Плотское желание (ЛП)

Мы принадлежим к двум совершенно разным мирам. Они несовместимы.
Разве что на одну-две ночи.
Эта мысль не покидает меня до следующего вечера, когда я собираюсь на работу. Я надеваю потертые черные джинсовые шорты и еще одну майку, поверх которой накинута свободная сине-черная клетчатая рубашка от вечерней прохлады, и собираю волосы в привычный хвост. Я постоянно задаюсь вопросом, как заживает татуировка Данте, доволен ли он ею, и поздравляю себя с тем, что мне хватило предусмотрительности удалить его номер. Если бы я этого не сделала, у меня было бы слишком много соблазнов воспользоваться этим предлогом, чтобы позвонить ему, даже после неловкости, возникшей прошлой ночью.
Конечно, именно на это он и рассчитывал, когда вводил свой номер в мой телефон.
Я не против перепихонов. Я прокручиваю эту идею в голове, пока иду к своей машине, вертя в пальцах ключи. Номер Данте наверняка есть в записях салона, я могла бы позвонить ему, если бы захотела. Но что хорошего из этого выйдет? Ночь или две с ним, это весело, но это может привести к осложнениям, которые мне не нужны в моей жизни.
Что, если я захочу покончить с этим раньше, чем он? Что, если я сделаю что-то, что его расстроит? Что, если он узнает о моих проблемах и использует их как способ заставить меня делать то, чего я не хочу? Его приятная манера поведения и дразнящее отношение на встрече позволяют забыть, кто он и что он. И все же, когда я начинаю движение в "Ночную орхидею", я напоминаю себе, что это было бы ошибкой. Данте - опасный человек, и как бы привлекательно это ни было с определенной точки зрения, мне не нужны ни опасность, ни интриги.
Мне нужен чертов покой. А он мне его не даст.
Когда я прихожу, Брендан уже в салоне, выбирает музыку на вечер, какую-то высокоэнергетическую популярную радиостанцию, которая не является моей любимой, но сойдет. Мне нравится ретро-волна или рок, когда я делаю татуировки, но мы переключаемся в те вечера, когда здесь только мы, когда Рико нет в салоне, чтобы перечить нам со своим выбором.
— Эмма! — Брендан машет мне рукой, когда я вхожу, и маленький колокольчик на двери звякает за моей спиной. В магазине приятно пахнет винилом, зеленым мылом и чистящими средствами - запах, который стал для меня почти ностальгическим. — Рико все еще болеет, так что у нас тут все в полном распоряжении. Тайская еда?
— Может быть, позже. Я еще не голодна. — Я прохожу за стойку и смотрю на свой лист назначений. У меня есть два клиента, которые перенесли прием, когда мне пришлось подменить Рико для Данте, и еще несколько свободных, что означает, что я буду принимать посетителей. Беглый взгляд на лист Брендана говорит мне, что у него все занято. Я не возражаю, это займет меня. И я рада любой возможности подзаработать.
Я также рада, что Рико еще не вернулся, у меня есть время решить, что делать с чаевыми. Они все еще лежат в конверте на моей книжной полке, и я хочу использовать их для оплаты счета. Но меня беспокоит, что если я это сделаю, он узнает, и тогда я окажусь в положении должника, который не может позволить себе отдать ему денег.
Я стараюсь не думать об этом, настраиваясь на вечер. Сейчас в салоне нет ни подмастерья, ни администратора, поэтому мы с Бренданом сами расставляем свои посты и убираемся в конце вечера. В этом есть своя рутина, которая расслабляет, и мне удается ненадолго выкинуть из головы и финансовые заботы, и Данте, пока я готовлюсь к первому клиенту, и сосредоточиться на предстоящем вечере.
Все проходит гладко - хороший вечер, все дела. Оба моих клиента - люди, с которыми я уже работала раньше, которые хорошо сидят и точно знают, чего хотят. Я погружаюсь в процесс, веду непринужденные светские беседы, пока делаю наброски и тени, а в промежутках между моими встречами к нам заходят несколько человек. Одна девушка хочет сердце со стрелой на лодыжке, другой парень просто хочет узнать цену за полный рукав и обсудить дизайн, и вносит предоплату перед уходом, что просто замечательно, а третий, с которым я в итоге встречаюсь, хочет символ "трифорс" на шее. К тому времени, как я закончила с ним, татуировка оказалась сложнее, чем я ожидала, поскольку он явно не понимал, насколько больно может быть делать татуировку на шее, я проголодалась и была готова к тайскому блюду, которым Брендан соблазнил меня ранее.
 
— Чего ты хочешь? — Спрашиваю я, облокотившись на край его стола, чтобы посмотреть, как он работает над татуировкой на ноге в стиле "Звездных войн", которую он делает на парне уже несколько сеансов. — Я схожу возьму нам еды.
Брендан не поднимает глаз, когда отвечает, полностью поглощенный своей работой. Он типичный калифорнийский парень: лохматые светлые волосы, пронизанные более светлыми полосками от солнца, голубые глаза, стройные мышцы и загорелая кожа с веснушками повсюду. Он одет в то же самое, что и всегда, - обрезанные шорты-карго, яркую майку и сандалии.
— Просто что-нибудь с лапшой, — говорит он, заполняя белое пятно на платье принцессы Леи. — Мне все равно, что.
— Хорошо. — Я забираю немного наличных с его тумбы. — Вернусь через минуту.
Ночь прохладная, небо бархатистое и полное звезд, которые едва видны на фоне огней города вокруг нас. Я пересекаю гравийную парковку и иду к тайскому ресторану, вдыхая аромат еды, и мой желудок урчит. Последнее, что я ела, был жареный сыр на обед, и я голоднее, чем я думала.
Я оглядываюсь на ресторан в ожидании нашего заказа, чувствуя себя более расслабленной, чем в последнее время. Это не новость, в любой вечер, когда Рико нет, мы можем немного расслабиться. На мгновение меня охватывает тоска по возможности иметь однажды свой собственный салон, место, где я могу устанавливать правила и определять атмосферу, но я быстро отгоняю ее. Эта идея настолько далека, что остается лишь несбыточной мечтой, рискованным и дорогостоящим предприятием, которое я не могу себе позволить по целому ряду причин. Мечта, которую, даже если бы я нашла способ сделать ее возможной, Рико мог бы разрушить в одно мгновение, если бы ему не понравились обстоятельства моего ухода, или моего ухода из "Ночной орхидеи" вообще.
Рико - исключительный художник, он заслуживает тех похвал, которые имеет. Но он так же хорошо умеет заводить связи, как и делать татуировки. Он сделал себе имя в Лос-Анджелесе и за его пределами - тату-знаменитость. За пару лет до того, как я начала учиться, в "Ночной орхидее" даже снимали эпизод шоу о знаменитых татуировщиках по всей стране, посвященный ему. Год или около того назад появились разговоры о возможном реалити-шоу, единственный раз, когда я действительно подумывала об уходе, невзирая на ущерб, который это нанесет моей карьере. Я не заинтересована в чем-то подобном.
В то, что говорит Рико, верят. Другие художники, клиенты, все, чье мнение может иметь значение для моего будущего. Он может покончить со мной так же быстро, как сделал из меня что-то. Меня это злит, я ненавижу, когда кто-то дергает меня за ниточки по любому поводу, но сейчас я ничего не могу с этим поделать. И даже если он может быть засранцем, высокомерным и жадным, я благодарна за то, что многому научилась у него и за те возможности, которые я получила. Я не могу игнорировать тот факт, что мне лучше, чем многим художникам в этом городе, да и во многих других местах, если честно.
Женщина за прилавком приносит мне пакет с едой на вынос, подталкивая его ко мне, и я благодарю ее и даю чаевые. Я оставляю пад-тай для Брендана на стойке регистрации, чтобы он закончил с текущим клиентом, и возвращаюсь на свое место с супом из лемонграсса и пенопластовым контейнером с салатом из ларба. Мои чаевые лежат в конверте рядом со мной, и я сортирую их, выдыхая, когда понимаю, что заработала почти вдвое больше, чем рассчитывала. Это, помимо платы за татуировки, выведет меня в плюс на этой неделе.
— Эй, Эбенезер Скрудж. Хочешь пойти со мной поесть или так и будешь всю ночь сидеть и считать свое золото? — Брендан высовывает голову из-за стены, отделяющей его участок от моего, когда его клиент уходит.