Невольница князя (СИ)

Осталось только успеть спрятаться. И так, чтобы ее не нашли раньше времени.
***
Властимир
Пронзительный свист вспорол воздух. Разнесся далеко над вершинами деревьев. И снова наступила тишина. Только лошади всхрапывали время от времени да тихо звякала сбруя.
Властимир терпеливо ждал.
Лютоволк не мог обмануть. И был где-то поблизости… Ловчие не раз докладывали, что-де много стало появляться его следов, будто зверь нарочно обозначал свое присутствие. То клок шерсти на куст повесит, то дерево обдерет, то приволочет к опушке обглоданную овечью голову.
Как и обещал, Властимир оставлял пищу для лесного защитника. Но теперь вместо еды пришел с просьбой о помощи. И лютоволк не обманул.
- У-у-у! – донеслось в ответ.
Стогрив испуганно прижал уши, но с места не двинулся – чуял крепкую княжью руку. А вот другие лошади на дыбы взвились. Воинам пришлось хвататься за плети.
- Но-но…
- Ах ты ж, нечисть!
- Тьфу!
Донеслись со всех сторон ругательства. И тут же затихли, когда на пригорке темно-серой тенью возник лютоволк. Поглядел на всех, щелкнул зубами и, выказывая почтение, прилег на брюхо.
Властимир тоже спешился. Без страха поспешил вперед.
- Ну и сытый же ты стал, морда серая, - произнес вместо приветствия.
А зверь вскочил на лапы и боднул лбом протянутую руку, будто игривый щенок.
Стража загомонила.
Одно дело - слышать, что князь с лютоволком дружбу завел, а другое – видеть своими глазами. На лицах воинов мелькнули улыбки, даже лошади, казалось, перестали бояться.
- Хорошо ли все с твоей семьей? – продолжил Властимир. – Довольно ли им еды и питья?
Лютоволк тихонько зарычал. И в этих звуках не чудилось угрозы или тревоги.
- Рад, ежели так. А нужно нам в Топи. Не испугаешься идти?
Зверь обиженно фыркнул и, развернувшись, потрусил в ту сторону, куда люди держали путь. Властимир усмехнулся и, запрыгнув на коня, поспешил следом.
Отряд его был небольшой - два десятка стражников. Все как один крепкие и проверенные боем воины. Только таким не страшна Топь и дорога туда. А добираться придется долго - не менее седмицы и то если не мешкать. К тому же на их пути не слишком много поселений. Некоторые заброшены, другие разорены разбойниками. И вокруг них, вместо пахотных земель, колючие пустыри да злые хищники.Трудным будет переход!
Однако Властимир не мог позволить, чтобы в подбрюшье Северного царства открылась рана. И ради этого готов был рискнуть головой.
***
Спина занемела, руки-ноги болели, а внизу живота резало так, что слезы на глаза наворачивались. Но, свернувшись калачиком, Забава терпела. Стонала только тихонечко, если телега подпрыгивала на ухабе, и снова до боли прикусывала губы.
Весь день она пряталась в глубине возка меж корзинами. Должно быть, в тереме ее уже хватились, но пока не послали к князю ястреба. Может, боялись, а может, птица не долетела. Такое бывало, особливо в дождь. А погода испортилась просто ужасно.
Стремительно приближалась ночь, и Забаву трясло от холода. Не околеть бы вовсе! Ведь собралась она ужасно бестолково. Хватило ума лишь платье шерстяное нацепить да взять платок потеплее. Ну и пару кусков хлебца. Забава хотела прятаться не менее нескольких дней.
Все равно ее найдут. Только лучше бы это случилось как можно дальше от Сварг-града.
Телега вновь подпрыгнула, заскрипела.
Послышались мужские голоса. Забава не могла разобрать, о чем они говорят. Под завалом корзин слышалось плохо. А пошевелиться она боялась.
Вдруг рядом послышалось сопение.
Забава очень осторожно повернула голову и чуть не вскрикнула. В щель между досок тыкался черный нос лютоволка. Зверь шумно дышал, втягивая в себя запахи. А потом вдруг тихонько взвыл.
Ее в жар так и кинуло - ну все, нашел! Сейчас приведет князя!
Однако зверь исчез так же, как появился. Вновь потянулись томительные мгновения. А по нужде захотелось пуще прежнего. Она ведь так и не сходила. Терпела… И вот дотерпелась, похоже.
А телега остановилась вдруг. Мужчины принялись разбирать поклажу. Пару раз подходили к возку, вытаскивали шкуры, мешки с припасами. Войско хоть и небольшое, однако и его кормить надобно. Значит, ждать ей до темноты, чтобы хоть попробовать выйти по своим делам.
 
Время тянулось до безумия медленно. А по нужде хотелось все сильнее. Забава уже кусала губы, пытаясь удержать стон – так резало в животе! Извертелась вся, измучилась. Но, на счастье, дождь пошел! По рогоже, накинутой на возок, забарабанили тяжёлые капли. А потом и вовсе ливень хлынул.
Снова послышались крики.
Стража пряталась от воды и пепла, хлынувшего с небес. А Забава насилу дождалась, пока стихнет топот. Уже не заботясь о том, услышат ли ее, бросилась прочь из своего укрытия. Все, не может больше терпеть. Нужно в кустики, иначе опозорится прямо здесь.
На голову упали дождевые кали, ледяными зубками куснули за плечи. Однако Забава едва ли могла обратить на это внимание – со всех ног бежала в лесок. Далеко уйти не получилась – чуть успела подол задрать - и все, силы закончились.
Ужасно стыдно!
Но еще хуже испортить поклажу.
К счастью, ее возня осталась незамеченной. Слишком темно уже было, и непогода разыгралась сильно. Справив все свои дела, Забава шмыгнула обратно и лишь когда устроилась между мешков и корзин поняла, что вымокла насквозь.
Отяжелевшая ткань липла к телу, вымораживала насквозь. От этого трясло, как в лихорадке, и зубы стукнули друг о друга. Однако она терпела, стискивая их крепче. Снова послышались голоса стражников. Нельзя было шуметь!
Сколько так лежала - не помнила. Молилась богам, чтобы мужчины ушли, вот только ее молитвы никому не были нужны. Стража то приближалась, то отходила. А Забава с ужасом понимала, что скоро замерзнет! И без того холодно, а уж во влажном платье и подавно смерть!
Совсем испугавшись, она принялась шарить вокруг себя дрожащими пальцами, пыталась нащупать, чем можно заменить одёжу. Шкурой какой иль холстиной. Но нет, ничего не было! Только холод становился с каждым мигом все сильнее.
Забава попыталась распутать шнуровку на горле, но пальцы уже не гнулись. Совсем перепугавшись, хотела крикнуть – а голоса не стало.
Вспышка ужаса была жгучей и быстрой. Вслед за ней пришло равнодушие. Уже не хотелось дергаться. И сопротивляться тоже. Пусть все будет, как суждено. Замерзнет – и дело с концом. Сестер только жалко до горечи… И Властимира почему-то. Хоть один разочек увидеть бы его. Полюбоваться могучей статью и тем, как работает князь в своей мастерской. Но... не судьба.
А вдалеке послышался волчий вой. Все ближе, и ближе, и…
- Открывай воз! Тут кто-то прячется! – закричали сразу отовсюду.
И стало светло от полыхавших во тьме светочей.
  
Глава 17
 
Властимир 
Убьет девку! Сначала отогреет как следует, а потом…
- Вон пошли! – крикнул на толпившуюся вокруг стражу.
И мужчины исчезли. А он схватил колотившуюся от холода Забаву и потащил ближе к треножнику. Угли там хорошие, много жару дают.
- Я ж с тебя шкуру спущу, - рычал, укладывая дурищу на разостланную меховую накидку. – Сесть не сможешь - так по заду отделаю…
И перед глазами вдруг вспыхнули соблазнительные картины. Розовая от его шлепков кожа, прозрачные капельки любовного сока и блестящий любовной истомой взгляд. Всегда ему нравилось припечатать задок наложницы ладонью, чтобы стонала громче. Но с Забавой это желание превратилось в необходимость.
Властимир коротко ругнулся и разорвал шнуровку на девичей груди.
О чем думает?! Девка сейчас только и может что дышать через раз и зубами постукивать. Бревно ледяное безмозглое!
Избавив наложницу от мокрой ткани, Властимир отшвырнул тряпки в сторону и принялся разминать посиневшие пальчики. Если кровь застоится – нужно будет их отнять… Ох, дура своевольная!
Забава тихонько стонала, но крепилась, не плакала. Смотрела на него из-под полуопущенных ресниц и сама пыталась сжимать и разжимать ладони.