Перерождение (СИ)

— Ай… — болезненно поморщившись, Дима снял с лица рюкзак.
Как-то перемещение в другой мир, он представлял себе по-другому, да и квест «найти брата» выглядел не слишком-то ясным и понятным. Как искать в чужом мире Изиса ему никто не пояснил. Технологии какие-то использовать или просто спрашивать всех подряд, да и что делать-то потом? Такой подставы от отца он никак не ожидал.
Дима пошевелился и осмотрелся, осознавая, что его забросило на большое высокое дерево. Еще предстояло как-то спуститься вниз и не разбиться. От высоты закружилась голова, и пришлось возвращаться на место.
— Жо…а — ругнулся Дима, пошарив содержимое сумки и рюкзака, чтобы хотя бы чем-то заняться.
Зачем ему зажигалка и всякие котелки с топориками, он еще мог понять, но вот зачем ему чугунная сковородка с надписью «От Кати против мужа», неясно…
— Спасибо хоть лук со стрелами положил, — пробурчал Дима, разворачивая из ткани свое оружие.
Как когда-то шутил Денисыч: «В лесу малой с голоду точно не сдохнет». Однако… Дима с опаской взглянул вниз, провожая взглядом неизвестную ящероподобную тварь размером с крупного быка. Хищная не хищная? Мирная не мирная?
Ответ пришел сам: ящер был впряжен в телегу с соломой. Не деревянную, что самое интересное. Её словно наспех слепили из белой глины вперемешку со щебнем и самым обыкновенным мусором. На козлах сидел смуглый блондин пожилого возраста и лениво управлял неизвестной скотиной.
Будучи подростком, Дима плохо разбирался в возрастах, для него все, кто старше тридцати лет попадали в категорию «старый». Но уже то, что он встретил первого человека, его обрадовало. Где есть люди, значит, будет и поселение, еда и вода, наконец, нормальный ночлег.
Докричаться до неизвестного не удалось: он либо не услышал, либо проигнорировал непонятный звук. Пока Дима спускался с дерева с рюкзаком и тяжеленной сумкой на шее, местный житель уехал вперед, и его пришлось догонять уже за пределами леса по каменистой дороге, ведущей в город.
Дима тормознул, едва увидел издали стены города. Последний раз он встречал стены подобной величины, когда ездил с матерью в Китай смотреть на их великую стену. Но китайцы древности защищались от монголов, а эти от кого отгораживались?
— Эй! — снова предпринял попытку догнать неизвестного Дима. — Вы не могли бы мне помочь?
Незнакомец всё-таки отреагировал, но не так как рассчитывал подросток:
— Проклятый иномирянин, развелось же вас как ктулухов! — он замахнулся кнутом на Диму, однако не ударил, но зло стеганул ящера.
Животное обиженно взвыло и прибавило скорости.
Дима быстро отстал, с удивлением провожая горожанина взглядом. Он же не сделал ничего плохого, откуда взяться агрессии? Другое обстоятельство, которое его удивило не меньше: он понял, что сказал незнакомец. Вряд внятно повторит, но понимание языка у него имелось. Откуда? Отец нахимичил?
На пути в город его тормознула стража у ворот, хотя всех остальных спокойно пропустила.
— Где твой хозяин, иномирянин? — обратился к нему пухлогубый и круглолицый стражник, взяв за плечо.
От него неприятно несло то ли чесноком, то ли луком. Точно определить запах Дима затруднился. Да и засаленный костюмчик навевал мысли, что стражнику не помешало бы принять душ или хотя бы в речку окунуться, а еще сходить к стоматологу и зубы разок почистить.
— Хозяин? — переспросил Дима и, думая, что неправильно понял вопрос, недоумевал, почему стража придралась именно к нему, хотя мимо проходили более подозрительные личности, чем обычный подросток.
— Хозяин-хозяин, — кивнул стражник, продолжая удерживать его за плечо. — Где твой хозяин?
— Я не понимаю, — повертел головой Дима, с трудом выговаривая чужие слова.
— Отстань от него, Кристоль, — вмешался второй стражник, выйдя из тени на свет и поправляя штаны под большим пузом. — Не слышишь что ли, как он на нашем языке шпарит?
— А чего тогда одет не как раб?! И где его ошейник?! Почему не носит?!
— Так вот чего ты обрадовался! Думал, что бесхозный, да продать его хотел?
 
— Откуда мне знать, чей он, если на нем нет опознавательных знаков?!
— Боги одарили тебя жадностью, да мозгами обделили, — вздохнул второй и провел над Диминой головой какой-то штукой. — Убедился? Таких, другими знаками помечают… дорогая игрушка. За него тебя на органы продадут, дубина.
Первый стражник отпустил Димино плечо и разочаровано чмокнул пухлыми губами.
— Иди отсюда, иномирское отродье, — едва не отвесил Диме подзатыльника, если бы подросток не увернулся.
Уже повернувшись спиной, Дима услышал, как кто-то кого-то спрашивал:
— Сколько ж такой стоит?
— Не меньше пяти-семи тысяч.
— Ого! Целое состояние! И он без хозяина ходит?!
— А ты пробуй его укради, быстро узнаешь, как скоро за ним хозяин придет и твою тупоголовую башку разобьет о ближайший камень…
Всю дорогу Дима вертел головой. Ему всё казалось, что он находился в виртуальной реальности. То, что он попал в мир магии, даже сомнению не подлежало, так как на каждом шагу встречались как выражался Денисыч магические «свистелки-перделки». Мало того, люди умели колдовать. Дима периодически вздрагивал, когда какой-нибудь предмет взлетал в воздух и следовал за хозяином, не говоря уже о более явном проявлении магии.
Здания, транспорт, одежда, прически всё было другим незнакомым и причудливым. О том, что Дима иномирянин не догадался бы только слепой. Он единственный кто выделялся не только одеждой, но прической и даже цветом волос, глаз и кожи. По какой-то причине все местные были кареглазыми смуглыми блондинами. У Димы оказался самый светлый оттенок кожи даже по сравнению с самым бледнолицым жителем города.
Местные вели себя довольно высокомерно и даже брезгливо. Некоторые проявляли агрессию, но Дима старался не отвечать. Неизвестно что будет, если ввязаться в драку, он и лук обернул тканью, спрятав в сумку, опасаясь, что его отберут. Диму даже не пустили в магазин, на двери которого висел «животным и иномирянам вход воспрещен».
— Знай, свое место, ктулухов иномирянин, — толкнули его в плечо.
— Где твой хозяин, иномирянин? А? — хохотали с другой стороны.
Один раз едва не отобрали вещи, если бы он не закричал на ломанном местном:
— Это хозяйское! На мне символы распознавания, хотите проблемы с законом?!
— А где же твой ошейник? — прорычали, не отпуская сумку.
— Хозяин не пользуется такими примитивными штуками! Или вы обучены магии, чтобы прочитать символы?
Занесли руку для удара…
— Заплатите за порчу чужого имущества! — с вызовом прорычал Дима.
Собрались зеваки и несколько мужчин в форме даже подошли.
— Проблемы? — и почему-то обратились к местному, а не к Диме.
— Они хотели украсть хозяйское имущество! — сработал на опережение юноша.
— Не верьте этому иномирянину, — с чувством собственного превосходства отвечал местный, — они все лгуны, лишь бы оговорить порядочного гражданина. Посмотрите, у него даже ошейника нет…
Дима сам не знал, откуда взялись знания о чужом мире, так как он выпалил на одном дыхании:
— Иномиряне мужского пола выше четвертого уровня имеют права не носить ошейник, так как подобным имуществом могут владеть лишь высшая знать или магистры. Ошейник — распознавательный знак для тех, кто не может себе позволит раба выше четвертого уровня.
Оба мужчин в форме всё-таки повернулись к нему, а местный раскрыл рот в неверии.
— Корш, у него седьмой или выше… — услышал Дима шепот одного из представителей закона. — Вообще не могу его считать…
— Передайте магистру наши извинения за это чудовищное недоразумение, — заискивающе улыбнулся второй. — Идем, ктулухова задница! — и взял за плечо местного воришку. — Мы тебе покажем, как на имущество магистров зариться!
Местный орал о своей невинности и что проклятый раб его оговорил, однако, никто из случайных зевак не вступился за него, лишь недобро смотрели на тяжело дышавшего Диму.