Невольница князя (СИ)

- Дюжину крепких воинов снарядить! Выдвинемся поутру…
Но знать только сильнее зашушукалась. И, наконец, братья снова подали голос:
- Князь милостивый! А может, и твою новую наложницу взять?
- Волос ее уж больно приметен. Сказывают, таким мёртвая богиня благоволит.
- Может, ее молитвами и нечисть успокоятся?
Со всех сторон раздался согласный гомон. Но тут же утих, стоило вдарить кулаком по столу.
- Сам решу, кого мне брать! – рявкнул так, что аж огонь в лампадках колыхнулся.
И вышел.
А то свернет самым ретивым шеи. И плакать об этом не будет.
***
Хоть князь и велел отдыхать, но Забава не могла.
Так странно было находиться в мужской постели одной да еще без одежды. Думала прикрыть наготу разодранным платьем, однако не посмела.
Может быть, князь вернётся совсем скоро. И снова возьмёт ее как женщину…
Забава даже лицо в ладонях спрятала, но перед глазами все равно мелькнули картинки стыдных воспоминаний.
Вот она сотрясается от мощных толчков, стоя на коленях и прижимаясь грудью к простыням. Нежные вершинки трутся о покрывало, пальцы вцепились в шелк, будто в единственное спасение, а воздух дрожит от влажных шлепков, стонов и сбитого дыхания.
Или вот на боку, спелёнатая в крепких объятьях, задыхается от нехватки воздуха, пока мужская плоть сладко растягивает лоно, а пальцы нагло хозяйничают меж ног.
И снова на коленях. Только в этот раз дыхание перехватывало от забитого горла. Каждый раз Властимир пытался двинуться глубже, чтобы войти полностью. Но пока не получалось.
Забава равно выдохнула.
Страсть князя всегда жадная и опасная. Но от этого только приятнее!
До беспамятства стыдно признать – с каждым разом ей все более нравилось принадлежать господину. Чувствовать себя слабой рядом с ним. Принимать его силу.
Разве так должно быть?
От женщин она только и слышала, что-де слишком это утомительно, а иной раз больно – внимание мужа в постели. И пуще всего на свете каждая ждала старческой немочи. Тогда мужику только еда и хмель интересны. Вот где спокойствие! А может, врали со стыда? Не могли рассказать, как им хорошо с мужем, чтобы другие не осудили? Ведь если слушать волхвов, женщинам полагались лишь страдания и беды…
- Я же велел спать! – прогрохотало сбоку.
Забава аж взвизгнула, шарахаясь к самой стенке. Но, неловко запутавшись в покрывале и растрёпанных косах, упала носом в подушки. А сверху навалилось тяжёлое тело. Сграбастав ее, словно медведь, Властимир перетянул свою наложницу ближе и ловко освободил от покрывала. Обнаженное тело мигом лизнул сквознячок, и кожа изошла мурашками. Холодно!
Забава крепче приникла к мужской груди, выискивая тепла. Ткнулась лбом в крутой изгиб плеча.
- П-прости, господин... Без тебя не могу уснуть.
Властимир только хмыкнул.
Широкая и горячая ладонь опустилась на ее спину и медленно поползла вниз, прогоняя озноб.
Забава даже глаза прикрыла. Так приятно! Время от времени князь наглаживал ее, будто кошку. И его ласка была ничуть не хуже страсти! Дарила столько же наслаждения, и внутри будто огненные цветы распускались.
Но в этот раз нежничал Властимир недолго.
- Уехать мне надобно, - проговорил вдруг.
А она чуть в рубаху его не вцепилась.
Уехать? Куда?!
- По делам, - заявил тут же.
Ох! Она что же, вслух спросила?
Забава оторвалась от мужского плеча и посмотрела на Властимира. В его глазах вновь клубилась буря, грубые черты совсем закаменели, а крылья носа то и дело вздрагивали, будто Властимир с трудом сдерживал разъяренный вздох.
Не следует сейчас лезть с расспросами к хищнику. Но и молчать она не могла.
- Я могу помочь, господин? – произнесла тихо.
А князь ещё больше помрачнел.
- Нет.
Горько слышать! И предчувствие нехорошее такое. Тревожное.
Забава вновь улеглась на мужскую грудь.
- Ежели так, то об одном лишь молю – возьми с собой лютоволка. Он хороший защитник. Будет охранять.
- Боишься за меня?
- Да, князь. Очень боюсь. Ой! - выдохнула, очутившись вдруг на спине.
 
А Властимир навис сверху, прижимая ее запястья к перине.
Сердце часто-часто застучало о ребра - до чего прекрасен! Темные волосы упали на лоб шелковыми прядями, взгляд жжется, будто пепельный огонь.
- Хорошо, - протянул негромко. – Возьму.
И от хрипотцы в его голосе сделалось совсем жарко. Забава облизнула губы. А в следующий миг их пробовал уже князь. До того голодно, будто времени у них совсем не осталось. Забава не противилась его напору. Не могла, да и не хотела.
А в сердце жила надежда на то, что поутру Властимир сменит свое решение. Хоть бы так и было!
  
Глава 16
 
Утром началась суета. Собирался поход, взмыленные слуги метались от горницы к горнице – тащили поклажу, воины звенели латами, начищали мечи. Такие хмурые, серьезные… Нет, нехорошее что-то случилось!
Недаром князь оставил ее с самого утра в отдельной горнице для наложниц, велел не провожать. А на робкую попытку выпросить дозволения ехать вместе снова отказал. Пришлось покориться. Однако тревога нарастала с каждым ударом сердца, и, не выдержав, Забава решила сбегать к Ирье. Надзирательница - умная женщина, может, скажет что-нибудь дельное.
Но и тут ее ждали трудности.
- Ох, девка-девка, - протянула Ирья, качая головой. – На месте ли твои уши, а? Самый последний прислужник знает, что оправляется князь в Топи.
- Куда?
Женщина по лбу себя хлопнула.
- Вот блаженная! Даже в вашем болоте должны были слыхать про эти места. Раньше там мертвая богиня хозяйничала. Ее Сады это были.
Забава обмерла. Конечно, она знала про это место! Только в Белозерке называли его гиблым. И князь решил туда отправиться?
- Н-но почему? Зачем?
Ирья только плечами пожала да поправила повязку на глазах.
- Никто не знает. Обычно там только волхвы живут да дюжина-другая работников. Ну, купцы, бывает, заходят, дозор еще… Однако лишь по делу. Глубоко не идут, чтобы не растревожить нечисть. Ее и так еле обуздать получилось.
И это правда!
Забава хорошо помнила страшные сказания, что остались от живших в то время. Наверняка многое обросло небылицами, но все же… Со смертью богини некогда добрые лесные помощники потеряли разум и теперь жаждали человечьей крови.
Их получилось истребить везде, кроме гиблого места. Там сила Лады никак не желала исчезать.
Волхвы денно и нощно читали молитвы и проводили обряды. И чем больше проходило времени, тем лучше у них получалось брать верх над нечистью. Мать рассказывала, последние годы в Топях спокойно было. И вот опять беда!
И князь хочет туда наведаться!
От одной этой мысли в пот кинуло.
- Я должна идти с ним!
- Ты должна идти в свои покои, Забава. Сказано же - не лезь! Эй, куда собралась?
Но, не слушая больше Ирью, она кинулась искать Властимира. На колени упадет, но добьется его разрешения. К тому же у нее светлые волосы. Может, это успокоит нечисть, ведь у Лады были такие же…
Но не успела подняться по лестнице, ей навстречу вышли двое мужчин. Один сильно в возрасте, почти весь седой, похожий фигурой на Ждана. Другой суше, остроносый и угловатый, в одежде не по размеру. Но оба важные - из знати.
Заметив ее, незнакомцы остановились и переглянулись. А затем пошли прямо, будто с пути смести хотели.
Забава прижалась к стенке. Однако, когда мужчины проходили мимо, остроносый вдруг громко заговорил:
- Слыхал, брат, уж и возок с поклажей приготовили - в конюшнях стоит.
- Да-да, и место там много. Хоть еще одного стражника сажай…
Мужчины удалились, беседуя о предстоящем походе.
Забава же вместо того, чтобы бежать к Властимиру, бросилась к покоям наложниц. По другому сделат! Все равно князь останется глух к ее мольбам. Не такой он мужчина – менять решение в угоду женскому капризу. А вот тишком пробраться – это мысль хорошая! И не виноват никто, одной ей княжий гнев принимать.