Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

С горькой усмешкою князь вдохнул через окно свежий воздух и сам себе сказал:
– Ну, что, граф Монте-Кристо, – поздравляю вас с пленом. Сами виноваты, сэр, теперь думайте, как устроить побег? И главное, цепь эта еще, будь она неладна. Кстати, цыган сказал, чтобы я не вздумал кого-нибудь ударить… значит, предупредили, значит, знают о том, что пленник – неплохой кулачный боец.
Молодой человек выругался:
– Вот ведь суки, а!
– Господин…
Откуда-то вдруг послышался приглушенный голос, князь сначала не обратил на него никакого внимания, подумал, что послышалось – вот, мол, и глюки уже начались!
Однако голос оказался весьма настойчив:
– Господи-ин!
– Боже, – встрепенулся Егор. – Кто здесь?
– Я знаю, вы тоже узник.
Похоже, каталонская речь… и голос тонкий, мальчишеский. Звучит откуда-то снизу, из трюма…
Упав на колени, Вожников приник к полу… вдруг почувствовав резкий аммиачно-селитренный запах – застарелый запах мочи. Понятно – вне всяких сомнений, кораблик-то промышлял торговлей рабами.
А сей контингент выводили на палубу не очень-то часто, вот мочились бедолаги под себя.
– Эй, там… кто ты? Раб?
– Угу… – отозвались из трюма. – Вы понимаете каталонский? Если нет, я могу говорить на латыни.
– Латынь то была бы лучше! – обрадовался Егор. – Говори же, говори!
– Нет, говорить сейчас некогда, – неожиданно произнесли снизу. – Надо скорее бежать!
– Бежать? Кто бы спорил!
– Иначе вскоре мы будем в Алжире!
– В Алжире?
– После все! Сейчас помогите мне выбить вот эту доску. Рядом со щелью, видите…
– Ага… Слушай, у тебя случайно напильника не найдется?
– Напильника нет. Но есть железный штырь.
– Да хоть бы и штырь! Ах ты, дорогой мой, яхонтовый…
С первой доской пришлось повозиться, князь все никак не мог подцепить ее пальцами, а тому, кто находился внизу, просто элементарно не хватало сил.
– Ну, еще разок, – шепотом подбадривал Егор почему-то по-русски. – Просто посильнее упрись. Раз-два, взяли… и-и-и…
Послышался треск. Ну, наконец-то! А уж вторую то доску князь выломал на раз, ухватился было за третью…
– Хватит, хватит! Этого вполне достаточно… дайте мне руку…
Ощутив тепло узенькой ладошки, князь осторожно дернул… вытащив из проделанной дыры юного узника – тоненького, с длинными спутанными волосами. Впрочем, плоховато было видно уже, к тому же парнишка первым делом подбежал к окну. Звякнули цепи. Ага – и этот по ногам скован!
– Ты говорил – у тебя есть штырь.
– Да, вот он. Эта щель… я ее штырем. К нему когда-то приковывали цепи, пришлось постараться, чтоб вытащить.
– Молодец, – ощутив в руках железо, искренне похвалил Егор. – Надеюсь, наша палочка-выручалочка не сломается… а ну-ка…
Натянув цепь, молодой человек на ощупь засунул штырь в звено… И через несколько секунд с облегчением выдохнул.
– Есть! Ну, теперь твоя очередь.
– Ага… вот, вот цепь, я держу…
– Держи крепче! Вот… так!
– Славно!
Вскочив на ноги, мальчишка снова подбежал к окну:
– Уж сюда-то я пролезу!
– Ты-то пролезешь, а я?
– Я просто заберусь на палубу и открою вам дверь.
Вот так вот. Все просто. Если, конечно, доверять этому парню. Хотя, а почему бы ему не доверять?
– Ты что там, застрял, что ли?
– Немножко неудобно… Одежда мешает.
– Так сбрось ее.
– Сбросить? – в голосе юного узника скользнуло сомнение.
– Ну да, раздевайся, – подбодрил князь. – Выберемся – на берегу раздобудем одежду.
– И правда…
Что-то зашуршало, слышно было, как упала на пол сброшенная одежда. Заглядывавшие в оконце звезды закрыла тень…
– Я помогу! – дернулся Вожников.
– Нет-нет! Это лишнее.
Помощь не потребовалась, мальчишка выбрался из окна быстро и ловко. Егор снова остался один, гадая, к чему приведет вся случившаяся эскапада – к свободе или к смерти. Впрочем, если парень не…
Скрипнул засов!
– Выходите. Только осторожнее, там, здесь, на корме, вахтенные.
– Понял.
– Нам нужно проползти вдоль борта, к носу, там якорный канат. Спустимся по нему, никто и не заметит.
– Ага…
А палуба-то оказалась залитой луною! Переговаривающиеся на корме матросы, вне всяких сомнений, легко бы заметили беглецов… если б не отвлекались, не смеялись бы, поглощенные своей болтовней, а, как писали в армейских боевых листках, «несли службу с достоинством и честью».
 
– Кажется, отвернулись…
– Давай вперед…
Тут наконец-то Егор глянул на своего спасителя… Глянул… и обомлел! Это оказался никакой не мальчишка, а юная девушка с прекрасной гибкой фигурой и небольшой грудью, выглядевшая ничуть не хуже давешней гурии… Впрочем, рассматривать ее сейчас было как-то не очень удобно… но вдоль осененного тенью луны борта она ползла так, что… В общем, любо-дорого посмотреть!
На море стоял полный штиль. Над мачтами со спущенными парусами уныло повисла луна, а на корме все так же болтали вахтенные, время от времени кидая взгляды на море. Хотя что они могли там увидеть? Кроме серебряной лунной дорожки – совсем ничего.
Беглецы спокойно спустились по канату к самой воде и, стараясь не поднимать шума, поплыли к видневшемуся в свете полной луны берегу. Добрались быстро, выбрались на узенькую полоску песчаного пляжа и, улыбаясь, сели, привалившись к какому-то большому камню; чуть отдохнуть да подумать – что дальше?
– Несомненно, они будут нас искать, – подбирая латинские слова, шепотом рассуждал Вожников, краем глаза не без удовольствия поглядывая на голую прелестницу, с которой судил Бог пуститься в побег просто так, на удачу. Тоненький, слегка вздернутый, носик, волосы, похоже, светлые… или это они при луне так блестят? И все же облик девчонки казался князю каким-то знакомым, чувство дежавю молодого человека не отпускало, словно б он уже эту девушку видел, мало того – был знаком!
– Господин… – вдруг повернулась беглянка. – А я вас, кажется, знаю…
– И я тебя, красавица, где-то встречал… Господи! – Егор наконец-то узнал свою юную спутницу и, не сдерживаясь, прошептал: – Ведьма!
– И вовсе не ведьма, – обиженно протянула девушка. – Просто знахарка. У меня и справка есть, с печатью! Сам брат Диего выдал, инквизитор наш… Да вы же сами на допросе сидели!
– Рад, что тебя оправдали, – Вожников добродушно улыбнулся и даже хотел прижать девчонку к себе, просто приласкать, успокоить, без всяких сексуальных намерений – не время сейчас для этого было и не место. Хотел… да побоялся обидеть.
– Нет, в самом деле, рад.
– И я рада, – лжеведьма с неожиданной грустью вздохнула и повела плечом. – Да только вот дом мой сожгли, вот и подалась в Калелью – я там раньше жила. Слышала, что мавры иногда приплывают на кораблях, людей воруют… Но не думала, что сама окажусь на таком судне!
– Поймали? – посочувствовал князь.
– Как полную дуру! – девчонка тихонько засмеялась и вдруг застонала, схватившись рукою за левый бок. – Ой!
– Что такое? – не на шутку встревожился Вожников, как честный и благородный человек, вовсе не собиравшийся бросать свою спутницу неизвестно где. – О камни поранилась? Иль поцарапалась, когда лезла через окно?
– Да нет, ребра. Соседки постарались когда-то… Но я на них не сержусь, нет! Вот дом только жалко! Даже представить страшно – где я теперь буду жить? – лжеведьма понурила голову и снова вздохнула.
– Давай-ка сначала выберемся отсюда, а потом уж будем думать, ага?
Девушка выглядела сейчас такой несчастной и беззащитной, словно мокрый воробышек, что князь все же не удержался, обнял беглянку за плечи, погладил, как маленькую девочку, по голове.
– Все будет хорошо, милая, поверь. Тебя ведь Аманда зовут?
– Ага. Аманда… Ам…
От неожиданной ласки девушка вдруг расплакалась, тукнувшись Егору в плечо, и тот принялся торопливо бормотать слова утешения. Помогало мало, пришлось прикрикнуть:
– Аманда! Ты что же, хочешь попасться?