Глаза и уши режима: государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928

В 1926 году на особом учете состояло 63 836 бывших белых офицеров, затем 37 437 из них было снято с особого учета. В 1928 году на особом учете по стране оставалось 5946 офицеров и чиновников, 8987 репатриантов, 15 бывших контрразведчиков, 1051 человек, служивших карателями. При этом 5221 человек состояли на гласном учете, остальные, 10 778, на негласном  [484]. Р. М. Абинякин считает, что 68,2 % бывших белых офицеров на особом учете не состояли, а Постановлением ЦИК СССР от 2 ноября 1927 года все они подлежали снятию с особого учета  [485]. Подзаконным актом этого Постановления стала директива Главного управления РККА № 767445 от 5 декабря 1927 года. В ней предписывалось местным органам ОГПУ «одновременно со снятием [бывших белых] со своего учета» обязывать их явиться в военкомат. Тем самым прекращался не только особый учет, осуществлявшийся военными, но и гласный надзор со стороны чекистов  [486].
Но здесь сохранялась возможность их постановки на негласный учет. Например, в 1926 году на территории Иркутской губернии на учете ОГПУ находилось 174 офицера Белой армии, в том числе два генерала, 30 старших офицеров (из них шесть полковников), 123 младших офицера, 19 юнкеров и чиновников военного времени, а также 60 лиц, служивших при царе в полиции, жандармерии и в карательных органах белогвардейских правительств. За поставленными на особый учет Иркутский отдел ОГПУ установил негласный надзор. Помимо этого, поскольку бывшие офицеры и служащие армии, МВД и органов юстиции царского времени были по Конституции лишены избирательных прав, перед каждыми выборами Иркутский отдел ОГПУ рассылал председателям исполкомов и избирательных комиссий списки лишенных избирательных прав  [487]. Общее число поставленных на учет увеличилось в 1927 году от 30 тысяч до почти 72 тысяч человек  [488].
Следует подчеркнуть, что задачи политического контроля кроме Информационного отдела выполняли и другие подразделения ГПУ — ОГПУ: Особый (ОО), Контрразведывательный (КРО), выделенный из ОО в июле 1922 года, Политконтроля (ПК), Секретный. Например, в Секретном отделе приказом Административно-организационного управления (АОУ) от 5 февраля 1923 года был создан подотдел по интеллигенции (12‑е, 13‑е и 14‑е отделения). 12‑е отделение ведало «антисоветскими элементами» в сфере литературы, печати и театров (начальник А. С. Славатинский), 13‑е отделение осуществляло контроль над добровольными обществами и съездами и решало вопросы высылки интеллигенции за границу (начальник М. Д. Соловьев), 14‑е отделение наблюдало за «антисоветскими элементами» в вузах и освещало госучреждения (начальник В. Я. Шешкен). Начальником подотдела по 25 мая 1923 года был И. Ф. Решетов  [489].
1 января 1924 года в связи с новыми штатами Секретного отдела 12–14‑е отделения были преобразованы в 7‑е отделение. Его начальником стал А. С. Славатинский  [490]. Приказом АОУ от 19 марта 1928 года в СО с 16 марта 1928 года (т. е. задним числом) создавалось 8‑е отделение с функциями борьбы с троцкистской оппозицией и наблюдения за исключенными из партии (так называемые «свои люди»). Его начальником стал А. Ф. Рутковский  [491]. Особый отдел на 1 декабря 1929 года включал восемь отделений: 1) выявление, борьба и наблюдение за деятельностью анархистов; 2) меньшевиков и бундовцев; 3) эсеров, антисоветских выступлений крестьян, националистических движений в Белоруссии и на Украине; 4) бывших провокаторов, жандармов, контрразведчиков белых армий, карателей и тюремщиков, антисоветских еврейских групп и партий; 5) выявление и борьба с антисоветскими проявлениями среди интеллигенции и молодежи, правых партий; 6) православная церковь, другие конфессии и секты; 7) выявление, борьба и наблюдение за деятельностью закавказских национальных партий, грузинских меньшевиков и др.; 8) по борьбе с троцкистской оппозицией, учет и борьба с антисоветской деятельностью исключенных из ВКП(б), нелегальных партийных группировок, с протестными выступлениями рабочих и безработных  [492].
 
8 мая 1922 года на заседании комиссии в составе зам. председателя ГПУ Г. Г. Ягоды, начальника Секретно-оперативного управления (СОУ) В. Р. Менжинского и председателя Всеукраинского ГПУ В. Н. Манцева было признано необходимым возобновить «ежемесячные доклады о внутреннем положении России» для информирования полномочных представительств ГПУ. На практике такие обзоры одновременно начали предоставляться и в ЦК РКП(б). В результате на основании местных сводок Информационный отдел СОУ ОГПУ составлял месячный обзор. Первоначально он имел название «Краткий обзор политико-экономического состояния РСФСР», с января 1924 года — «Обзор политико-экономического состояния СССР» и с сентября 1924 года — «Обзор политического состояния СССР»  [493].
В 1929 году составление обзоров было прекращено  [494]. Обзор, как правило, состоял из вступления («Общее положение»), трех — шести разделов («Рабочие», «Крестьяне», «Красноармейцы», «Антисоветские партии и группировки», «Интеллигенция», «Националистические движения», «Бандитизм» и т. д.) и приложений. Приложений могло быть от 3 до 17, а по объему каждое из них от 2 страниц до 10 и более плюс таблицы  [495]. Первоначально документ представлял 10–12 страниц текста плюс 12–15 страниц приложений конкретного справочного материала, а также таблиц. За 1922 год было подготовлено 10 обзоров. Экземпляры его в середине 1920‑х годов посылались 10 адресатам: Генеральному секретарю ЦК РКП(б) И. В. Сталину, председателю Исполкома Коминтерна Г. Е. Зиновьеву, председателю Совнаркома СССР А. И. Рыкову, председателю ЦИК СССР М. И. Калинину, а также руководителям СО и КРО ОГПУ и в Информационный отдел ЦК РКП(б) при сохранении экземпляра в делах Информационного отдела ОГПУ  [496]. Пакеты со сводками адресаты должны были вскрывать лично. Они могли подшиваться в «особо секретные папки» или уничтожаться по актам с уведомлением ИНФО ОГПУ. Снятие копий со сводок запрещалось  [497].
Постепенно объем ежемесячных докладов увеличивался, составляя иногда вместе с приложениями более 100 страниц (например, за декабрь 1926 года)  [498]. В легенде документа указывалось, что «Обзор составлен на основании данных госинформации Информотдела ОГПУ, дополненных материалами» тех отделов ОГПУ, чьи данные вошли в данный обзор. Например, за январь 1925 года: Секретного (антисоветские партии и группы), Особого (Красная армия) и Контрразведывательного (бандитизм). В обзоре за январь 1926 года указывалось использование материалов отделов: Секретного (антисоветские партии, духовенство, интеллигенция), Контрразведывательного (бандитизм), Транспортного (железнодорожные рабочие) и Экономического (хлебозаготовки)  [499].
Эти обзоры подписывались одним из заместителей председателя ОГПУ Г. Г. Ягодой, М. А. Трилиссером; начальником ИНФО ОГПУ или его заместителем. Приложения заверялись секретарями ИНФО В. А. Кучеровым и И. Ф. Соловьевым. Далее обзоры рассылались по десяткам адресов. Так, в 1928 году таких адресов было от 114 до 139, в том числе от 98 до 124 руководящих работников ОГПУ (начальники управлений, отделов, начальники отделений ИНФО, начальники полномочных представительств и губернских отделов ОГПУ). На долю партийных и советских руководителей доставалось 15–16 экземпляров. Например, обзор за май 1928 года получили председатель СНК СССР А. И. Рыков, сотрудник секретариата Сталина И. П. Товстуха (для И. В. Сталина), председатель ЦКК — РКИ Г. К. Орджоникидзе, председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев, зам. наркома по военным и морским делам И. С. Уншлихт, начальник ПУРа Красной армии А. С. Бубнов, секретари ЦК ВКП(б) В. М. Молотов, С. В. Косиор, Н. А. Угланов; заведующие отделами ЦК ВКП(б): Организационно-распределительным — И. М. Москвин, Информационным — Л. Б. Рошаль, Отделом по работе в деревне — К. Я. Бауман; прокурор Верховного суда П. А. Красиков, нарком земледелия РСФСР А. П. Смирнов, главный редактор газет «Беднота» и «Крестьянская газета» Я. А. Яковлев.