Ползи! (СИ)
Да, это был зверь, но, кто бы сомневался, фантастический для меня. Размерами он серьезно превосходил алоуша, виденного мной. Цвета был грязно-серого. Большую часть туши громадины покрывали костяные наросты. Заостренные уши, торчавшие кверху, напоминали рога. Мощные толстые лапы имели длинные пальцы с не менее длинными, острыми когтями. А пасть… да любой алоуш обзавидуется такой пасти — огромная, усеянная острыми зубами и четырьмя длиннющими клыками-кинжалами. Глаза монстра горели красным.
Сначала я не сильно паниковал: Мист ведь ясно дала понять, что не позволит мне погибнуть в этой дыре. Но затем в голове у меня мелькнуло: а ведь она еще упоминала про страдания, которым я буду подвергаться… Ох, как, должно быть, мучительно, когда тебя рвут когти и зубы этой громадины…
Так, спокойно, Дан! Нет ничего на свете, что заставило бы меня согласиться на сделку с Мист. Сука не дождется, что я сдамся и паду к ее ногам с мольбами о пощаде!
Пока я прокручивал в сознании эти мысли, зверь с утробным рычанием продвигался ко мне. Красные глаза горели плотоядным огнем и словно бы говорили: конец тебе, мой будущий ужин, попрощайся с миром.
Я поднялся и вытащил меч. Зверь не торопился бежать и бросаться на меня. Знает, тварь, что мне некуда деваться. Но, наконец, он преодолел то расстояние, что отделяло его от меня, и сделал грациозный прыжок в мою сторону. Я отбежал вправо. С изяществом балерины (вот без шуток: вопреки размерам зверь двигался очень быстро и ловко!) враг развернулся ко мне и раскрыл пасть в леденящем душу реве. Да чтоб тебя алоуш сожрал, гад ты эдакий! Да только никакой алоуш не справится с этим чудовищем!
Зверь снова бросился на меня. Я повторно ушел от ловушки его лап, сделав рывок в сторону. Попытался вонзить меч в глаз чудовища, но он был куда ловчее. Враг зарычал еще свирепее и стремительно прыгнул на меня. Тут уж я не успел куда-либо отскочить. Клыкастая тварь мощно ударила меня лапой, отчего я, как подкошенный, распластался на земле, выронив меч. Зверь провел когтями по моему телу, и я взвыл от боли в исполосованном животе. Да от такого у меня все кишки должны были выпасть, точно помру…
Зверь зарычал — мне показалось, или я увидел в его жутких глазах чувство удовлетворения?! — и, раскрыв пасть, приготовился порвать мне горло, но тут…
— Оставь его! — услышал я властное повеление Мист.
Зверь в бешенстве зарычал и… нехотя отступил? Этот колоссальных размеров монстр повинуется этой сучке? Мир сошел с ума.
Я закрыл глаза, пытаясь не потерять сознание от боли. Когда снова открыл их, надо мной нависала улыбающаяся Мист. Как бесит эта ее улыбка!
А затем я все-таки потерял сознание.
***
Я снова видел, как свет блуждает внутри моего тела, изгоняя тьму. Кажется, это длилось годами… Все снова стало хорошо, я был чист, только вот… о, нет! Обратив внутренний взор в голову, я увидел, что она подернута темной пеленой. Давай, давай, сила внутри меня, мерцай же ярче, изгони эти последние остатки тьмы из меня! Но свет погас, а тьма осталась в моей голове.
***
Я открыл глаза и увидел вечно хмурящееся небо над собой. Но было что-то еще. Что-то, чего не должно здесь быть.
— Ты очнулся! Я так рада! — воскликнула Ли, сидящая на земле рядом со мной и держащая меня за руку.
— Ли? — Я удивленно поднялся. — Ты как здесь… оказалась?
— Я ждала твоего пробуждения, милый мой!
— Но ты же… умерла.
— Ты прав… — Девушка грустно опустила голову, но уже через секунду радостно вскричала: — Так пойдем же со мной, Дан! — Она протянула ко мне… щупальца.
Я отшатнулся и увидел, как прекрасная Ли обратилась туманной тварью, тянущей ко мне свои смертоносные щупальца. А затем она растаяла в воздухе. Но в то же мгновение другая туманная тварь появилась сбоку от меня, а потом еще, и еще, и еще… Их были десятки. Я был окружен небольшой армией туманных монстров. Я был обречен. Бежать не было сил, но я все же побежал. Что это? Почему я стою на месте? Знаете, как во сне — бежишь, но в то же время никуда не двигаешься.
Щупальца обхватили меня сзади, и я упал. Они стали оплетать меня и проникать в мою плоть. Одна из тварей запустила щупальца мне прямо в глазницы, и я ослеп. Я видел лишь темноту. Почувствовал блуждание щупалец у себя в кишках и в то же время услышал душераздирающий крик — будто кого-то режут на куски. Да ведь это я кричу… и это мою плоть рвут на куски. Щупальца проникли мне в голову и, кажется, опутали мой мозг. Другие проникли в грудь и стиснули сердце, заставляя его остановиться… вот и все. Это значит, что смерть пришла за мной.
***
— Дан, послушай меня!
Я недовольно пробормотал что-то, сам не понимая, что. Зачем меня вырвали из блаженного небытия?! Мне так хорошо было быть ничем в пустоте!
— Дан!
— Ну что? Кто говорит? — Я открыл глаза, но не увидел ничего, кроме беспросветного мрака.
— Это я, Мист. Ты был сильно ранен Вырывающим жизнь.
— Что? Это та зверюга громадная так называется? — Я вспомнил последние события своей жизни.
— Да, он. Из-за серьезности раны и из-за того, что до этого ты успел потратить прилично магической энергии, у тебя не хватило сил полностью восстановиться после ранения, поэтому ты сейчас валяешься в отключке.
— И ты мне типа снишься, что ли?
— Нет, — Мист усмехнулась, — я ворвалась в твое сознание, чтобы поговорить с тобой.
— Что? Ты чужие черепушки не только буквально, но еще и метафорически вскрывать умеешь?
— Не совсем. Но ты сейчас очень уязвим. К тому же, мы просто болтаем, ни о каком захвате твоего сознания речи не идет. К сожалению… Так вот, твоя магия восстановится, и регенерация твоего тела полностью завершится. Тогда ты придешь в себя, и тебе придется сделать выбор — хочешь ты того или нет.
— Я уже сделал его, отвали от меня, — махнул я рукой, словно отгоняя навязчивую муху.
— Нет, Дан, ты сделал неправильный выбор, придется поменять свое решение.
— Вот еще!
— Придется, — твердо повторила мерзавка. — И я очень не советую тебе злить меня.
— Я лучше подохну в пасти этого твоего Вырывающего чего-то там… чем дамся тебе, овца тупорылая, — улыбаясь, заявил я.
Отчего-то ненависти к Мист больше не было. Только досада.
— Ну-ну, пьеса еще не до конца сыграна, милый мой мальчик…
***
Сквозь плотную завесу дурмана и забытья в мое сознание вторгались пока еще не распознанные мной человеческие звуки: то ли рыдания, то ли стоны и хрипы… Мне казалось, я целую вечность продирался сквозь что-то густое и вязкое, в котором утонуло мое сознание. Мне пришлось выплывать на поверхность путем неимоверных усилий. И вот, наконец, я сумел разлепить словно налившиеся свинцом веки. И, наверное, в тысячный раз увидел над собой неизменно нахмуренное небо. Шум продолжал вторгаться в уши. Кажется, я знаю эти голоса… не могу вспомнить. Голова до сих пор будто затуманена чем-то.
Я с трудом поднялся вначале на четвереньки, затем и во весь рост. Уставился перед собой. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы сфокусироваться, еще несколько, чтобы осознать, что я действительно вижу перед собой Мист, Эйдин, Виам и ее дочерей. Эйдин стояла неподвижно и молча, но видно было, что девушка скована смертельным страхом. По ее красивому лицу непрестанно текли слезы. Виам и ее девочки сидели на земле, дети прижались к матери, та вцепилась в каждую из них так сильно, словно все чудовища мира вознамерились отобрать малышек у матери. Виам сотрясалась в рыданиях, ее спутавшиеся пряди прилипли к мокрым от слез щекам. Вали сидела тихо, но была напугана не меньше остальных. Нур несколько секунд назад заходилась оглушительным плачем, но сейчас успокоилась немного и лишь жалобно всхлипывала.
— Дан, умоляю, помоги… — Виам протянула ко мне одну руку, из ее груди вырвался тяжелый вздох.
— Что здесь происходит? — громко спросил я у Мист, прожигая ее самодовольно ухмыляющееся лицо ненавидящим взглядом.