Токийский полукровка. Дилогия (СИ)

Смотри‑ка, знакомая техника нарисовалась. Как я и предполагал, визуализация – это не только моя фишка. Вот только я сильно сомневаюсь, что местные адепты боевых искусств владеют этой методикой на том же уровне, что и я. Иначе они бы не ошивались целыми днями в додзе, а лениво валялись на футтонах, как тюлени на лежбищах. Ну, или как я.
– А этот Уэсиба‑сэнсэй, он случайно не сын того самого Уэсибы? – маловероятно, но все же стоит уточнить. Мало ли, всякое в жизни бывает. Вдруг высокопоставленному айкидоке захотелось отойти от дел. И вместо экспериментов над людьми, заняться чем‑то более социально‑полезным, например, тренировать детишек в захудалом квартале.
– Не, он старый. Очень старый. – отрицательно мотает головой малец.
– Ну тогда тебя обучает сам Морихэй.
На секунду в помещении повисает тишина, а затем мы дружно принимаемся ржать. Как следует отсмеявшись, вытираю слезы, брызнувшие из глаз, и принимаюсь убирать со стола. Сам Морихэй Уэсиба – надо же такое выдать, да я тот еще шутник.
Еще около получаса расспрашиваю Мичи о порядках в додзе и об элементах, которые они повторяют. Даже прошу продемонстрировать некоторые из них на себе, пополняя арсенал «тени». Ну а вдруг пригодится, как говорится запас карман не тянет.
Пока все сводится к тому, что доить Мичи на предмет секретов додзё еще рановато – нет у него доступа к великим тайнам айкидо. И техник боевых, как таковых, тоже нет – лишь отдельные тренировочные элементы, неприменимые в реальном бою. Грамотное передвижения, умение правильно падать и биомеханические основы стиля – это, конечно, здорово, но явно не то, чего я ожидаю от своего предприимчивого кохая. Из ценного, разве что Айки, но сумею ли я отыскать загадочный танден, учитывая особенности моей энергетической системы. Не удивлюсь, если на месте тандена окажется совсем не то, что я искал или вовсе будет зиять пустота. Впрочем, пока не проверю, не узнаю. К чести Мичи, он выдал мне достаточно подробную инструкцию по освоению Айки, поэтому проблем с проверкой возникнуть не должно.
– Сэмпай, так что насчет клуба? – прерывает мои размышления этот неугомонный мальчишка.
Все ему неймётся. Может рассказать сопляку, как на самом деле обстоят дела? Возможно, тогда он отвалит от меня с этой самоубийственной просьбой. Хотя, вспоминая его первую драку, невольно возникают сомнения: а не проснется ли в пацане бунтарский дух авантюризма, когда он узнает, что его сэмпай вляпался в государственную измену. Ну нахер, лучше не рисковать. Зная мою удачу, готов поспорить, что этим все и закончится. А мне потом носи цветы на маленькую могилку и утешай его мамашу.
– А ты разве победил?
– Нет…
– Ну вот видишь.
– Но…
– Давай без «но», проиграл – будь мужиком, прими поражение достойно и двигайся дальше. И запомни, Мичи, никогда не оправдывайся – это выглядит херово. – по крайней мере мой первый тренер именно так и говорил, вот только я его не особо слушал, но Мичи об этом знать необязательно.
– Вы правы сэмпай. – склоняет голову кохай. Кажется, получилось! – Надо двигаться дальше, если один раз не вышло, то это не значит, что надо опускать руки. – или не получилось? Чего‑то мысль у мальчишки куда‑то не туда вильнула.
– Мичи, я не это имел ввиду… – но своевольный сопляк уже не слушает, он вовсю обувается, стоя у гэнкана – маленький паршивец!
– Спасибо за науку сэмпай! – машет этот засранец мне на прощанье. – Завтра я вернусь и мы снова это повторим!
– Стой паскуда мелкая! – с отчаянием кричу ему вслед, но единственным моим слушателем оказывается безмолвное дверное полотно.
Вот сучонок мелкий, и ведь наверняка сдержит слово и вновь припрется, чтобы выбить у меня разрешение на вступление в этот чертов клуб. Может, как следует, отделать мелкого засранца, чтобы он ненадолго загремел в больничку, а там и родительский контроль подоспеет на пару с санкциями в виде домашнего ареста. Нет, плохая идея. Это все без толку, ведь от посещения занятий его никто не освободит, а значит мальчишка продолжит меня доставать, но уже в школе. Он парень упертый и так просто не сдастся. Боже, во что я влип? Ощущение такое, будто завел ребенка.
 
За этими, несвойственными для взрослого мужика, переживаниями я совсем забываю о том, что до сих пор щеголяю в одежде, которая осквернена похотливой тидзё. Надо бы переодеться, но для начала приму‑ка я душ.
Раздевшись и побросав одежду в корзину с грязным бельем, забираюсь под горячие струи воды. Приятная нега разливается по телу, смывая усталость и накопившийся стресс. Тянусь за мочалкой и в этот момент замечаю странный след на правом бедре. В том самом месте, о которое терлась извращенка, обнаруживается непонятное пятно, чертовски похожее на родимое. Это еще что за хрень?! Начинаю тереть мочалкой, но пятно и не думает исчезать, наоборот, из‑за прилившей от трения крови оно становится еще более отчетливым. Неужели эта коза и в правду меня чем‑то заразила? Вот дерьмо, надеюсь, это не что‑то венерическое, иначе Ульяна меня точно прибьет. Ну что за напасть, еще сексом не занялся, а уже что‑то подцепил.
В расстроенных чувствах покидаю душевую кабинку. Если до понедельника пятно не сойдет, то придется идти к Ульяне на поклон. Без нее такого малолетку, как я, до обследования в местных клиниках попросту не допустят. А еще перед сном буду молиться всем Ками, чтобы это оказалось банальное раздражение или аллергия, или…А может, это та странная дамочка за спиной Хоши постаралась? Прокляла меня или наслала порчу и теперь мое бедро выглядит, как лысина Горбачова. Пф, ну и бред! Но должен признать, этот вид Ки действительно необычен. Надо будет обязательно расспросить о нем Хоши.
Чтобы хоть как‑то отвлечься от неприятных дум, приземляюсь на футон. Устраиваюсь поудобнее и сажусь в позу сейдза. Голени, на которые я опираюсь, с непривычки начинают затекать. У Тон‑тона не было потребности засиживаться подолгу в столь неудобном положении, а тут еще и я веса поднабрал. Опускаю веки и абстрагируюсь от неприятных ощущений – так‑то лучше. Дискомфорт смиренно отступает на второй план, оставляя после себя лишь пустоту. Мысли текут вяло и бесконтрольно. Но я все еще помню, для чего это затевалось, поэтому перевожу внимание на нужную точку своего тела – два сантиметра ниже пупка, если Мичи ничего не перепутал. Пусто – печально, но ожидаемо. И что будем делать? – правильно, думать.
Из рассказа юного айкидоки я знаю, что Айки это смесь двух Ки: Мидзукэ* и Сиокэ*. Другими словами, симбиоз энергии воды и энергии биоплазмы. От первой Ки Айки берет возможность передачи информации и внешний вид в форме волн, а от второй влияние на телесную структуру. Грубо говоря, адепт Айки записывает на свои волны сбитые настройки опорно‑двигательного аппарата и внедряет их посредством этих самых волн в организм жертвы. Длится эффект недолго, поэтому волны должны окатывать цель периодически, обновляя вредоносную прошивку. Еще Айки можно концентрировать в ладонях, но это куда более опасная затея – единственная ошибка может обернуть опасную технику против собственного создателя. Айки – обоюдоострый меч и об этом не стоит забывать.
А еще позитивная Айки является единственной смесью Ки из общедоступных. Она не требует от пользователя наличия чакра‑аномалий или десятилетий упорного труда. Ее секрет прост – две Ки в ее составе исходят из одной и той же чакры. Сиокэ и Мидзукэ обе являются плодом второй чакры, а значит для их смешения не требуется сверх усилий, времени или врожденного таланта – нужен лишь отточенный навык. Центр танден – это и есть вторая чакра, которая делится со всеми желающими Айки, нужно лишь знать как правильно ее зачерпнуть из этого щедрого колодца. И теперь, благодаря кохаю, я это знаю, остается только отыскать путь.
 
*Сиокэ (яп. 塩気, ки соли) – биоэнергия, энергия биоплазмы, дает телесную структуру, её символизирует соль в крови («сио» и значит «соль»). Энергия второй чакры. 
*Мидзукэ (яп. 水気, ки воды) – энергия воды («мидзу»), сексуальная энергия, энергия рода. Тоже энергия второй чакры.