…И я посмотрел на небо (СИ)

— Как же достали эти… разговоры. — зевая сказал Фаут. Он опустил руку с планшетом и запрокинул голову назад.
Очутившись в полной тишине я заметил, что мы не одни в вагоне:
— Я знала, что вы человек занятой! — улыбнулась женщина напротив меня.
— Занятой, — подтвердил я, и заметил, что женщина выглядит зажато. — Вы чем-то обеспокоены?
— Ну как вам сказать… Столько интересного происходит.
— Вы об этом? — я кивнул на выключенный экран. — Не переживайте, мы всё уладили.
— А я и не волнуюсь. — мило ответила женщина. — Просто мне было бы интересно досмотреть репортаж.
Я посмотрел на уже похрапывающего Фаута.
— Вы нас простите. День был трудным, и хочется немного отдохнуть.
— Ничего страшного. — она резко изменилась в лице, сложила руки в коленях, и наклонилась вперёд. — Вы же здесь. Можете и сами рассказать, что там случилось.
— Правда? — усмехнулся я. — А что конкретно вы хотите от меня услышать?
Женщина подумала несколько секунд:
— Наверное… Что-нибудь об этом человеке, которого сегодня задержали.
Судя по выражению лица, ей было действительно интересно послушать про Пи.
— Он хороший человек. — не колеблясь ответил я. — Сделал много полезного для общества. Просто чудной немного. Видимо, ему не место в серьёзных делах.
— Просто чудной? — женщина рассмеялась. — Странно слышать такое про человека, который принёс столько проблем.
Я не нашёл, что ответить, и слегка замялся, но моя собеседница продолжила сама:
— Ну ничего. Проблемы заставляют нас делать выводы. В каком-то смысле это идёт на пользу.
Она вместо меня оправдала моего друга в своих глазах. Немного странно, но я тут же подхватил:
— Да уж, в мирное время прогресс приносит только человеческая глупость.
— Так он ваш друг? По новостям сказали, что он что-то украл, и не хотел отдавать. А сам в кадре выглядел обиженным на весь свет. Странный человек, что у него на уме?
Меня удивило то, что ей был больше интересен Пи, а не взбесившийся робот. Впрочем, я не хотел развивать эту тему, а потому ответил по существу:
— Я хорошо разбираюсь в людях, это издержки профессии. И если бы я понимал, что в голове у этого человека… мы бы вряд ли подружились. Да, он взял деталь робота и не хотел отдавать. Чего он хотел добиться? Я сам не до конца понимаю.
— Но может быть вы знаете, почему он так поступил? — она сделала выразительный акцент на слове "почему".
— Ну если так поставить вопрос… то я догадываюсь. Но особого значения это не имеет.
— Правда, не имеет?
— Скажу так. Он человек неглупый, и прекрасно понимал, на что идёт. А я понимал, какая ответственность возложена на мои плечи. Если бы мне снова доверили отдать команду на выстрел — я бы отдал её без колебаний.
— Знаете, я вам верю. — простодушно ответила женщина, а затем прищурила морщинистые глаза. — Но не делайте вид, будто ничего не изменилось.
Я не нашёлся, что ей ответить. Сложно сказать, в чём было дело. То ли в моей усталости, то ли в плохом понимании происходящего. То ли в моих трясущихся коленях…
— Что ж, этого достаточно. — подвела женщина. — Да уж, за всю свою жизнь я ещё не испытывала такого сильного чувства.
— Чувства волнения? — растерянно спросил я.
— Чувства перемен. — она выпрямила спину и облокотилась на окно монорельса, будто легла на усыпанное звёздами полотно.
— Не вижу я никакого повода для перемен. Что за глупости?
— Вы и сами это чувствуете. То же, что и я. — ответила женщина. Она любовалась ночным небом, а в мою сторону даже не посмотрела.
Вот и весь её аргумент. Глупый и жутко неубедительный, но… этот огонь в глазах.
***
— Знакомая? — спросил Фаут, когда мы сошли с вагона. Он изогнул поясницу, громко прохрустев спиной.
— Просто болтали с ней недавно. — холодно объяснил я.
— Вижу ты не в духе. — тактично заметил громила. — Может, ну его нахрен? Мне бы сейчас отоспаться хорошенько.
Эта женщина выбила меня из колеи. После разговора с ней я начал расценивать свои действия как переход через Рубикон — будто назад пути уже не будет. Над зданием института сгущались тучи, и глядя на него я испытывал какое-то гадкое, тревожное чувство.
 
— Пошли. Мы всё равно ненадолго.
В этот раз я пришёл со всеми полномочиями. Продемонстрировав планшеты охраняющему солиду, мы с Фаутом быстро попали в здание института и поднялись на нужный этаж. Стучать в дверь смысла не было.
В лаборатории было пусто и темно, так что я сразу включил свет. На столе перед собой я увидел симуляцию. Экран был побит и исцарапан, но на нём ещё просматривались данные. Нулей на матрице не было вообще: на ней отображалось множество других, самых разных цифр. "Это свет товарищ конфицер!" — вспомнилось вдруг мне.
На том же столе стояла голова робота. Как мне доложили, она включилась сама, а отключаться никак не хотела.
— Привет, Вакус.
У головы зашевелились пластиковые глаза — но как-то небрежно, будто пытаясь поймать меня в фокус. Одновременно с этим двигались моторчики на лице — они должны были шевелить искусственные мышцы, однако кожный покров полностью удалили.
— Вакус!.? — акцент, и даже голос, совсем не были похожи на человеческую речь. Они не были похожи даже на неказистую речь других роботов. Звук же доносился напрямую из динамика, прямо через распахнутый рот. — Кто вы,?
— Мы же недавно познакомились, не помнишь? — ответа я не дождался. — И моего друга ты знал хорошо. Худой такой, в учёном фартуке. — я провёл по телу руками, очерчивая воображаемый халат. Но робот лишь молча пронаблюдал за этим.
— У-у-у-у… — протянул Фаут, облокачиваясь на косяк дверного проёма. — Что ты у него узнать собрался?
— Я вас не знаю!! — выкрикнула голова.
Возможность получить информацию о странном явлении буквально уплывала у меня из рук. Я начал отчаиваться:
— Знаешь, среди людей так не принято. Забывать друзей…
Моё собеседник снова завис.
— Друзей? — удивился Фаут. — Как по мне, это слово не очень применимо к роботу.
— А ты его товарищем разве не называл? Я как раз хочу узнать, насколько это слово применимо.
Но тут робот выкрикнул:
— Забывать друзей не принято, я запомню.,!
— Так ты правда ничего не знаешь?
— Я даже про себя ничего не знаю, не говоря уже о вас., Я выгляжу так же как вы?.?
— Ага, процентов на десять. — улыбнулся Фаут, проводя рукой по шее.
За этим действием голова робота пронаблюдала одним глазом. Второй продолжал смотреть на меня:
— Вы хорошо меня понимаете?!
— Слушай, да ему же совсем плохо! — вспылил громила. — Только в мусорку отправлять.
— Подожди. Так просто я отсюда не уйду. — я задумчиво вглядывался в пластиковый глаз. — Нужно хоть что-то узнать о Вакусе.
— Кто такой Вакус,?
Я ухмыльнулся:
— Это ты.
— Нет., Вакус вас знает, верно,? Я вас не знаю., — констатировала голова. — У меня должно быть другое имя!
— Смертникам имя не полагается. — сурово напомнил Фаут.
Я начал замечать ход мыслей этого робота. При этом его речь стала больше походить на человеческую. А после фразы про смертника я почему-то почувствовал… жалость?
Вдруг из коридора раздался шорох:
— Там походу уборщик бродит. Скажи ему, чтобы не ходил к нам пока.
— Ты же обещал, что мы недолго. — зевнул Фаут. — Ладно. Но ты всё равно поторопись.
Он оторвался от дверного косяка, и вальяжно удалился во тьму коридора.
— Значит, я сломан,! Но почему я смертник.?
— Видишь ли, ты робот. Создан в качестве инструмента, и должен выполнять определённые функции. Но получилось так, что ты на это не способен.
— Разве в этом месте не чинят роботов? — метко подметил мой собеседник. Один глаз он отвёл в сторону стеллажа: на нём висел металлопластиковый корпус, подвешенный на цепи.
Даже пока с ним все было "нормально", он проявлял хорошую осведомлённость: это одна из причин, по которой я хотел с ним поговорить. Однако, растеряв свою память, этот робот начал вести а себя иначе. Мне захотелось узнать об этом подробнее, и я сам не заметил, как вошёл в азарт: