Ледыш и недотрога. Интро (СИ)

У меня вмиг душа сбежала в пятки, – вдруг здесь стая диких псов? Слышала, что не во всех городах их отлавливают, и эти твари нападают на людей. Я попятилась, не желая будить бродяжку, но тут зазвонил телефон.
Мама!
Я уже хотела было бежать сор всех ног, как услышала тихий стон – явно человеческий, поэтому собралась с духом и осторожно приблизилась к байку. Рядом с мотоциклом лежал мужчина, лунный свет серебрил тёмные волосы и поблёскивал багровыми струйками крови.
Телефон продолжал надрываться, и я машинально прижала его к уху.
– Мам? Да, прости… Я это… У подружки. Завтра у нас парный доклад по истории искусств, нужно как следует подготовиться. Прости, я забыла тебя предупредить. Да, ложись… До завтра!
Отключившись, сунула сотовый в карман и присела, разглядывая постанывающего Ледыша, а это был, без сомнения, он. Голова в крови, на скуле гематома, футболка порвана, джинсы в грязи. Похоже, парня избили. Я покосилась на мотоцикл, на руле которого были следы крови.
– Он в таком состоянии ещё и вёл? Надо бы скорую вызвать…
Но стоило снова взять телефон в руки, как чертыхнулась при виде значка отсутствия сети:
– Кнопочное старьё!
Убрала и, не долго думая, подхватила бесчувственного Ледыша под мышки и потащила к вагончику. Кроссовки парня цеплялись за корни деревьев, голова покачивалась, оставляя на моей одежде багровые следы. Я периодически останавливалась и, восстанавливая дыхание, проверяла сеть. Но, как назло, та не появлялась.
Наконец, я достигла вагончика.
– Тяжёлый, – с трудом выпрямляясь, выдохнула я и вытерла лоб рукавом. – Хм… Значит, его дома не было? Хороша же я! Стучала, стучала… Так, где ключи?
Взгляд упал на узкие джинсы парня, и я обречённо вздохнула. Делать нечего, опустилась на корточки и, глядя на луну, просунула ладонь в карман, но там оказалась лишь треть пятитысячной купюры. Отбросив мусор, я протиснулась в другой карман и радостно встрепенулась, нащупав что-то твёрдое.
Кроме ключей там был ещё и китайский смартфон, но один взгляд подсказал, что он разряжен. Придётся затаскивать Ледыша в вагончик… Но, когда я открыла дверь и, вернувшись к парню, бросила взгляд на три железные ступеньки, то поняла – не смогу.
– Эй! – начала тормошить юношу. – Очнись! Поднимайся… Ну, же! Как-то ты доехал досюда. Ледыш!
Он морщился и отворачивался, попытался отмахнуться, что-то пробормотал. Прислушавшись, я уловила что-то про ведьм, которых давно пора сжечь, и разозлилась.
– Вставай, сказала! – рявкнула на ухо Ледышу. – А то эта ведьма тебя колом проткнёт. Осиновым! Поднимай свой зад, Ледат!
Удивительно, но рифма сработала едва ли не заклинанием. Парень глянул со злостью и попытался встать. Я бросилась на помощь и, подставив плечо, помогла забраться на проклятые ступеньки.
Стоило переступить порог, как Ледыш снова потерял сознание. Не удержав его веса, я повалилась на спину, а он оказался на мне, придавив собой и уткнувшись лицом в мою грудь. Сердце забилось чаще, но тут я услышала глухой голос:
– Блин, ну что за доска? Нулевой размер помягче будет…
От злости я спихнула его с себя с такой силой, что Ледыш ударился головой о ножку стола.
– Знаешь, я не удивлена, что тебя избили, – выпалила в гневе, но парень опять отключился, и моя тирада прошла мимо его ушей.
Я снова проверила сеть, – её не было, – и выругалась. Но потом взяла себя в руки и нашла в развале, который один недобитый придурок называл своим домом, ведро и полотенце. Обтёрла лицо и голову Ледыша от крови, заклеила пластырями ранки, которые оказались не такими страшными, как казалось.
Гораздо больше опасений вызывали обширные гематомы на рёбрах и груди. Во мне шевельнулась жалость.
– За что тебя так? – прошептала я, осторожно касаясь его тела.
Кажется, Ледыша били ногами, а он закрывался руками, поэтому лицо не сильно пострадало. Возможно, есть переломы… Лишь бы обошлось без внутренних кровотечений. Глянув на свой телефон, я вздохнула и поднялась.
Возможно, здесь не брали такие допотопные телефоны, какой выдал мне отец. А, значит, надо зарядить смартфон. В поисках зарядки я обошла небольшое помещение, где стояла лишь кровать и старая тумбочка, обнаружила в ящиках бумаги.
 
– Счета, счета, счета, – бормотала, перебирая листы, исписанные медицинскими терминами. Глянула на неподвижного парня. – Ты болен?
Зарядка нашлась под кроватью, рядом с розеткой. Стоило сотовому чуть ожить, как я активировала его с помощью пальца Ледыша и вызвала помощь. Уезжала на такси уже под утро, – небо над городком стремительно светлело, а в моей душе сгущалась тьма.
Как я ни старалась, двойки не избежать.
 Глава 7. Он умеет удивлять 
На завтрак я с аппетитом уминала сэндвич.
– У тебя с каждым разом получается готовить всё лучше! – похвалила маму.
Она сидела напротив и, улыбаясь, внимательно рассматривала меня. Я насторожилась:
– Что?
– Как зовут твою подругу? – услышала неожиданный вопрос.
– Ого, – удивилась. – С каких пор тебя интересуют мои друзья?
– Детка, – вздохнула она и на миг прикусила нижнюю губу, будто сдерживая слёзы. Потом спокойно продолжила: – Я просто очень рада, что у тебя здесь появились знакомые. И что тебе снова интересна учёба. Честно говоря, я думала, что тебе в этом городке будет душно, если ты понимаешь, о чём я.
– Прекрасно понимаю, мам, – я дёрнула уголком губ и пожала плечами. – Думала, что каждый день будет мучительной пыткой, но оказалось, что жизнь продолжается даже в этой дыре!
Она прыснула, не сдержавшись, и через секунду мы обе уже весело смеялись, потому что я озвучила мысли нас обеих. Маме тоже непросто пришлось, ведь она не из тех, кто склоняет голову. Ещё вчера перед ней все лебезили и едва туфли не целовали, а сегодня эта гордая и красивая женщина вынуждена выслушивать приказы и исполнять их так, чтобы самодуру, стоящему во главе предприятия, это понравилось.
– Ночью звонил папа… – успокоившись, начала она.
– Опаздываю, – тут же подскочила я и, оставив недоеденный бутерброд, выбежала в коридор. Схватила сумку, пару купюр, которые приготовила мне мама на день, и сунула ноги в кроссы. – Пока-пока!
Хлопнула дверью прежде, чем она успела что-то добавить, и встретилась взглядом с девочкой лет пяти, которая стояла на лестничной площадке. В заляпанной чем-то футболке и мокрых колготках, одной рукой она держала безухого плюшевого медведя, а палец другой активно сосала.
Я подняла голову и заметила, что дверь в соседнюю квартиру приоткрыта.
– Эй, – заглянув, позвала я. – Тут ребёнок в подъезде…
И осеклась при виде сидящей на полу женщины с синяком под глазом. Поджав колени, соседка невидяще смотрела на стену перед собой и что-то бормотала. Ощутимо пахло перегаром, и я поморщилась, но уйти не смогла. Взяла девочку за руку и повела внутрь квартиры.
– Женщина, – позвала соседку. – Заприте дверь, а то ребёнок уйдёт на улицу и потеряется.
Тут одна из двух дверей распахнулась, и на пороге появилась невысокая худая девушка с ультракороткой стрижкой, выбритой бровью и тоннелями в ушах. В столице я и внимания бы не обратила на её вид, но для этого городка он был весьма вызывающим. А ещё она показалась мне смутно знакомой. Чтобы объяснить своё вторжение, я начала:
– Я из соседней квартиры…
– Знаю, – сухо перебила она. Подошла и взяла ребёнка на руки. – Спасибо и уходи.
Унесла девочку в комнату, из которой вышла. Я успела заметить узкую кровать, чёрные шторы и силуэт гитары в углу прежде, чем дверь захлопнулась. Сидящая на полу женщина даже не шелохнулась, продолжала пялиться в стену и что-то шептать.
Покинув странную квартиру, я быстро спустилась и вызвала такси, потому что действительно спешила в институт. У меня появился план, как избежать несправедливой двойки, и не терпелось его претворить в жизнь.
Но оказалось, что историю искусств перенесли на конец дня, и пришлось повременить с этим. Ледыша, как и ожидалось, снова не было. Впрочем, после того, что с ним приключилось ночью, я была уверена, что парень проведёт в больнице несколько дней.