Социальная сеть "Ковчег" (СИ)

— Не запомнит, мы уже это поняли, — нетерпеливо поёрзав на кресле, сказал Аполлион, — давай дальше.
— Теперь на тему сознания и подсознания, — наконец начала Таня. — Когда ты смотришь клип или слушаешь грамотного менеджера или интересного рассказчика, твоё сознание занято анализом происходящего. Оно постоянно в работе, оно анализирует поступающую информацию и пытается по узкому каналу передать её в подсознание. Но подсознание принимает только завершённые куски информации.
— Не поняла? — сказала заинтересовавшаяся Надя.
— Сознание имеет ограниченные ресурсы, — продолжила Таня. — Оно получает информацию и пытается выжать из неё сухой остаток. Сравнить с уже имеющимися знаниями, провести ассоциации, чтобы легче запомнить и понять. И если информация полная, то она отдаётся подсознанию на хранение. Необходимые условия хорошей запоминаемости информации: чтобы она вызывала эмоции и чтобы она была завершённой. Лучше всего, чтобы человек сделал то, что пытается запомнить. Поэтому я и прошу клиента выплеснуть воду самому, чтобы он сам получил все эмоции, а не пытался представить то, что я говорю.
— Можно привести в пример сегодняшнюю ситуацию, — улыбнулся Аполлион, — я теперь никогда не забуду выключать звуки акул перед купанием.
— А ты не боишься задавать столько вопросов клиентам? — спросила Даша.
— По поводу вопросов клиенту, — задумавшись, ответила Таня. — Я довольно часто задаю вопросы, на которые клиент, скорее всего, ответит «да». И это не для выполнения правила «трёх да». Это для того, чтобы пеленговать внимание клиента.
— Что значит пеленговать? — спросила Надя.
— Когда ты говоришь много и быстро, — продолжила Таня, — клиент может устать от текущей темы и перестать тебя слушать. Но если его предыдущий опыт общения с тобой показывает, что ты потом задашь вопрос на эту тему, то нужно слушать внимательно, чтобы не выглядеть глупо. В любом случае, я не призываю тараторить клиенту, я призываю говорить только на интересные ему темы. Именно вопросы помогают узнать, слушает ли он тебя в данный момент.
— А что за правило «трёх да»? — спросил я, отстёгивая свой ремень безопасности.
— Ну, это примитивное правило, — ответила Таня нехотя, — оно совсем не всегда работает. Это когда задаёшь два вопроса с ответом «да», а потом считается, что на третий, нужный тебе вопрос, клиент обязательно ответит «да». Мой опыт показывает, что это работает далеко не всегда.
— Я на секунду, — сказал я, вставая и направляясь в гальюн.
— Забудь эту фразу! — крикнул Аполлион. — Всеволод Владимирович услышит и сразу накажет!
— А в чём дело? — спросил я, уже находясь внутри, но не закрывая дверь.
— Когда ты говоришь «Я на секунду», — ответил Аполлион, — ты заведомо обманываешь собеседника. И этим обманом ты оставляешь зерно сомнения в своих прошедших и будущих словах. Нужно быть честным.
Вместо ответа я закрыл дверь и включил воду. Слава богу, кран тут стоял обычный. Помещение было очень узким. Окон не было. Когда я мыл лицо и руки, я постоянно наступал пятками на какую-нибудь педаль. После того, как я вытерся, я воспользовался унитазом, который открывался только при нажатии на одну из двух педалей, я ещё раз помыл руки. И когда я уже прикоснулся рукой к двери, я начал падать к противоположной стене под действием инерции. Батискаф очень резко тормозил. Меня прижимало лицом к стене, я не понимал, что происходит.
Когда торможение замедлилось, я вышел и спросил у Тани, которая сидела по направлению движения:
— Что случилось?
 Дания 
 
— Ничего, я просто снижаю скорость перед проливом Эресунн, — сказала Таня.
Я подошёл к своему креслу и пристегнулся. Вокруг виднелись небольшие горы и дома. Мы подплывали к проливу, который больше был похож на широкую реку. Издалека был виден очень длинный мост, по которому пулями летали флипы. Количество яхт и лодок резко увеличилось. Таня ловко маневрировала и, сверяясь с листом, вела наш батискаф под мост.
 
— За мостом уже Северное море, — сообщила Таня.
— Предлагаю заехать в Копенгаген и пообедать, — сказал Аполлион, — Тань, помнишь ту старую пивоварню, около которой сидит статуя на камне?
— Конечно, помню, — улыбнулась Таня, поворачивая джойстик управления.
Через 15 минут мы пришвартовались на причале Дании и сошли на землю. После долгой морской прогулки стоять на твёрдой земле было непривычно, голова кружилась от неподвижности. Я уже привык пружинить при ходьбе, но тут эта привычка не пригождалась. Аполлион направился к скалам берега, мы пошли за ним.
В море на одном из камней сидела голая девушка. Она задумчиво смотрела вдаль, как будто ждала кого-то. Аполлион достал свой лист, вручил мне и попросил:
— Володя, сфотографируй нас всех с русалочкой.
Я, не думая, как буду это делать, взял сложенный вчетверо лист и пошёл на точку съёмки. Ребята встали на берегу, так чтобы статуя русалочки попадала в кадр.
— Тринити, как фотографировать? — тихо спросил я.
— Держи лист по направлению к объектам и смотри на экран, — ответил голос в моей голове, — режим фотоаппарата активирован.
На одной из сторон появилась картинка асфальта с моими ногами. Я стал двигать лист и выставил кадр, затем нажал пальцем на картинку. Она плавно уменьшилась и сохранилась внизу.
— А меня сфотографируете? — спросил я.
— А жена к голой девушке весом 175 килограммов ревновать не будет? — весело спросила Даша.
Я решил оставить эту шутку без ответа. Просто улыбнулся. Даша сфотографировала меня, и мы отправились в ближайшую пивоварню. Там мы расселись за большим дубовым столом. Когда пиво принесли, я обнаружил, что ручка большой прозрачной кружки была необычной.
— А это что? — спросил я Аполлиона, указывая на странный нарост.
— Свисток, — ответил он.
— Зачем свисток? — удивился я.
— Это дань традиции, — начала объяснять Таня. — Ещё в английских пабах древности можно было заказать пиво, а потом, дунув в свисток кружки, попросить себе добавку. Там же не было пикожучков и листов. Поэтому приходилось бороться с шумом паба свистком.
Мы взяли лист и заказали еду. Я взял фирменную жареную свинину с красной капустой, яблочный пирог со смородиновым желе и взбитыми сливками.
— Девочки, а вы в курсе, что вас сюда не пустили бы несколько тысяч лет назад? — спросил Аполлион, обращаясь к Даше и Наде.
— Это ещё почему? — спросила Надя.
— Тут раньше, до изобретения антидота, действовало возрастное ограничение до 25 лет, — ответил Аполлион.
— Нам уже через два месяца 25, — сказала Дарья и многозначительно посмотрела на Аполлиона.
Когда еду принёс взрослый мужчина-официант, одетый в датский мужской наряд, мы приступили к еде. Красная капуста присутствовала почти во всех блюдах. Только я один заказал мясо, все остальные ели вкусно пахнущую рыбу. Захотелось поменять блюдо, но пришлось терпеть. В чужой тарелке всегда вкуснее.
— Даш, ты меня спрашивала, почему я так быстро и много говорю, когда продаю флипы, — начала Таня, — думаю, я тебе полностью ответила на твой вопрос?
— Да, конечно, — ответила Дарья.
— А хочешь, выдам сейчас секрет, который больше всего влияет на мои продажи? — спросила Таня.
— Очень интересно! — заинтересовалась Даша. — Конечно, хочу!
Все перестали есть и стали внимательно слушать Таню, боясь, что она шутит. А она тем временем продолжала:
— Помните про правило «трёх да»?
— Конечно, помним, — ответил Аполлион. — Ты же сказала, что тебе это правило не нравится?
— Я сейчас не о нём, — улыбнулась Таня. — Я о своём правиле «трёх повторов».
— И в чём оно заключается? — нетерпеливо спросил я, отпивая большой глоток тёмного пива.
— Рассказываю, — начала Таня. — Вы, когда приходите в гости и вам предлагают чай, сразу соглашаетесь?
— Из вежливости я первый раз отказываюсь, — ответила Надя.
— Вот! — сказала Таня и подняла указательный палец. — Клиенты ведут себя так же. Если замечали, то на первое предложение пройти тест-драйв клиент говорит «нет». Слабые менеджеры при этом успокаиваются и пытаются продать автомобиль без демонстрационной поездки. А как вы знаете, вероятность продажи после того, как клиент прокатился, больше 50%.