Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

Если на привычном месте второй чакры нет, значит она сместилась. По логике предыдущих моих аномалий, сдвинулась она либо вверх, либо вниз. Все, что мне остается это запастить терпением и искать. Для начала, решаю разведать территорию ниже пояса.
Смежив веки, вновь погружаюсь в состояние одной мысли. Замираю, чтобы не выпасть из потока. После чего медленно опускаюсь вниз от предполагаемого центра тандена, обследуя каждый миллиметр тела. Мысленному взору требуется достаточно много времени для того, чтобы тщательно прочесать всю территорию вплоть до гениталий. И лишь там я натыкаюсь на чакру. Радость от увиденного мгновенно выбивает меня из сатори. Открываю глаза, перед мысленным взором до сих пор маячит первая чакра и она, мать ее, не задвоена! Ками, как же я рад, что чакра, находящаяся в опасной близости от моих гениталий вполне обычного вида. Прям гора с плеч. Я ведь до сих пор не знаю, как влияют чакра‑аномалии на физическое тело, поэтому нахождение одной такой по соседству с мужским достоинством меня бы сильно нервировало.
Снова закрываю глаза и с легким сердцем продолжаю поиски. На этот раз мой путь лежит вверх от точки тандена. Впрочем, путь оказывается весьма коротким. Немного выше пупка я обнаруживаю ее – сдвоенную чакру. Вторая и третья чакра слились воедино – ожидаемо, так как других вариантов не оставалось. Первая – не подвержена изменениям. Четвертая и пятая слились в районе третьей пары ребер. А шестая и седьмая наградили меня третьим глазом. Человеческое тело в своем первозданном виде обладает семью чакрами и восемью первичными видами Ки, поэтому дальнейшие поиски не имеют особого смысла. Я обнаружил все, что мог.
Остается выяснить за что отвечает третья чакра и можно приступать к тренировкам Айки. И, кажется, я знаю к кому мне следует обратиться за помощью. Тем более пора снимать швы. Я непроизвольно тру плечо в месте ранения – зудит жутко. А еще, хорошо бы побеседовать с Акихико по поводу Ли Джун Со.
Предварительно позвонив Миямото, чтобы убедиться в том, что они с сестрой дома, отправляюсь в дорогу. Путь неблизкий, поэтому голову волей‑неволей посещают любопытнее мысли. И касаются они, как несложно догадаться, Айки. Если с позитивной версии этой Ки я разобрался, то каким образом выделяется негативная? На ум приходят сразу две версии. Первая и наиболее вероятная заключается в том, что «темная» Айки состоит из других компонентов. Например, из Мидзукэ и Рейки, либо из той же Мидзукэ и Синки, а возможно для создания негативной Айки и вовсе используется неизвестная мне пока Ки, исходящая из третье чакры. Вариантов много, все не перечесть. Второй же, наименее вероятной, версией является предположение о том, что полярность Айки зависит не от компонентов в ее составе, а непосредственно от самой техники. Но мне сложно представить, каким образом должны взаимодействовать Ки воды и телесная Ки, чтобы повлиять на энергетическую систему, а уж тем более на психику цели.
Мысленный акцент постепенно смещается с Айки на Мидзукэ. Когда потомок Мусаси рассуждал о важности этой Ки для всех клановых объединений я поначалу не придал этому значения. Но после более подробного изучения Ки воды начинаю понимать, где собака зарыта. Мидзукэ не зря прозывают сексуальной энергией или силой рода. Именно возможность передачи информации делает эту Ки такой особенной. Фокус, благодаря которому самурайские кланы, представители легендарных фамилий и семьи шиноби сглаживают последствия кровосмесительных союзов, на поверку оказывается прост. Сперматозоид – он ведь тоже содержит информацию, только генетическую. А значит, при помощи Мидзукэ на него вполне можно повлиять. Другое дело, что влияние это, скорее всего, сильно ограниченно, иначе весь клан Миямото давно бы щеголял шестипалыми ладонями. То же самое касается и хваленной памяти предков, позволяющей потомкам Мусаси ускоренно осваивать Нитэн Ити‑рю, – это точно такая же информация, но уже извлеченная из ДНК*.
*Научное обоснование «памяти предков», если кому‑то интересно. Один из экспериментов https://www.gazeta.ru/science/2013/12/02_a_5778657.shtml 
 
– Как успехи с домашним заданием? – встречает меня юный Миямото на пороге своего особняка.
Демонстрирую отталкивающий резонанс и после удовлетворительного хмыканья со стороны хозяина дома, получаю приглашение зайти внутрь. В зале меня уже дожидается старшая сестра Акихико, снова в халатике, но на этот раз в другом – еще более открытом. Хочется крикнуть этой распутной девке: «Что ты делаешь женщина, здесь же дети?». Но боюсь, если открою для этого рот, то сразу поперхнусь, ибо от такого вида в глотке уже пересохло.
– Ладно, вы тут развлекайтесь, а я сгоняю в магазин. – передав меня с рук на руки родной сестре, Акихико покидает помещение.
– И долго мы так стоять будем, может уже разденешься? – сучка отлично знает, какое влияние оказывает на мужчин и без зазрения совести этим пользуется. Видать мстит за прошлый раз. Не стоило обзывать ее «курицей озабоченной». Чую, мне еще это ни раз аукнется.
– И вам долгих лет жизни госпожа. – склоняю голову в поклоне, чтобы хоть таким нехитрым способом наконец оторвать взгляд от ее декольте. Ками, Антон, какое еще декольте, эта ведьма просто не стянула как следует халат, там вырез чуть ли не до пупка. Если бы соски не удерживали шелковую ткань, то халат давно бы распахнулся.
Стянув верхнюю одежду и оставшись с голым торсом, отдаю себя в полное распоряжение девушки. Акико вооружается пинцетом и маленькими ножничками, после чего подходит ко мне вплотную. От девушки приятно пахнет, чем‑то пряным. Сладкий запах начинает будоражить кровь и провоцировать фантазию. Покачивающаяся перед глазами, упругая грудь, словно маятник гипнотизёра, вводит меня в транс. Обычная медицинская процедура превращается в пытку…
– Тебя, что душили недавно? – оглядывает она свежие гематомы на моей шее – следы от удушающего приема Сибаты Дайсукэ.
– Обычные ролевые игры. – кровь давно отлила от мозга, поэтому я не ведаю что несу.
– А синяки на животе? – старшая сестра Акихико оценивает еще один «подарок», доставшийся мне от голубого дзюдоки.
– Очень жесткие ролевые игры? – приподнимаю бровь.
– Слушай, шутник, скажи спасибо, что на тебе заживает, как на собаке, иначе от таких игр швы вновь могли разойтись. – в голосе Акико проскальзывает неподдельное волнение.
Она что беспокоится за меня? Неожиданно. Или не за меня, а за собственные планы, частью которых я являюсь? Ну не верю я, что ее братец – избранный потомок Мусаси вот так вот взял и без особой причины задружился с безродным хафу. Та передряга в тринадцатом ангаре, когда мы завалили одного из санро‑кай вместе с телохранителем, хоть и сблизила нас, но точно не сделала закадычными корешами.
После того, как девушка заканчивает процедуру снятия швов я принимаюсь мяться. Мне нужно задать ей один щекотливый вопрос, но я даже не знаю с чего начать.
– Госпожа Миямото, не могли бы вы осмотреть кое‑что еще? – наконец выдавливаю из просьбу, больше похожую на блеянье ягненка.
– Что?
– Ну…
– Ками милостивые, да говори уже. У меня медицинское образование, меня ничем не проймешь.
– Вот! – ну была не была! Зажмурившись, стягиваю перед ней штаны.
– Что «вот»? Мальчик, спешу тебя разочаровать, но такая штука есть не у тебя одного. Меня таким не удивить.
– Да‑нет же! Пятно. Думаю, это какое‑то кожное заболевания. – отвожу взгляд в сторону, стараясь не смотреть на девушку. Боже, как же стыдно!
– Без очков ничего не вижу. Стой смирно. – после отданной команды Акико опускается передо мной на колени. Чувствую ее теплое дыхание на животе, а затем и чуть ниже…Мертвые щеночки, мужики в масле, фильм Титаник…
 
– Кто будет дыню…? – затравленно оборачиваюсь на голос младшего Миямото. Застывший на пороге Акихико с гримасой ярости на лице, наблюдает за тем, как его старшая сестра в фривольном халатике, стоя на коленках, пялится на мой пах. – Нэдзуми, твою мать, под «развлекайтесь» я совсем не это имел ввиду!!!