Токийский полукровка. Дилогия (СИ)
Ну уж нет, она хорошо усвоила урок и осознала, что доверять японцам не следует. Она скорее доверится своим отточенным инстинктам, среагировавшим на угрозу, чем поверит лицемерной улыбке подлого японца. Второй рукой, наотмашь она хлестанула мальчишку по улыбающейся роже. Удар был не сильным и служил скорее для того, чтобы сбросить коротышку с руки, но какого же было ее удивление когда от удара шея мальчишки вывернулась под неестественным углом и его тщедушное тело упало на пол – она убила маленького японца, теперь отец точно ее прибьет!
В следующую секунду волосы на загривке встали дыбом и причиной тому было не столько осознание провала в глазах ее аджани, сколько чудовищно плотный сгусток праны* за спиной. Раттана только начала оборачиваться, когда на левую лопатку пришелся мощный, таранный удар, отбросивший ее к ближайшей стене. От столкновения с твёрдой поверхностью стекла в ближайшей оконной раме задрожали, а с потолка посыпалась штукатурка – давненько ей так не прилетало. Еще в полете Раттана начала напитывать энергией одну из своих ритуальных татуировок под названием Амнат*, поэтому сразу после столкновения готова была кинуться в бой – она чувствовала обильный прилив сил от активированного Сак Янта: «спящие» до этого мышцы налились взрывной силой, а скорость реакции возросла на порядок.
*Пра́на (санскр. प्राण IAST: prāṇa – букв «дыхание» или «жизнь») – в йоге, традиционной индийской медицине, эзотерике – представление о жизненной энергии, жизнь. В йоге считается, что прана пронизывает всю вселенную, хотя и невидима для глаз.
*Амнат – обладатель этой татуировки получает физическую силу, хитрость и расчётливость
Взгляд девушки выцепил угрозу – по лестнице, со второго этажа спускался белобрысый мальчишка из ее класса. Хафу, как их называют местные, результат совокупления японца с другой нацией. Отец рассказывал ей об этих полукровках перед своим отлетом, и она отчетливо запомнила из тех лекций, что подобные индивиды были отчуждены от местных воинских традиций. Выходит, ее аджани ошибался? – потому что вокруг загадочного полукровки сновали странные образы – это явно была какая‑то разновидность праны, точнее, как местные величали ее, Ки. И было кое‑что еще, нечто неощутимое, невидимое глазу, но отчего инстинкты Раттаны требовали незамедлительного отступления у своей хозяйки.
– А ты ведь даже успела мне немного понравиться, жаль… – один из сменяющихся образов сделал шаг в сторону хафу и окутал того с головы до пят. – Как иронично, в последний путь тебя отправит Последний Император, прощай девочка.
Тяжелый, пронизанный холодом и пустотой взгляд призрака «приморозил» Раттану к месту, она уже видела подобный взгляд там – на родине, на приеме у короля. Такой же взгляд был у первого столпа трона Тинг Онг Бака – главного телохранителя правителя Королевства Таиланд. Она приготовилась к схватке, когда за спиной раздался еще один голос, голос, который она ну никак не ожидала услышать вновь – мурашки пробежали по спине.
– Сэмпай! А я как раз вас искал, мы теперь учимся в одном корпусе, круто да?!
– Не особо, шею выверни обратно, смотрится мерзко. – прана блондина рассеялась, муторное давление исчезло и Раттана смогла спокойно выдохнуть – схватки удалось избежать, ее инстинкты перестали "вопить".
Мимо нее просеменил счастливый до усрачки, «убитый» мальчик, выправляя на ходу шейный отдел позвоночника собственными руками.
– Ох, сэмпай, я так по вам скучал!
– Эй, отвали, паршивец, хватит меня лапать!!!
Раттана с недоумением пялилась на странную парочку – видимо в лекциях ее аджани закралась еще одна ошибка…
* * *
Мичи – гад мелкий, я едва не пересрался, когда увидел его со свернутой шеей. Меня мгновенно перемкнуло стоило заметить мальчишку в таком состоянии, даже не помню, как призвал Рейки, в голове в этот момент была одна лишь пустота – это очень плохой знак, кажется, я начинаю привязываться к пацану. Но на этом сюрпризы не заканчиваются переведенка из Таиланда оказалась сильным бойцом – кого другого «тень» бы подобным ударом отправил на тот свет, а эта смуглянка лишь отряхнулась после цуки Гото в открытую спину и приготовилась давать сдачи. И судя по тому насыщенному, светящемуся узору в области живота, который пробивался сквозь ее школьную форму девочка была настроена весьма серьезно, даже странно, что она не напала, а затем и вовсе притворилась соляным столбом и ни проронила ни слова пока мы с пацаном не свалили.
И что мне теперь с ней делать? – девчонка видела, как я использую Ки, а значит переходит в разряд опасных для меня свидетелей. Повезло еще, что она гайдзин и среди японцев ей веры нет.
– Сэмпай, сэмпай, прием, вызывает земля.
– Ну чего тебе?
Даже здесь – на школьной крыше от балбеса нет покоя, может разок скинуть засранца вниз для профилактики. Вроде разбиться не должен – всего‑то третий этаж. Осталось только придумать, как перекинуть его через сетку рябицу, которой огорожены края крыши. Есть подозрение, что паршивец может заподозрить неладное и начнет за нее цепляться.
– А чего это вы так на меня смотрите?
– Говори давай! – рычу в ответ.
– Ладно‑ладно, у меня, кстати, мама в аптеки работает, хотите я у нее таблеток для вас попрошу, успокоительных?
– Все, ты достал!
Пару минут валяю мальчишку по крыше, вымещая накопившийся стресс на этой гуттаперчевой живой груше. Он, конечно, сопротивляется. Техника патриарха Грейси уже основательно укоренилась в его теле и Мичи более не ощущается таким мешком, каким был еще три недели назад, вот только при прочих равных я банально сильнее и опытнее.
– Сэмпай, я сдаюсь пощадите. – хрипит Мичи, барахтаясь в моей гильотине.
Сидим, отдыхаем, судя по ощущениям десятиминутная переменна вот‑вот должна подойти к концу.
– Сегодня я иду в додзе. – мямлит пацан.
– И?
– Мне страшно, вдруг она опять победит? – руками он подпирает подбородок и его взгляд упирается вдаль – туда, за пределы, огораживающей наш маленький мирок, сетки. – Тогда я не только себя, но и вас подведу…
– Конечно, победит, если ты и дальше будет жевать сопли, как девчонка. Мичи, очнись! Ты завалил двух здоровенных парней старше себя, просто покажи этой мелкой кто в додзе настоящий мужик. – отвешиваю ему отцовского леща. – Ну как, полегчало?
– Ага, подзатыльник помог, а речь – полное дерьмо. Сэмпай, вам бы поработать над ораторским искусством.
– Пакуй чемоданы, паршивец, ты отправляешься в полет!
– Нет, Сэмпай, вы с ума сошли? Я же разобьюсь!
– Не будь сыклом, отпусти сетку!
Спасителем Мичи становится звонок, знаменующий о начале второго урока. Отпускаю пацана и стремглав бросаюсь к выходу с крыши, еще опоздать не хватало. Следующее занятие – математика, а преподает ее старый, плешивый пень, которому дай только повод для того, чтобы поворчать. И делает он это настолько нудно и без огонька, что лучше не опаздывать, моя нервная система, итак, уже на пределе, еще не хватало выслушивать нудные нотации от этого старикана.
Врываюсь в класс, все на своих местах – дисциплина на уровне, как обычно. Учителя пока нет – это радует. Оперативно занимаю свое место – вовремя, стоит мне прижать задницу к стулу, как в помещении вваливается этот реликт эпохи Мэйдзи. Дружно встаем, приветствуем «почетного старца» и садимся обратно.
– Сэнсэй, я новенький, зовут Акихико Сугимото. – встает и кланяется бывший глава банды босодзоку. – Хотел лично поприветствовать вас и выразить восхищение вашим терпением и мудростью. Если бы в моей прошлой школе, кто‑то из учеников опоздал к началу урока, то его бы ждал серьезный выговор.
– Охохо, и кто же у нас сегодня опоздал Сугимото? – Акихико показывает пальцем себе за спину, прямо на меня – я убью его, точно убью…
Спокойствие Антон, только спокойствие, в следующие двадцать минут тебе понадобится вся выдержка этого мира. Если бы Буда знал через что тебе придется сейчас пройти, то без вопросов осенил бы тебя своим благословением.