другой, и ты бы лишился сердца за трату нашего времени…
Дима снял шагометр с запястья и протянул хранителю.
— Ну, конечно… как любит говорить мой давний друг: иномирянам всегда есть чем платить, — шагометр моментально скрылся в его кармане. — Говоришь, ищешь отца и брата?
— И родственницу, — добавил Дима, кивнув, — у неё еще волосы такие… огненные, — не сразу подобрал аналог слову «рыжие» он.
— Редкая зверушка, — присвистнул хранитель. — И кстати, за счёт этого её проще всего будет найти. А у брата с отцом есть какие-то приметы, по которым можно их опознать?
— Брат мой близнец, а у отца по всему лицу черные татуировки и серьга, — Дима машинально коснулся уха, — в виде креста. У папы есть еще второе имя из вашего мира: Иро…
Брови хранителя поползли вверх.
 
— Твой отец из культа леса?
— Эм… не знаю. Папа мало рассказывал о себе.
— Такое имя используют только в культе леса, как дань уважения чёрному Иро. Ни в Дориске, ни в Харуре, да вообще ни в каком другом человеческом городе таким именем детей не называют.
Дима хотел ему сказать правду, но вовремя остановился. Не хотелось говорить во враждебном городе о том, что чёрный Иро его отец.
— Ты родился здесь? — продолжал хранитель. — Или?..
— Я родился в своем мире…
— То есть твой отец… отсюда вырвался?
— Да…
— Одно радует, поиск сужается до кого-то очень мощного и явного фаната чёрного Иро. Если, конечно, не сам Иро твой отец, — и засмеялся.
Дима испуганно поднял взгляд и не поддержал смеха, а хранитель перестал улыбаться.
— А как ты меня распознал? Мы же раньше не встречались. Здесь никто не знает кто я. Никто не мог тебе указать на меня.
— Я увидел… ваши крылья.
Ничего больше не говоря, хранитель положил Дима руку на грудь и закрыл глаза.
— Нет, показалось, — снова засмеялся лесной. — Уж думал, что ты его человеческий ребёнок. Начнём поиски с твоей родственницы — её проще всего найти, если она всё еще жива. В нашем мире не так много огненоволосых людей.
— Мне вообще кажется странным, что все местные кареглазые смуглые блондины, — вырвалось у Димы. — У них даже кажется оттенок кожи у всех одинаковый…
Хранитель подозрительно прищурился.
— Разве тебе другие рабы не говорили, что местные специально правят гены внешних признаков, чтобы проще было вычислять иномирян в толпе?
— Нет… я не так давно здесь…
— Ты не раб? Да?
— …
— В опасные игры играешь. Узнают, что ты свободный, начнут охоту. Такая игрушка, как ты стоит очень дорого. Даже у меня есть искушение продать тебя на чёрном рынке. Но… свободный ты для меня ценнее. Может, согласишься на разбавление крови, подберем тебе хранительницу по душе. Тогда не только родственников найдем, но и жизнь продлим лет так до тысячи.
— Мне пятнадцать… — напомнил Дима.
— И что, ты еще ни разу?
Дима отрицательно повертел головой.
— Вообще-вообще? Даже не держал? — он показал, словно обхватывал чью-то грудь.
— Нет! — Дима ощутил, как у него предательски пылают щеки.
— Ничего страшного, — в голосе хранителя послышалось сочувствие. — Мы тебе подберем многоопытную — она тебя всем премудростям любви научит…
— Мне бы родственников сначала найти, — мрачно прервал Дима.
— Какая недотрога! — умилился лесной, ущипнув подростка за щеку. — Родственников так родственников. Идем за мной.
Хранитель, который назвался Захимом, привел юношу в местную гостиницу. Учитывая роскошность апартаментов, хранитель не бедствовал в Дориске и жил на широкую ногу.
— Располагайся, — Захим с хрустом потянулся и снял подобие пиджака, бросив его на стул, — пока я не выполню условия нашей сделки, можешь пожить здесь, питание — бесплатно. И советую хорошенько подумать над моим предложением о разбавлении крови.
— Я и так ваш с потрохами, — вздохнул Дима и отвернулся.
— Оу, возвращаясь к прежней теме… ты всё-таки сын лесного?
Дима промолчал и сел на аналог дивана.
— Послушай, в этом нет ничего дурного, что ты сын кого-то из лесных, — присел рядом болтливый хранитель. — У меня у самого по миру ходят сотни человеческих детей. Мы не вмешиваемся в их жизнь — они живут так, как хотят.
— Я домой хочу вернуться. Я здесь недолго, а мне уже не нравится…
— Ты сам прыгнул или…
— Не сам, — оборвал его Дима, не уточняя деталей.
— Хм, интересно вроде дорисчане не занимаются похищением иномирян, обычно этим промышляют такирцы… так, кто же тебя сюда закинул?
— Простите за грубость… а вы не слишком много вопросов задаете? Вы же мне про лес не рассказываете ничего, я могу тоже стребовать цену за знания о своем мире и о себе.