Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж
– Три удара, три нокаута, – похвастался Вожников, перехватывая меч из руки падающего противника, рубанул им воздух. – Неплохое начало. Кто следующий?
Разбойники растерялись. Только что их было семеро против семи практически беззащитных путников, и вдруг за считанные мгновения осталось только двое против смеющегося убийцы с мечом.
– А-а-а!!! – Тать в начале обоза бросил копье на наст и кинулся бежать к забору. Второй, поддавшись его испугу – рванул в другую сторону.
– Н-на! – Пересвет, которого так и не успели связать, метнул топорик, и первый из разбойников покатился с ног. Княжич поднял с земли копье, подбежал к оставшемуся без всадника скакуну, взметнулся в седло, дал шпоры и галопом помчался вслед последнему из грабителей.
Егор, проводив его взглядом, прогулялся вдоль дороги, опустился на колено возле женщины, распорол веревки:
– Ты не ушиблась, Изабелла?
– Пусти!!! – крутанулась всем телом шевалье, избавляясь от ослабевших пут, вскочила на ноги. Обнажив клинок, пошла по полю битвы, быстрыми решительными движениями добивая раненых и нокаутированных. По пути назад отвесила оплеухи освобожденным Дарьей слугам: – Тупые уроды! Трусливые свиньи! Жалкие сервы! Сдаться в плен, не обнажив мечей! Я продам вас сарацинам на галеры! Прикажу кастрировать! Будете пасти овец до конца дней! Чего вытаращились?! Все по местам! На повозки! Трогай!
– Шевалье Изабелла! – примирительным тоном окликнул воительницу Егор. – Ничего, если я нагоню вас немного позже? У меня, понимаете, слуга ненадолго отлучился.
– Только поторапливайся! – рявкнула в ответ женщина, поднялась в седло и с места сорвалась в рысь.
Вожников со своими спутниками задержался на месте стычки больше чем на час. Пока дождались возвращения довольного собой княжича с окровавленным копьем, пока собрали оружие разбойников – не бросать же добро на дороге? Пока утащили тела за забор, дабы не пугать понапрасну мирных прохожих. В общем, времени ушло изрядно. Егор даже подумал, что догнать рыжую спутницу им уже не удастся. Однако, к его удивлению, обоз воительницы дожидался их у въезда в Ле-Пузен – крохотный городок, не имеющий даже крепостной стены.
– Ну что, управились? – выехала навстречу шевалье Изабелла. – А то я уже начала беспокоиться. Вы же иноземцы. Кабы кто застал, уже не оправдались бы. В следующий раз останусь с вами.
– Надеюсь, следующего раза больше не случится, – поежился Егор. – Одного вполне хватило.
– Это я образно, – ответила женщина. – Ведь я взяла вас под свое покровительство…
Тут она запнулась и закашлялась.
– Нам не мешало бы выпить еще по стакану сидра, шевалье, – предложил Вожников. – Чисто для здоровья.
– У меня появилась та же мысль, – ответила воительница. – Давайте сегодня отдохнем здесь и уже завтра двинемся дальше.
Спустя час они уже сидели друг против друга за столом трактира, предоставив слугам подкрепляться за соседним столиком, и делили на двоих бутылку бургундского вина, разливая его по вырезанным из осины высоким резным стаканчикам.
– Когда ты говорил, что не любишь оружия, я никак не ожидала… Что ты обходишься без оружия именно так… – наконец выдавила из себя шевалье Изабелла к концу второй бутылки. – Это было красивое зрелище. Жаль, мне пришлось наблюдать его из крайне неудобного положения.
– Полагаю, на нас напали всего лишь смерды, получившие донос о богатых путниках на пустой дороге, – пожал плечами Вожников. – Справиться с ними не составляло никакого труда.
– Трое арбалетчиков и четверо воинов? – Изабелла покачала головой. – Полагаю, брат, противник с мечом тебя и вправду рассмешит.
– Ты назвала меня братом, рыцарь?
– Не знаю, зачем ты носишь маску тихого путника, Егор, но ты воин. А раз ты воин, то достоин называться братом. – Женщина сделала пару глотков вина. – Сегодня ты спас мне жизнь. Но я не люблю оставаться в долгу. Посему прошу тебя: назови любое свое желание, и я исполню его немедленно, со всем своим монашеским смирением и ни в чем не переча.
– Любое желание? – прищурился Вожников.
– Совершенно любое! Все, что пожелаешь! – вздохнула она и потупила взор.
– Тогда… Тогда я хочу, чтобы ты сопроводила нас по всем университетам Франции!
– Ты чего, дурак?! – поперхнувшись, вскочила возмущенная Изабелла. – Совсем свой разум пропил?! Женщина предлагает исполнить любое желание, а он только об университетах думает! Тьфу, кретин!
Она допила вино, метнула стакан Егору в голову и ушла наверх.
* * *– Ты законченный дурак, путник, – продолжила шевалье разговор на следующее утро за завтраком. – Но я никогда не нарушаю своего слова. Раз ты захотел посетить университеты, я провожу вас по дорогам Франции. Но более ты не заслуживаешь моего уважения и не достоин моих бесед. Забудь про меня. Отныне для тебя я просто один из воинов. Собирайтесь! Мы выступаем в Авиньон!
Глава 3
Авиньон
Город папы римского во Франции произвел на Вожникова серьезное впечатление. Он занимал огромное пространство по обоим берегам полноводной Роны, превышал размерами Новгород раза в три, а прочие столицы – наверное, и вовсе раз в десять-пятнадцать. На глазок, учитывая слободы, тут обитало никак не менее двухсот тысяч жителей. А может быть и больше – окраины мегаполиса, если смотреть с холма от папского дворца, терялись где-то у горизонта в морозной дымке.
Стены замка римского папы были высокими и монументальными, сложенными из толстых валунов, но вместе с тем – невероятно аляповатыми. Казалось, архитектор захотел вбухать в одну постройку все свои знания, а потому в результате у него получилась невероятная мешанина стилей и эпох. С одного боку фасад походил на арабскую мечеть, с остроконечными воротами и выложенными на стене минаретами, по углам архитектура менялась на испанскую, с гранеными башенками и ровными зубцами. С обратной стороны стояла уже античная крепость, кое-как слепленная неумелыми руками. Часть строений имела плоские греческие крыши, другая – остроконечные европейские. Посреди замка торчала колонна а-ля Александрийский маяк с золотой фигурой Афины-Паллады – во всяком случае, издалека Егору показалось именно так – неподалеку от нее на такую же высоту поднималась прямоугольная башня в стиле аскетичной немецкой фортификации.
И вместе с тем – узкие, с руку, бойницы, направленные наружу, никаких прорезей подошвенного боя, приспособлений для флангового огня. То есть – для обороны артиллерией сия обитель была совершенно непригодна. То же самое можно сказать и о городе, стены которого были пониже, пожиже, не имели никаких бойниц и укрытий для гарнизона.
Впрочем, воевать папскую область великий князь все равно не собирался. Зачем, если папа Мартин и без того обязан ему своим избранием и вынужден подчиняться облаченным в вежливую форму «нижайших просьб» приказам?
Больше всего Егор опасался быть узнанным, всячески прятал свое лицо, замотавшись в шарф, накинув на голову глубокий капюшон и держась позади мудрого географа. Именно Хафизи Абру и являлся для него лучшим плащом-невидимкой. Сарацин в ярко расшитом ватном халате и с чалмой на голове приковывал к себе всеобщие взгляды – на долю остальной рыцарской свиты более уже ни одного не оставалось.
Прошествовав к замку, ученый путешественник указал привратнику на квадратную «немецкую» башню с просторной боевой площадкой на высоте примерно пятнадцати сажен:
– Я вижу, что там, наверху, стоит большая астролябия. Передайте ее хозяину, что географ и звездочет из Самарканда именем Хафизи Абру желает побеседовать с ним, дабы поделиться своими мудростями и узнать о его достижениях.
Речь сарацина была недолгой, однако успела собрать изрядную толпу зевак – из караулки замка подивиться на странного гостя высыпала вся стража, к которой прибавилось полтора десятка любопытных, увязавшихся за забавным иноземцем из города.
– Жак! – положил ладонь на плечо стражника воин в рыцарском плаще с вышитыми на нем двумя скрещенными ключами, серым и желтым. – Ступай к отцу Августину и сообщи, что ему желает поклониться ученый сарацин.