Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище

– Вы прямо как моя мама… Ой, простите, – она в ужасе прижала ладошки ко рту, – я глупость сказала.
– Ай, брось, – поморщилась я. А потом прислушалась к себе. – А ведь, правда, легче. Ещё посуда есть?
В глазах девушки появился озорной огонёк:
– Могу на кухню сбегать.
– Ладно, не стоит, я успокоилась.
Моя Алита наконец-то вернулась, руки перестали дрожать, и она принялась укладывать мои волосы в простую домашнюю причёску.
– Ты ведь дружишь с Маритой? Что она говорит? Как Мира?
Руки Алиты дрогнули.
– Мы не должны вас обсуждать, – она колебалась.
– А если честно? – я вывернулась и посмотрела ей прямо в глаза. – Мне надо знать.
– Ваша сестра после того, как вернулась, так и сидела, словно статуя, до прихода портнихи. Марита не болтлива, вы не подумайте, но, когда мы с ней столкнулись у кухни, я увидела, что у неё глаза красные. Ну и пристала. Она очень переживает за свою госпожу.
– А ты?
– Ваш не такой страшный, у нас все горничные… Ой, я опять не то говорю, простите…
– Очень даже то, – задумчиво протянула я. Собственно говоря, этого и можно было ожидать. Я, конечно, не знала, что любитель горничных, с которым столкнулась на лестнице, – это и есть тот самый чамп, но, что он из себя представляет, поняла сразу. Ещё первая ночь не опустилась на дворец, а он уже присматривает себе девчонку для утех.
– Вы опять сердитесь, ваше высочество? – робко спросила Алита. – Я всего лишь хотела сказать, что все говорят, что он красавчик.
– С чего бы мне сердиться? Нет, я просто думаю, что пора идти к Мире. Алекса уже там?
– Наверное, за ней послали в то же время, что и меня к вам.
Я кивнула Алите и направилась к дверям.
Я не сержусь? Нет, конечно, на Алиту не сержусь. Но я злая, как ханг. Кажется, попадись мне сейчас этот Роутег и, я не знаю, что я сделаю. Я ясно представила его перед собой, слишком ясно. В животе стало горячо. Ткань туники, почти невесомо касаясь моей груди при ходьбе, провоцировала внутри нестерпимо ноющее ощущение. Да что же это такое? Ведь его нет сейчас рядом, и он не может использовать магию подчинения.
Я невольно облизнулась и тут же вспомнила чужое дыхание на своих губах. Злость сменилась недоумением, растерянностью. В таком состоянии я и подошла к дверям Мириных покоев. Нет, это никуда не годится. Я остановилась, вспоминая упражнения для начинающих магов, которые только-только начали учиться управлению стихиями. Вдох – выдох, ещё раз и ещё. Только сейчас, когда стук сердца замедлился, я поняла, что перед этим оно колотилось слишком часто.
– Ваше Высочество, – окликнул знакомый голос. Я резко обернулась.
Пытаясь справиться со своим состоянием, я не заметила, как в коридоре появился Скайрус.
– Что вам нужно?
– Мира уже рассказала вам, о чём мы говорили?
– Судя по тому, что это вас так волнует, она не очень поверила вашим словам.
– И напрасно.
– А я доверяю её мнению, – я резко оборвала разговор и потянула ручку двери.
 
Глава 6. Поджог
 
Мира стояла посередине комнаты в платье из жёлтого шёлка, вокруг неё ползали на коленях помощницы швеи с иголками в руках и нитками в зубах, подбирая подол. Даже с неприбранными волосами она выглядела ослепительно. Слишком красива для того, чтобы отдавать её чудовищу. И я отвела глаза, чтобы сестра не прочла в них жалости и сочувствия. Мира этого не потерпит.
Сама швея заходила то с одной стороны, то с другой, оценивая свою работу. При виде меня засуетилась:
– Ваше высочество, ваше платье почти готово. Мы скоро закончим.
– Мы не торопимся, – ответила я за себя и за Миру, снова глядя в лицо сестры.
Мира уловила смысл, содержащийся в моей фразе, и понимающе улыбнулась.
Я хотела по привычке спросить, не приходила ли Алекса, но промолчала. Обида на последние слова нашей младшенькой всё ещё жгла где-то глубоко внутри.
Я судорожно вздохнула:
– Подожду на балконе.
Через открытую дверь донёсся знакомый шум. Гвардейцы начали свои ежевечерние тренировки. Мы частенько наблюдали за их схватками с одного из наших балконов. Они знали об этом, хоть и делали вид, что не замечают. Мы специально проверяли. Если мы незаметно выглядывали из-за штор, тренировки проходили более серьёзно и сосредоточенно, но стоило любой из нас выйти на балкон, бои становились ожесточёнными. Мы тоже увлекались действом, переживали за сражающихся, спорили, кто победит.
 
На балконе я оказалась не одна. Алекса уже стояла сбоку. Я остановилась в некоторой растерянности, но она сразу же шагнула ко мне, обхватив руками.
– Прости, я наговорила тебе глупостей и гадостей. Но я так расстроилась из-за Миры.
– Как будто я не расстроилась, – совсем вытравить обиду из своего голоса мне не удалось, но я одновременно погладила Алексу по волосам. Надеюсь, это смягчило мой тон.
– Кто там сегодня воюет? – спросила я, переводя разговор на другое.
– Вроде новеньких обкатывают.
– Давай посмотрим.
– А ты меня простила? Или как любит говорить мама: «Ожерелье нашлось, но графиню в гости больше никто не звал»?
Я невесело засмеялась:
– Мне не за что тебя прощать. Это всё от растерянности. Мы все трое не можем понять, что происходит, и почему это с нами случилось. Вот и дёргаемся, как необъезженные ящеры. Я сегодня напугала свою Алиту. Она решила, что я на неё рассердилась. Перебила посуду в своей комнате. Нет, не думай, я не из-за твоих слов разозлилась, а из-за своей беспомощности. Я никогда не была подвешенной на воздушной петле.
– Вот и у меня то же самое на душе. И даже тренировка не помогла.
– А как она могла помочь, если именно в конце произошло самое неприятное? – я понизила голос, чтобы не услышала Мира.
В этот момент шум внизу усилился. Видимо, гвардейцы заметили наше появление, и схватка стала жёстче.
– Ну вот, – засмеялась Алекса, – они там стараются, а мы даже не смотрим.
А внизу было интересно: против новичка, который достался сегодня мне в напарники, вышел Ранир.
Прежде всего он повернулся в сторону нашего балкона, поднял глаза и сделал извиняющийся жест. Это означало, что приличным леди лучше не смотреть. Он, видимо, не планировал изначально принимать участие в поединке, и удобной одежды под рукой не оказалось. В следующую секунду мужчина стянул через голову свою плотную куртку и остался в одних штанах. Он мог не извиняться, мы с детства привыкли к обнажённым мужским торсам под нашими балконами. Это было пикантно, но ничего неприличного в этом мы уже давно не видели. Тем не менее гвардейцы каждый раз считали необходимым извиниться. Вежливость, не более.
Новичок с удивлением перевёл взгляд на нас, потом на Ранира, что-то спросил у него. А потом, повторив вежливый жест, скинул свою рубаху. У него это получилось не сразу. После предыдущих схваток мокрая от пота одежда прилипла к телу и не сразу подчинилась хозяину.
– Ого, – заинтересованно наклонилась вперёд Алекса. – Да он красавчик. Интересно, из какого рода.
Я тоже разглядывала совершенную фигуру новичка. Ну да, очень даже неплох. Размах плеч, рельефные мышцы рук, живот в кубиках.
– И чем он лучше других? – не выдержала я. – У нас все гвардейцы как на подбор.
– Ты просто пришла поздно и не видела, как он двигается. Этот парень уже многих загонял. Почти без отдыха. Я со своего балкона сначала смотрела, пока ты там посуду била.
– Он тебе понравился?
– Как всё новое.
– Тебе нравится всё новое?
Алекса перевела на меня виноватый взгляд:
– Нет, конечно. Только то, что не разрушает нашу жизнь.
Поединок начался. Я много раз видела, как Ранир, правая рука Сайла, гоняет молодёжь. Опыт бывалого воина его ни разу не подвёл, но, кажется, сейчас впервые ему достался достойный соперник. Новичок сделал первый шаг, и я как-то сразу поняла, что Раниру придётся нелегко.
– Лисса, твоя очередь, – на балконе появилась Мира.