Плотское желание (ЛП)

А другая часть меня, теперь, когда я увидела Данте, больше никогда не хочет покидать его сторону.
Остаток ночи проходит как в тумане. Я остаюсь рядом с Альтьере, по принуждению, а не по собственному желанию, и стараюсь выглядеть так, будто рада быть рядом. Это означает, что я пропускаю большую часть того, что он обсуждает с другими людьми, с которыми останавливается поговорить, но меня это не волнует.
Если мне удастся сбежать, это произойдет не потому, что я узнала о том, что он делает. Я не умею манипулировать, не умею договариваться, чтобы выпутаться из подобной ситуации. Я никогда не была в подобной ситуации. Мне даже в голову не приходило, что я могу оказаться.
Мне кажется, что я затаила дыхание до того момента, когда мы с Альтьере проскользнем обратно в его машину. Но даже тогда я не могу полностью расслабиться. Мне начинает казаться, что я уже никогда не смогу этого сделать.
— Ты достаточно хорошо справилась. — Альтьер бесстрастно смотрит на меня с другой стороны машины. — Скоро нам еще будет куда пойти. Кампано сможет сдерживать себя только до поры до времени.
Я смотрю в окно на проплывающий мимо город, не обращая на него внимания. Я не могу сказать ничего, что могло бы улучшить ситуацию, поэтому я предпочитаю вообще ничего не говорить. Но тишина позволяет мне думать, и у меня болит в груди, пока мы едем, наблюдая, как все это проносится мимо.
Это своеобразная пытка - вернуться сюда, так близко к дому, Данте и всему, что я оставила, но в то же время так далеко. Все, что я оставила, находится почти рядом, чтобы прикоснуться, и в то же время совершенно недоступно для меня сейчас.
Когда мы возвращаемся в его особняк, Альтьер провожает меня в мою комнату. На мгновение мне показалось, что он собирается отказаться от своих слов и последовать за мной внутрь, но вместо этого он кивает и отступает назад, позволяя мне войти.
— Спокойной ночи, Эмма, — говорит он вежливо, почти ласково, и закрывает за собой дверь.
Я слышу, как щелкает замок, и не могу больше сдерживать слезы. Пошатываясь, я возвращаюсь к кровати, падаю на нее и позволяю им прийти.
Я верю, что Данте попытается добраться до меня. Но я понятия не имею, сможет ли он это сделать, и каковы будут последствия, если он это сделает.
И пока он не попытается, я не могу знать, буду ли я и мой ребенок снова в безопасности.
  
23
 
ДАНТЕ
Я никогда не испытывал такого гнева, как при виде Эммы на руке Альтьере. Я вижу, что она там не по своей воле, как бы ему ни хотелось, чтобы я в это поверил. Я знаю ее лучше и понимаю, что она ни за что на свете не сбежала бы из моих рук в руки Альтьере.
Я едва выжил на вечеринке. Всю ночь я следил за ней по залу, наблюдая, как Альтьер таскает ее за собой. Может, он и думает, что устраивает хорошее шоу, но любому ясно, что его "спутница" не желает этого. Просто ни у кого не хватает смелости что-либо с этим сделать.
В одном он прав: Фонтана был бы в ярости, если бы между донами произошел открытый конфликт на публике. Завуалированные угрозы и оскорбления, это одно, но, если бы я напал на него с применением силы, это было бы совсем другое. Мне приходится сдерживать свой гнев по ходу вечеринки, и предостерегающий взгляд Лоренцо напоминает мне об этом, пока мы движемся по галерее, ведя светскую беседу, которую я почти не замечаю.
Но Альтьер не знает, что Фонтана уже хочет, чтобы он ушел. И хотя Фонтана никогда не одобрил бы конфликт из-за женщины, не имеющей связей с Семьей, он одобрит мою попытку убрать Альтьере.
Для этого мне придется пойти на уступки. Но для Эммы и моего ребенка все стоит их безопасности. Что бы ни попросил Фонтана, я сделаю. Я не намерен сообщать ему об этом, я буду вести переговоры настолько узко, насколько смогу, но я не остановлюсь ни перед чем, чтобы Эмма, мой ребенок и моя семья были в безопасности.
Альтьере это с рук не сойдет.
— Что бы ты ни думал, ты не должен этого делать, — предупреждает Лоренцо, сидя напротив меня в машине, пока мы едем домой. Рядом с ним сидит Кармин, без дела листающий свой телефон. — Не начинай войну из-за какой-то девчонки.
 
— Эта девушка - мать моего ребенка, — огрызаюсь я, сузив глаза. — И Фонтана уже хотел, чтобы я что-то сделал с Альтьере. Это дает мне повод.
Лоренцо поднимает бровь.
— Более выгодные деловые возможности для нашей семьи и более тесные связи с Сицилией не были достаточно веской причиной?
— Ты знаешь, что это прямо противоположно тому, чего я хочу. Но я пойду на компромисс, если это означает возвращение Эммы.
Лоренцо фыркнул.
— Значит, ты пойдешь на компромисс ради нее, но не ради того, чего хочет твоя семья.
— Это то, чего хочешь ты. Это другое.
— Правда? — Лоренцо поднимает бровь, и я резко выдыхаю.
— Хватит спорить. — Голос Аиды прорезает напряжение в машине. — Данте прав. Он не может оставить Эмму в лапах этого человека. Особенно если она беременна. — Она поворачивается и смотрит на меня. — Ты не говорил об этом раньше.
— Я не хотел об этом говорить. — Я провожу рукой по волосам, чувствуя себя все более взволнованным с каждым мгновением. — Мне придется оказать кое-какие услуги. Поговорить с Фонтаной утром. Но этого нельзя допустить.
— И что тогда? — Лоренцо пристально смотрит на меня. — Ты сделаешь то же самое? Заставишь ее остаться с тобой, хотя она явно не хотела этого, раз сбежала из города?
— Лоренцо, — шипит Аида, но он лишь пожимает плечами.
— Что? Это справедливый вопрос. Чего ты хочешь добиться, забрать ее у Альтьере или оставить с собой? Потому что разница есть.
Моя челюсть сжимается. Моя немедленная реакция - разозлиться на Лоренцо, но в глубине души я понимаю, что он прав. Все во мне бунтует при мысли о том, чтобы снова позволить Эмме уйти от меня. Но если, в конце концов, это то, чего она хочет...
Я буду не лучше Альтьера, если не отпущу ее.
— Я знаю, как важна для Эммы ее свобода, — тихо говорю я, откинув голову на спинку кресла. — Я не буду ее ни к чему принуждать. Но я также не оставлю ее в его руках. Когда она станет свободной, она сможет сделать свой собственный выбор. А до тех пор я сделаю все, что в моих силах, чтобы освободить ее.
Лоренцо испустил долгий вздох.
— Только время покажет, я полагаю. Я не знаю, правильный ли выбор ты делаешь, брат. Но я вижу, что тебя не переубедить.
Как только я возвращаюсь в свой пентхаус, я звоню в Фонтане. Там уже утро, но даже если бы это было не так, меня бы это не волновало. Я не собираюсь оставлять Эмму там ни на минуту дольше, чем нужно.
— Ты сказал мне, что хочешь, чтобы я убрал Альтьера, — резко, без предисловий, говорю я, как только он отвечает на звонок. — Так скажите мне, что ты надеешься получить от этого и что тебе нужно для того, чтобы это было санкционировано.
Фонтана усмехается.
— Я вижу, ты наконец-то пришел в себя. Могу я спросить, почему?
Я стиснул зубы.
— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.
На мгновение мне кажется, что Фонтана собирается возразить на это. Но вместо этого он испускает долгий вздох, и молчание затягивается.
— Ты хочешь перестать участвовать в сделках с наркотиками, — наконец говорит он. — Если ты не хочешь торговать более тяжелыми наркотиками, поступающими от картелей, это прекрасно. Но наркотики для вечеринок, ты должен продолжать поставлять их. Твое новое казино в Вегасе должно стать отличным каналом для этого.
— Я хотел, чтобы это было отдельно от семейного бизнеса...
— Ты хочешь вернуть свою женщину или отделить свой личный бизнес от моего? — Фонтана делает паузу, давая понять, что он точно знает, что задумал Альтьер. Мое нутро сжимается от этого, гнев охватывает меня, но я не смею его выпустить. Фонтана может захотеть использовать меня, и убрать меня будет сложнее, чем кого-то вроде Альтьера, но он не будет выше этого, если решит, что это необходимо.
— Отлично. — Это слово прорезало воздух. — Наркотики для вечеринок можно поставлять через Вегас. Но мне нужны союзники. Если я собираюсь вести дела в Вегасе, то тамошнему дону придется сотрудничать со мной. Скажи ему, чтобы в знак доброй воли прислал мне несколько человек для решения проблемы Альтьера. Я хочу, чтобы они были здесь к утру. И все люди, которые у тебя еще есть в Лос-Анджелесе, пусть тоже будут здесь. Я приду с демонстрацией силы, которая сожжет Альтьера дотла. Никакой пощады.