Плотское желание (ЛП)

Мой голос холоден и тверд, и я знаю, что Фонтана слышит его. Он долго молчит, словно обдумывая мои требования.
— Хорошо, — говорит он наконец. — Но мои условия остаются в силе. Ты заберешь территорию Альтьера, а наркобизнес останется функционировать. Позже мы обсудим возможность расширения, и ты будешь открыт для этого разговора. Понятно?
Все во мне восстает против этого. Это противоположно тому, что я пытался сделать с момента вступления в должность. Но я готов на все ради Эммы. Возможно, со временем я смогу найти способ вернуться к этим целям, отстраниться от того, во что я не хочу быть вовлеченным.
Но нет такой жертвы, на которую я не пойду ради нее и ради нашего ребенка.
— Понятно.
Линия разрывается. Я сжимаю телефон в кулак и стискиваю зубы, пока не чувствую, как они скрежещут. Я хочу забрать Эмму сегодня вечером, чтобы вывезти ее до того, как Альтьер успеет прикоснуться к ней. Но я знаю, что это приведет лишь к тому, что мы оба погибнем, а может, и к другим последствиям.
Я поднимаюсь наверх, в свою постель, но это мало помогает успокоить мое беспокойство. Кровать полна воспоминаний об Эмме, и я лежу там без сна, обдумывая план, который сформировался в моей голове. Я знаю, что завтра мне будет лучше, если я отдохну, но расслабиться настолько, чтобы сделать это, невозможно. Она так близко, но так далеко. Я не могу представить, что она тоже спит, и закрываю глаза, желая рассказать ей о своих планах.
Завтра я сделаю все необходимое, чтобы вернуть ее домой.
Утром мне звонит начальник службы безопасности и сообщает, что люди из Вегаса и люди Фонтаны уже здесь и ждут выезда. Через минуту раздается стук в дверь, но когда я иду открывать, то поражаюсь тому, кого вижу.
Лоренцо стоит у моей двери, одетый в черные чиносы и черную футболку, выражение его лица серьезное. Он заглядывает через мое плечо в пентхаус, приподняв бровь.
— Могу я войти?
— Конечно. — Я отступаю назад, проводя рукой по волосам. — Пришел, чтобы отговорить меня ехать за Эммой?
— Нет. — Лоренцо подходит к одному из барных стульев и опускается на него. — Я пришел помочь. Я не позволю своему брату одному войти в логово льва, независимо от того, что я думаю о причинах этого. Я прикрою тебя, Данте. Что бы ни случилось.
Эта маленькая речь значит для меня больше, чем все, что я когда-либо слышал от него раньше.
— Я благодарен тебе за это, — тихо говорю я ему. — Это очень много значит, что ты здесь, со мной.
Лоренцо пожимает плечами.
— Мы же семья. Я знаю, что, если бы дело дошло до этого, ты бы сделал то же самое.
— Я бы сделал. — Я бросаю взгляд в сторону двери. — Люди здесь. Мы скоро выходим.
— Я видел, что там было довольно много людей из твоей охраны. О чем вы договорились с Фонтаной?
Пока мы собираем необходимое оружие и патроны, я быстро рассказываю ему о том, что мы с Фонтаной обсуждали. По выражению лица Лоренцо я понимаю, что ему приятно слышать, что я пошел на уступки в вопросе торговли наркотиками и что я более тесно сотрудничаю с Фонтаной, но он не говорит об этом ни слова. Я ценю хотя бы то, что он не держит меня за дурака в этот момент, когда мне меньше всего это нужно.
Я выпрямляюсь, засовывая пистолет в карман брюк, и смотрю на него прямо.
— Сначала мы заберем Эмму. Потом поговорим о делах. Позже.
Лоренцо кивает.
— Согласен.
Так быстро он еще никогда со мной не соглашался. И для меня это тоже что-то значит.
Для перевозки сил, которые мы ведем на территорию Альтьере, требуется несколько машин. После обсуждения плана мы загружаемся, и я молча сажусь на пассажирское сиденье одного из внедорожников, стиснув челюсти и сосредоточившись на предстоящей задаче.
Я не уеду без Эммы. Ни за что на свете.
Мы паркуем внедорожники в нескольких кварталах от особняка Альтьере, расставляя их так, чтобы его охрана не заметила. Лоренцо остается со мной, пока мы расходимся, окружая его владения, когда мы начинаем въезжать. Он может заподозрить, что мы собираемся сделать что-то подобное, но он не будет полностью готов. А мы придем с огневой мощью, которая разнесет все, что у него есть, в клочья.
 
Я не намерен изощряться в этом. Я намерен послать сообщение.
Первыми уходят охранники у главных ворот. Мы с Лоренцо занимаем позицию, за нами стоят несколько человек из моей охраны, и я даже не жду, пока они заговорят. Я стреляю дважды, по одному разу в каждого из двух охранников, и они падают, даже не успев прицелиться.
Лоренцо присвистывает, когда я нажимаю кнопку, чтобы отпереть ворота.
— Ты не шутишь.
— Нет. — Я проверяю, перезаряжены ли мои пистолеты, и мы идем вперед.
Я уже слышу звуки атаки, когда мы направляемся к передней части дома. Мои силы наступают с боков и сзади, разделяясь. Я не сомневаюсь, что у Альтьера сильная охрана, но ее недостаточно, чтобы защитить все части дома в любое время. Я слышу грохот выстрелов и звон бьющегося стекла, а потом мы оказываемся достаточно близко к входу, чтобы увидеть его охранников, и наша собственная стрельба заглушает все остальное.
Давненько я так не поступал.
Вокруг меня было так много крови, так много смерти. Это не то, что я смакую или желаю, не то, что некоторые мужчины в моем положении, и я думаю, что это хорошо. С каждым падением тела мне становится тесно в груди. Эти люди - наемные охранники, они не работали на Альтьера десятилетиями. Скорее всего, они не испытывали к нему особой преданности, кроме той, что он платил. Но у меня не было времени, чтобы определить, кто из них верен ему, а кто готов убить ради него.
Я не мог рисковать, ведь на кону стояла жизнь Эммы и нашего ребенка.
Мы с Лоренцо прорываемся сквозь охранников, пригибаясь, когда один из них выстрелом из пистолета убивает двух моих людей. При виде того, как падает моя собственная охрана, во мне вспыхивает гнев, горячий и жгучий, и я поворачиваюсь, пуская пулю прямо в лоб тому, кто убил моих. Он падает, как мешок с кирпичами, а я перешагиваю через его тело и вхожу в парадную дверь особняка.
Я прижимаюсь к стене, когда мы входим внутрь, Лоренцо со мной, наша охрана протискивается вперед. Люди Фонтаны и силы из Вегаса уже внутри, пробиваются через охрану, но меня это не волнует. Их задача - справиться с основной частью сил.
Мне нужно добраться до Эммы.
— Прикройте меня! — Я зову своих людей, направляясь к лестнице. Я вижу кивок согласия на периферии, и Лоренцо пристраивается рядом со мной, пока мы поднимаемся по двое, держа головы наготове, чтобы не пропустить никого, кто идет на нас. В коридоре стоят два охранника, и я стреляю в них, пока Лоренцо снимает еще двоих, направляющихся к нам слева. В ушах звенит от выстрелов, в носу горит от едкого запаха пороха, но я не сбавляю темпа. Мне нужно выяснить, в какой комнате находится Эмма.
И тут я слышу ее тонкий высокий крик и бросаюсь к двери, из которой он доносится.
Шаги Лоренцо следуют прямо за мной. Я не пытаюсь открыть ее. Я пинаю дверь изо всех сил, раскалывая дерево возле ручки, когда она распахивается, и от открывшегося передо мной зрелища у меня стынет кровь.
Альтьер стоит у кровати, Эмма прижата к его груди. Его рука обхватывает ее шею, крепко прижимая к себе, а в другой руке - нож, направленный прямо ей в живот. Острие упирается в ткань футболки, чуть ниже пупка.
— Отпусти ее. — Мой голос мрачен и опасен так, как я никогда раньше не слышал. Но и то, что я чувствую, тоже не похоже на то, что я чувствовал раньше. Горячая ярость превратилась в нечто холодное и жесткое, в то, что сделает все возможное, чтобы убрать руки Альтьера от женщины, которую я люблю.
Неважно, что для этого потребуется.
Я уничтожу его к чертовой матери.
— Опусти оружие. — Его голос холодный, почти издевательский. — Ты молодец, что зашел так далеко. Но теперь мы закончили эту игру. Опусти оружие, или я вскрою ей живот и заставлю тебя смотреть, как я выливаю все, что в ней есть, на этот пол.