Токийский полукровка. Дилогия (СИ)
Новая ученица в недоумении оглядывает своими серо‑голубыми глазами смеющихся учеников, на ее лице растерянность. Не вооруженным взглядом видно, что девчонка впервые сталкивается с подобным к себе отношением. В глубине ее прекрасных глаз я замечаю опасные искорки – ох, сейчас что‑то будет!
– Простите за опоздание, сэнсэй! – в класс врывается новое действующее лицо, переключая все внимание учеников на себя и тем самым спасая Раттану от дальнейшего позора.
– Ничего, первый день, как‑никак. – и уже Раттане, указывая при этом на меня. – Присаживайся, рядом с Антоном есть свободное место.
В любое другое время я бы возмутился и спросил у учителя: «это, потому что я хафу, да?», но не в этот раз – сложно задавать вопросы, когда твоя челюсть от удивления скребет столешницу школьной парты.
– Приветствую всех, мое имя Акихико Сугимото, рад нашему знакомству. – вот же ж хитрый ты сукин сын! – Люблю кататься на велосипеде. – ага, знаю я твой велосипед объемом шестьсот кубов, говна ты кусок! – Играть в бейсбол. – если только чужими головами, видел пару твоих игр, кровожадный ублюдок! – Мечтаю поступить в Международный университет Будо, чтобы изучать историю кендзюцу. – угу и для этого тебе нужно подмять под себя весь Токио, что‑то требования для поступления в Будо как‑то резко подскочили с прошлого года! – Надеюсь мы поладим! – а я надеюсь, что это всего лишь обычный кошмар, который вот‑вот закончится.
– Прости, Сугимото, но в классе осталось последнее незанятое место, поэтому выбора у тебя не будет. – думаю, несложно догадаться рядом с кем именно находится это самое пустующее место.
– Ничего страшного, сэнсэй. – я бы и сам поверил в эту очаровательную улыбку на его милом лице, если бы не знал, что за псих скрывается за этой добродушной маской.
Безупречная актерская игра Акихико сопровождается сопливыми девчачьими вздохами и комментариями о том, какой же все‑таки красавчик этот новенький – бесит! Радует, что ни один я смотрю на «новенького» с неприязнью – сидящая неподалеку Раттана, также сверлит новичка подозрительным взглядом.
– Какого ты здесь забыл?! – шиплю на Акихико, когда тот усаживается за одноместную парту прямо передо мной. – Кыш‑кыш, вали отсюда, придурок, пошел прочь грязный обманщик или я сдам тебя якудза…
– Сэнсэй! Этот хафу странный, он меня пугает. – скулит Акихико – переигрываешь скотина!
– Так, Антон, не досаждай новенькому.
– Тц, стукач крашенный… – вырывается у меня помимо воли.
– Антон! Остаешься после занятий на уборку класса, вместо Юкио. Ясно?
– Да, сенсей. – отличное начало первого учебного дня, печенкой чую, дальше будет еще веселей.
К моему удивлению в дальнейшем урок проходит без особых эксцессов, словно я уже исчерпал, выделенную мне на сегодня, долю невезения.
–…получившие отпор в Китае, монголо‑корейские войска численностью около двадцати тысяч человек под предводительством Хубилай‑хана в одна тысяча двести семьдесят четвертом году предприняли свою первую попытку вторжения на территорию Японии, которая с треском провалилась – японские отряды на островах Цусима и Ики с легкостью разбили авангард неприятеля и вынудили корабли врага покинуть ближайшие водные пределы. Это стало началом конца – армия неприятеля оказалась затянута в набирающий силу тайфун и им пришлось отступить. Но Хубилай‑хан не оставил своих амбиций и уже в одна тысяча двести восемьдесят первом году вновь попытался вторгнуться в Японию. На этот раз объединенные войска монголов и вассальных корейцев суммарно насчитывали около сорока тысяч воинов, но это не особо изменило расстановку сил – вскоре флот противника потерпел поражение у берегов Цусимы и был вынужден отступить для перегруппировки в открытое море. Но дальнейшим планам Хубилай‑хана помешал тайфун Камикадзе, который нагрянул в середине августа. Моряки хана заметили явный периодический прирост воды на три фута, но не придали этому значения – небо оставалось чистым и безветренным. На следующий день колебания воды стало достигать девяти футов. Через три дня можно было заметить первые признаки шторма. Из‑за неопытности моряки захватчиков не распознали угрозы и не предприняли соответствующих мер предосторожности. За несколько часов Камикадзе вошёл в полную силу. Часть кораблей ушла, спасаясь от тайфуна, часть рассеялась по морю, но большая часть потерпела крушение и так и не вернулась обратно к материку. Зато к берегам континента пристали наши суда, посланные вдогонку за неприятелем по приказу Великого Императора Го‑Уды – так началась Первая эпоха завоевания Большой Земли, но это тема следующего занятия. – последние слова учителя Кобаяси заглушает звонок на перемену.
Впрочем, ничего нового я во время этого урока так и не узнал – стандартная трактовка событий минувших дней, с которой я уже давно ознакомился, пролистав учебник истории: после высадки на материк японцы первым делом отобьют себе корейский полуостров и закрепятся там в статусе героев‑освободителей от монгольского ига. А затем голодные до крови самурайские кланы без контроля извне накрутят хвосты самим монголам, из‑за чего те будут вынуждены бежать под крылышко бывшего врага – стремительно набирающего мощь Китая. С того конфликта минут века, но и по сей день Монголия является цепным псом ханьцев, а корейцы боготворят своих старших братьев из страны восходящего солнца.
В этом историческом эпизоде есть лишь одна маааленькая странность, которая никак не дает мне покоя – триумф Японской империи описан уж очень скомкано, будто первый шаг на пути к будущему величию – это не стоящая упоминания мелочь. Разве учителям не следует всячески мусолить этот эпизод дабы учащиеся проникались мудростью Великого Императора, величием родины и доблестью собственных предков? Подобная политика Министерства образования настолько сильно расходится с местной идеологической повесткой, что невольно закрадываются сомнения: а так ли все было на самом деле или правительство намеренно что‑то утаивает от своих сограждан?
– Уау! Акихико у тебя такой классный почерк!
– Эй, Нацуме, отойди от него!
– Акихико, а у тебя есть девушка?
– Конечно есть, дура, ты только посмотри – какой красавчик!
– Здорово, я тоже обожаю бейсбол, давай сыграем как‑нибудь вместе?
– Эй пустите меня поближе, я тоже хочу пообщаться с Сугимото!
– Ты выглядишь таким взрослым, можно я буду звать тебя Сугимото‑сэмпай?
Вокруг довольного Акихико образовалась целая толпа, лепечущих что‑то невразумительное, девчонок – меня сейчас стошнит от этой картины, нужно срочно прогуляться.
Глава 2
Интерлюдия
Раттана пулей выскочила из помещения стоило уроку подойти к концу. Еще никогда прежде она не испытывала такого душевного дискомфорта, казалось, весь класс ополчился против нее. Даже учитель и тот посматривал на девушку с каким‑то скрытым пренебрежением, словно на какую‑то деревенскую дурочку. А эти насмешки во время приветствия – ох как же ей хотелось преподать урок этим высокомерным зазнайкам.
Так вот о чем говорил отец! – она думала, что он запугивал ее, дабы держать в тонусе, но нет, все оказалось куда хуже, чем он рассказывал. Одно дело слушать о местных нравах из уст своего аджани и совсем другое ощущать это на собственной шкуре. Накопленная обида требовала выхода и когда в нее врезался какой‑то мальчишка, едва ли достающий ей до груди Раттана не сдержала эмоций и ухватив паршивца за шкирку отбросила того в сторону…точнее попыталась.
– Простите, что врезался в вас. – обезоруживающе улыбнулся паренек, повисший на ее руке в странной позе: головой вниз, словно летучая мышь, при этом ноги мальчишки были плотно сомкнуты вокруг ее плеча, а ладонями коротышка судорожно сжимал смуглое запястье девушки. В этот момент она ощущала странную угрозу и подозрительное натяжение в локтевом суставе. – Может отпустите?