Токийский полукровка. Дилогия (СИ)
– Любопытный фокус. – пренебрежительно заявляет Ли. Он явно думает, что перед ним обычная Рейки. Что ж пришло время его «разочаровать».
Кама срывается в стремительный полет, прямо по направлению к долговязому корейцу. В последний момент Ли Джун Со решает не искушать судьбу и смещается в сторону. Асфальт на том месте, где он стоял секундой ранее, вспарывается лезвием серпа. Словно консервный нож, кама вскрывает дорожное полотно. Во все стороны разлетаются красивые белые искры и огрызки асфальта.
На мне скрещиваются многочисленные взгляды, в основном удивленные и испуганные. Но среди них есть и другие – понимающие, к счастью для меня, их не так много. Осознают произошедшее Ли Джун Со, со своими ближайшими подчиненными в лице Такаямы и братьев Иноуэ. А еще малышка Хоши смекает, что к чему. Лишь эта пятерка смогла разглядеть Ки. Для остальных же присутствующих, произошедшее выглядело, как бесшумный взрыв.
– Эй, ублюдок, твоих рук дело!? Сдохнуть захотел?!
Ближайший гопарь хватает меня за толстовку. Но в отличии от Сибаты Дайсукэ допускает роковую ошибку: прихватывает меня не за ворот, а намного ниже. Заметив этот прокол, резко подаюсь вперед и хватаю агрессивного ублюдка двумя ладонями за трицепс. После чего буквально насаживаю свой корпус на его конечность. Зафиксированная между корпусом и плечом кисть идет на излом. Обычно такой болевой проводится медленно и подконтрольно, дабы не травмировать соперника, но не в этот раз. Инстинкт самосохранения, густо замешанный на адреналине, делает свое дело и взрывной рист‑лок* калечит гопника. Лучезапястный сустав под громкий треск сухожилий, отпускает кисть гопника в свободное плавание. Пока хулиган хватает ртом воздух и не понимает, что происходит, расцепляю замок на его плече и, выпустив травмированную кисть на волю, пробиваю акцентированный прямой – точно в челюсть! Тем самым, отправляя поломанного пацана в царство морфея – это тебе вместо анестезии, дружок.
*рист‑лок – болевой на кисть.
– Я думал, что шиноби в Японии занимаются чем‑то более серьезным, чем мелкий бандитизм. – гробовую тишину, «разбивает» голос Ли Джун Со. В его словах я не чувствую агрессии, лишь любопытство – хороший знак.
– В моем клане это что‑то вроде стажировки. – отбрехавшись на скорую руку, снова закидываю удочку. – Сонбэним, теперь мы можем поговорить?
– Расходитесь. – командует кореец своей своре и те беспрекословно подчиняются. – Такаяма останься.
– Энсон, Иган, на стрём. Следите, чтобы никто не приперся. – братья Иноуэ подчиняются командирскому окрику Такаямы и тут же разбредаются в противоположные концы улицы.
– Так о чем ты хотел поговорить шиноби из Онибаку?
– Сонбэним, что‑нибудь слышал о Троице из Тосэн?
Спустя полчаса, довольные друг‑другом, мы покидаем пределы промзоны. У самого выхода наши пути с Ли Джун Со и его подчиненными расходятся. Но я уверен, это ненадолго. Вскоре мы вновь встретимся и к этому времени мне необходимо заручиться поддержкой Акихико. Думаю, это не станет проблемой, ведь он, также, как и я, спит и видит, как утирает нос ребяткам из старшей Тосэн. Совсем скоро этот высокомерный ублюдок заплатит. Кэимэи я иду за тобой.
Во время недолгого разговора, я успел сдать Троицу из Тосэн со всеми потрохами, да к тому же выведать немало интересного. И главным открытием для меня стало то, что Ли Джун Со уже заподозрил неладное. Ведь с недавних пор трое из пяти его командиров принялись своевольничать и выполнять приказы «короля» спустя рукава. И это было странно, ведь пятеро лучших бойцов Ивакуры имели жирные доли в «бизнесе». А с тех пор, как на Ивакуру обратили внимание сразу две крупнейших группировки якудзы в Токио: Сумиёси‑кай и Инагава‑кай, дела еще сильнее пошли в гору. Благодаря чему, Ли Джун Со, вместе со своими командирами, купался в грязных деньгах мафии.
И пускай базировались банды якудза далековато – не в родном Тайто, а, двумя районами южнее, в Минато, проблемой это не стало. Слишком велика была численность новых союзников. Более пяти тысяч представителей Сумиёси‑кай и Инагава‑кай были раскиданы по всей столице. Влияние двух группировок на преступный мир Токио сложно было переоценить. Учитывая ещё и то, что Сумиёси‑кай и Инагава‑кай держали самую прибыльную нишу в Токио – проституцию. Именно под их контролем находился местный квартал красных фонарей под названием Акасака*, расположенный в Минато. В общем денег у этих ребят хватало и они щедро платили за свои капризы.
*Акасака (яп. 赤坂, красный склон) – один из кварталов Токио, расположенный в специальном районе Минато. В Акасаке находятся как бизнес‑центры, так и увеселительные заведения. Акасака расположена к западу от правительственного центра в Нагата‑тё и к северу от квартала ночных развлечений Роппонги. Там расположен один из двух самых престижных ханамати – районов гейш в Токио.
В обмен на хрустящие йены и поддержку, якудза требовали от Ли Джун Со только одного, чтобы кореец со своей бригадой периодически пощипывал, наступающий с севера, Союз Канто. И до недавнего времени все шло по плану. Гопники Ивакуры катком проходились по ближайшим северным районам, сея смуту и подрывая авторитет Союза Канто. Промышляли в основном рэкетом и мелким разбоем, но и этого было достаточно для того, чтобы якудза исправно платили молодняку звонкой монетой.
Первый звоночек прозвенел около двух недель назад, когда один из командиров забил хер на запланированную вылазку и завис со своими подчиненными на целый день в игровых автоматах. Тогда Ли Джун Со не придал этому значения, как оказалось впоследствии зря. Халатность лидера была принята за слабость и командиры сделали выводы. Случаи пофигизма со стороны подчиненных участились, а затем до короля, под которым уже вовсю шатался трон, стали доходить настораживающие сплетни. Якобы большую часть его командиров видели в компании какого‑то мутного, длинноволосого парня.
Дабы закрепить своё лидирующее положение король был готов пойти на жертвы и надрать пару задниц, но вот незадача, если слухи о разладе внутри Ивакуры достигнут ушей Оябунов, то с финансированием извне смело можно попрощаться. Ли Джун Со, будучи корейцем, прекрасно понимал: ненадежный партнер по бизнесу никому не нужен. Таким образом он стал заложником положения и был вынужден сохранять хорошую мину при плохой игре, пока в его карманы щедрым потоком лились денежки якудзы. Именно эта шаткая ситуация вынудила Ли Джун Со отправиться в очередной рейд лично, в сопровождении верного Такаямы. Ведь кроме себя и Ёсихиро ему больше не на кого было положиться.
В конце разговора мы с Ли Джун Со ударили по рукам и договорились о новой встрече, чтобы более подробно обсудить условия нашего сотрудничества и то как будем вырывать клыки у этой гадюки Кэимэя.
– Уау! Настоящий шиноби!!! Я знала, знала, что с тобой что‑то не так! А что это за техника, это был клон, как в манге? Антон, почему ты мне не рассказывал!? – прорывает девчонку, когда мы удаляемся достаточно далеко от места переговоров. – Ты поэтому под личиной хафу, тебе сменили внешность, да, да?! Ками, как же, круто!!! – продолжает пищать от восторга Хоши. – А клан? Из какого ты клана? Точно! О таком же нельзя рассказывать, верно? Это секретная информация!
Ками, она и впрямь идиотка! – за этим, полным восторга, словесным поносом я едва не упускаю из виду тень, стремительно промелькнувшую по асфальту в паре метров передо мной. Задираю голову, оглядывая парочку строений по бокам от дороги, – может кот перескочил с крыши на крышу?
Антон, ты совсем дебил, и давно эти комки шерсти научились прыгать между пятиэтажками? – по спине пробегает холодок, а волосы на загривке встают дыбом, словно наэлектризованные. Очень надеюсь, что это не то, о чем я подумал…
– Антон, ты чего? – обеспокоенно спрашивает Хоши, но я уже не слушаю.
– Валим! – хватаю ее за руку и утягиваю в ближайший проулок. Ками, как же я хочу поскорее вернуться домой…
Глава 17