…И я посмотрел на небо (СИ)

— Я свой выбор сделал, товарищ конфицер!
И снова он поставил меня в тупик. Я начал думать над другой темой для разговора, но тут нам начал махать солид из нашего отряда, стоящий с фланга. Он жестами пытался объяснить что-то вроде: "там", "он", "спать".
— Походу наш собеседник сломался. — сказал Фаут, заправляя пистолет в кобуру.
— Что!? — недоумел я. — Вот так просто сломался!?
— Так сказал мой боец, — объяснил громила, — а я своим людям доверяю. Ястреб! Ты остаёшься здесь, и охраняешь конфицера. А я пойду оторву голову этому железному дровосеку.
Ястреб кивнул, и встал передо мной, пока я не находил себе места. Вояка же подобрал с земли дальнобойный шокер — наиболее эффективное оружие против роботов. В их конструкции специально предусмотрена уязвимость к электричеству. Вот если бы у нашего противника ещё не было пальто с защитой…
— Но Фаут, а если он просто водит нас за нос?
— Тогда тебе понадобится новый телохранитель. — спокойно ответил он.
Рестенант бросился к полётнику. Пока он бежал, у меня создалось впечатление, будто он способен сбить эту машину — настолько массивно выглядел его силуэт. Но он грациозно перемахнул через капот и нырнул за препятствие. Через секунду оттуда показалась огромная рука, держащая голову Вакуса. Голову с лицом человека и свисающими кусками искусственной кожи… снова подступила тошнота.
Раздались бурные аплодисменты. Народ свистел и кричал, все радовались устранённой угрозе, а на место уже прибыла бригада медиков и отряд вооружённых солидов. Пока Фаут объяснял им ситуацию и отдавал приказы, я решил отойти за фургон, на котором мы прибыли.
Все эмоции, накопленные за последний час, я разом выплеснул на землю.
***
Я сидел на скамейке в парке и вглядывался в кроны деревьев. На пиджак падали листья и всякая шелуха. Я их не убрал. Я вообще ничего не делал, ни о чём не думал. Просто смотрел в пустоту.
— Жить будет. — сказал мощный голос.
— Славно.
— Да уж, знаешь, — Фаут уселся рядом, — теперь даже я не смог бы обвинить тебя в кумовстве.
— Вот и хорошо. Значит, общественность будет думать также. — после небольшой паузы, я добавил. — Пи сам виноват.
Громила согласно промолчал, и поудобнее устроился на скамейке, скрипя своей формой.
— Так что, робот действительно сам сломался? — поинтересовался я.
— Да я и не понял как-то. Он просто сидел и держал в руках эту чёрную хренотень. Проводить техосмотр, мне как-то не хотелось.
— Ты молодец, — сказал я. — Вряд ли у кого-то хватило бы духу на подобное.
— Ты тоже хорошо тянул время. Я же говорил, нет задачи, с которой не справятся конфицер и рестенант! Репутацию и народное спокойствие мы сохранили.
— Ну… задницу Пи мы всё-таки не уберегли…
— Да… — печально заметил Фаут, — в неё тоже пуля попала.
Затем мы ещё несколько секунд просидели молча. В парке пели птицы, а солнце постепенно окрашивало небо в красные оттенки.
— Ну теперь на улицах хоть станет спокойней. Эту дурынду закроют надолго.
— Ты про Стрейну? — озадаченно спросил вояка. — Боюсь, я должен тебя огорчить.
— Она сбежала!? Каким… образом?
— Я думаю, не без помощи солидов из толпы. Она теперь, походу, станет героем. Храбро сражалась с опасным роботом за народные идеи. Вся эта лабуда.
Мне снова стало плохо, но Фаут поспешил меня успокоить:
— Да не переживай ты так, долго бегать не сможет. Этот протез ей спину скоро пополам переломит. Сильная штука.
— Ага, кстати. Надо спросить в кураторстве под вопросам здоровья, как подобные вещи попадают к людям.
— А, фигня. — сказал Фаут. — Просто нужно замкнуть предохранитель, и делов. Слышал про такую практику. А не разваливается эта штука, потому что должна быть прочной. Иначе пришлось бы часто делать сложные операции по замене.
Я приподнял бровь:
— Ты когда это таким умным стал?
— Это не ум. Это печальный опыт. — громила потёр своё бедро. — Да и чего бы не козырнуть? Умник-то из нашей компании выбыл.
 
Впервые за день, я улыбнулся и расслабился. Это дало мне возможность сосредоточиться:
— На самом деле, меня беспокоит кое-что ещё.
— Дай-ка угадаю: робот?
— Ага. — я поднялся со скамьи.
— Да не переживай ты так. Наверняка Пи его взломал, как и твою машину. И куда это ты подорвался?
— Пресса скоро будет. — я сдул листик с пиджака. — А ещё, я хочу кое-что проверить.
  
Глава IV: Перешагнуть грань
 
"Мы быстро поняли, что это событие откликается в каждом уголке нашего мира. Преобразует, но не только материю. Меняет, но вопреки здравому смыслу. Убивает. Но не только нас. Мы победили лишь по воле случая.
А затем, мы и сами познали эту жажду. То безумие, что мы пережили, породило нечто странное… разумное. Сознание, захватившее половину вселенной. Страшно представить, что стало бы с нами, если бы мы позволили себе проиграть.
Но мы не позволили. Мы победили, и подчинили его."
Наша небольшая битва тоже была выиграна. Но расслабиться я всё ещё не мог, так как у меня в голове крутился один вопрос: каким образом одним из наших врагов стал робот? Я готов был поверить, что дело в сломанной программе, или взломе, но это не объясняло всех деталей.
***
— Но нахрена тебе это надо? — спросил Фаут, следуя за мной в вагон монорельса.
— Ты же видел, он был похож на человека. Я с ним разговаривал, ты с ним разговаривал, и подвоха мы не заметили. Он научился говорить так, что его дефекты речи не были заметны.
— Да… Он был хорошим… человеком. Ну то есть, пока мы думали, что он человек. — громила недоумённо почесал затылок, — …хрень какая-то.
— Вот именно, странно. — я манерно сел на сиденье. — Нам нужно убедиться в том, что такая угроза была единичным случаем.
"…Он оказался настолько похожим на человека! И это при том, что обычно мы не допускаем схожести машин и людей. Скорее всего, данный экземпляр ранее числился в разгромленном театре, и должен был отыгрывать немые роли." — заявила девушка с экрана.
Это было правдой: Вакус успел сыграть в одной постановке, однако роль замкнутого в себе подростка не сильно подходила под описание его характера.
"Во время противостояния образовалась опасная ситуация: безумный учёный чуть не напал на конфицера вместе с этой машиной смерти!" — продолжала репортёр. — "Что вы чувствовали в этот момент, Клеменс?"
"Я, как и мои телохранители, чувствовал ответственность за жизни собравшихся людей." — ответило моё изображение. — "Перед нами стояла только одна задача: избежать жертв. В каком-то смысле нам повезло, что эти двое прикрывали друг-друга."
Отношения Пи и Вакуса были нестандартными. Это кажется очевидным, но меня до сих пор в этом что-то гложет. Они воспринимали друг друга равными.
"Никому раньше не доводилось вести полноценные переговоры с роботами. Как вы воспринимали своего "собеседника"? — на последнем слове репортёр наигранно поморщилась.
"Меня тошнило на протяжении всего этого разговора." — честно ответил я. — "Больше мне нечего сказать."
Хоть я и заявил подобное, но думал по-другому. Всё-таки, Вакус сумел проявить инициативу, и ответить как-то… глупо, да. Вот только… он будто перенял эту черту у Пи.
"Это был конфицер кураторства по вопросам безопасности, дамы и господа! Представитель власти настолько ответственно выполняет свои обязанности, что сумел донести нашу позицию даже до холодной бесчувственной машины! Слава нашему труду!" — девушка сделала небольшую паузу. — "Но это ещё не всё! Наш рассказ не был бы полным, если бы мы не уделили внимание другому герою этого дня рестенанту…" — экран внезапно погас.