Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

– Игнасио? – тонкие губы монаха скривились в легкой улыбке. – Конечно, видал. Он там… лежит…
– Как лежит? Отдыхает, что ли?
– Посмотри сам. Да! Хочешь семечек? Угощу. Бери, бери, не стесняйся. Хорошие семечки, тыквенные… Бери!
  
Глава 6
 
Манреса
 
Узкие улочки плыли зноем, поднимающимся от мостовой и каменных стен домов зыбким серо-голубым маревом, охватывающим все тело липкой неприятной мокротою, пропитывающим одежду тяжелым потом, от которого, казалось, потом не отмыться никогда.
– Такое чувство, будто меня кто-то руками по всему телу трогает, – со вздохом призналась Аманда. – Липкими такими руками, похотливыми… Тьфу! Попить бы.
– Ты ж пила только что, из фонтана, – Егор пожал плечами. – Не напилась?
– Напилась, – согласно кивнула девчонка. – Но уже снова хочу. Ух, и жарит же!
– Ничего, – молодой человек засмеялся, чуть прикрыв глаза. – Настоящий полярник жары не боится!
– Что-что?!
– Говорю – зато весь твой кашель прошел.
– Так это – отвар! И молитва.
– Да-да, конечно, молитва, – покивал князь. – И как я мог забыть? Далеко нам еще?
Аманда изумленно дернулась:
– А я что – местная?
– Так ты же дорогу спрашивала.
– Спрашивала. Сказали – сначала через мост на ту сторону перейти… А где этот чертов мост и далеко ль до него – я не знаю. Эх, выкупаться бы, пот с себя смыть.
– Вот найдем приют, а потом и купаться будем.
Во всем основательный – сказывался жизненный опыт – князь твердо знал, что сначала – дело, а уже потом – разные глупости, типа вот, купания, которое, конечно, сейчас пришлось бы очень даже кстати, но сначала все-таки нужно отыскать приют, о котором брат Гонсало рассказывал Аманде… точнее, это она у него все выспрашивала. Приют при монастыре Святого Бернарда, что – как путники недавно узнали – располагался на той стороне города, за мостом.
Манреса-Манрежа, древний, известный еще до римлян, город среди крутых зеленых холмов. Каменные стены, многочисленные храмы, развалины римских терм, на главной площади перед неказистым собором – ратуша, точнее, здание городского суда и кортесов – приземистое, сложенное из темно-серых, плотно пригнанных друг к другу, камней. Три этажа, коричневая черепичная крыша, довольно мрачный, на взгляд Егора, фасад почти безо всяких украшений, не считая городского герба: внизу – алый крест на серебряном поле, вверху – красные каталонские столбы на золотом. Там, у ратуши, журчал фонтан, построенный, судя по всему, еще римлянами.
Черт! Действительно, пить хочется. Так, что даже голод чувствуется не особо. Ладно уж, это можно покуда и перетерпеть, главное – хоть крыша над головой будет, подождать дней пять паломников из Таррагоны, кои, по словам все того же выспрошенного юной ведьмой брата Гонсало, «бредут в многолюдстве великом». И это было хорошо, что «в многолюдстве», очень хорошо. Разъезды короля Альфонсо хватали всех подозрительных почти не глядя, и беглецы едва не попались, да вот, Бог помог, убежали, крепкие ноги помогли.
Как и предполагал князь, цепь арагонской стражи окружала всю Барселону, и гору Монтсеррат и, конечно же – Матаро. Впрочем, и сквозь нее пробиться можно было – с паломниками, и никак иначе. Самое главное теперь осталось этих паломников дождаться и к ним пристать. В этом смысле Вожников сейчас благодарил случай… или, скорее – Господа, пославшего беглецам встречу с братом Гонсало, на которого теперь и можно было бы ссылаться. Лишь бы…
– Думаю, не откажут, – Аманда повернула голову, словно подслушав мысли своего спутника. – С чего бы им нам отказать?
– Нам их еще дождаться надобно. На что-то прожить: странно, но есть почему-то каждый божий день хочется.
– И платье, – в тон Вожникову заметила девчонка. – Одежду бы купить нормальную, а то уже надоело босиком да в рубище!
– Зато стража пропустила в город безропотно! – Егор неожиданно расхохотался, искоса поглядывая на прохожих, деловито спешащих куда-то по своим делам.
Вот, о чем-то переговариваясь, прошли двое парней в старых башмаках и суконных куртках – судя по виду, подмастерья, попался навстречу дюжий носильщик, тащивший на плечах увесистого вида дорожный сундук, за носильщиком едва поспевал нескладный малый в бархатном голубом камзоле и берете с модными прорезями – видать, хозяин сундука, не иначе. Подозрительно покосившись на бродяг – именно так беглецы сейчас и выглядели – две горничные с пустыми корзинками на всякий случай отошли в сторону и прибавили шагу. Наверняка – на рынок идут, с деньгами.
 
– Зато нас и пропустили, что с нас взять не…
– Спроси-ка еще разок про мост, милая, – кивнув на сидевшую на углу торговку зеленью, попросил князь. – А то, чувствую, что-то мы тут заплутали.
– Мост? – торговка подняла обветренное морщинистое лицо и хмыкнула. – Вам приют Святого Бернарда надобен?
Беглецы разом кивнули:
– Он!
– Так вам не мост нужнее, а брод, – засмеялась зеленщица. – За мост-то, небось, плату возьмут – а откуда у вас деньги, божьи люди?
– Нет у нас денег, – развел руками Егор. – Нищие мы.
– Вот и я говорю. А брод там, – женщина показала рукою на переулок, криво изгибавшийся куда-то вниз, к блестевшей за крышами речке. – Выйдете к пристани, там еще чуть пройдете. Должно уже мелко быть… ну, в крайнем случае – тебе по шею, девица.
– Если что – переплывем, – засмеялась Аманда. – Спасибо, тетушка.
Арочный римский мост снизу казался очень красивым и выглядел ничуть не хуже Бруклинского или моста Нормандия, правда, без вантов, но отнюдь не менее грандиозный и значительный, тем более для такого небольшого городка, как Манреса. Полюбовавшись мостом, беглецы зашагали по берегу реки, песчаному и поросшему пожухлой от солнца травою.
– Ух ты, славно как! Заодно и выкупаемся, и попьем… прямо вот сейчас, – Аманда довольно потерла ладони и наклонилась к самой воде.
– Эй, эй, – князь без церемоний дернул ее за руку. – Купаться – конечно, да, но вот пить эту воду я бы не советовал. Ты глянь только – какая-то она зеленая, мутная. У фонтана напьемся… должен ведь там быть фонтан.
– Так хочется же!
– Тебе ж сказано – не пей! – нахмурился молодой человек. – Едва кашель прошел, так еще диареи не хватало для полного счастья.
– Чего не хватало?
– Поноса, милая! Тебя от этой воды пронесет точно. Вот только себе представь.
– Ой, ладно уже, – с досадою отмахнувшись, девушка подошла к ловившим рыбу мальчишкам, притаившихся с удочками в камышах.
Подошла, присела, зашептала, чтоб не распугать рыбу…
– Попить? На! – кто-то из ребят протянул ей плетенку. – Только все не пей.
– Я глоточек только. Да! Брод где, не подскажете?
– А вон…
Приют Святого Бернарда располагался при одноименном монастыре – очень и очень небольшом, на две дюжины братьев – в длинной и узкой пристройке, сложенной из кирпича-сырца и крытой соломой. Внутри все было, как в казарме – ряды деревянных нар, дощатый стол, скамейки. Вожникову не понравилось: все как-то уныло, постно… хотя чего же еще ожидать от приюта при монашеской обители?
– У нас-с здесь все работают, да, – говорил «в нос» коренастый монах в перепоясанной простой верёвкой рясе. – Тут два десятка человек поместится, еда у нас один раз – после вечерни, вкусная бобовая похлебка, лепешки, водица. А работать надо на кирпиче – таскать воду, глину месить – все во славу Господню. Ты, мил человек, можешь прямо сразу и приступать… А вот, – монах – брат Себастьян – указал рукой на угловые нары, прикрытые какой-то грязной тряпкой, – твое местечко.
Егор хотел было сказать, что их двое… да проглотил слова – кто же пустит в монашеское общежитие девушку?! Да-а-а… как-то он об этом не подумал, забыл. Да и Аманда хороша – тоже не вспомнила.
– Подъем к заутрене, – между тем продолжал распинаться монах. – Затем – на работу во славу Христову – и так дотемна.
– Паломники на гору Монтсеррат тоже у вас останавливаются?