Второй Шанс 2 (СИ)

— Честно? Я пока не знаю! Но мы обязательно узнаем и научимся!
— Саша, я в шоке! Ты хоть представляешь объем и сложность предстоящей работы? Я вот даже не понимаю с чего начать! А я академик, между прочим! И профильный академик!
— Сергей Порфирьевич! Разве не для этого мне был дан второй шанс? Возможно, чтобы заняться проблемой такого уровня и масштаба. Разве это не знак судьбы? Может быть все остальное, что у меня было в прошлой жизни было специально, чтобы я в этой не занимался той же ерундой! Чтобы я уже все это один раз испытав, не отвлекался.
— Может ты и прав! Хорошо, давай подведем итог! — сказал дедушка Кати. — Записывай в нашу тетрадку. Первое. Я пишу план работы для Президента. В нашу академическую группу я включу себя и тебя. Пока. Нечего об этом всем знать. Второе. Я займусь изучением литературы о локализации тех или иных функций в головном мозге. Третье. Нужно изучить влияние существующих известных фармацевтических и иных препаратов, физических и химических факторов на разные структуры мозга. Четвертое. Нужно изучить влияние травм различных участков головного мозга на его работу. Пока хватит, для начала. Согласен?
— Согласен! Я беру на себя изучение литературы по третьему и четвертому вопросу! — согласился Саша.
— Отлично! Завтра утром тренировка! В шесть утра!
— Кстати, сейчас принесу Вашу анатомическую раму для станкового рюкзака! — и Саша, выйдя из кухни, быстро вернулся обратно с алюминиевой рамой в руках.
— Отличная вещь! — одобрил старый академик. — Спокойной ночи и до завтра! Сергей и Анна, я уже ухожу!
— Сергей Порфирьевич! — сказала Анна выйдя в коридор вместе с отцом Саши. — Если хотите, приходите к нам ужинать! Мы будем Вам рады. Правда. И, пожалуйста, не стесняйтесь. Мы от души приглашаем. Где трое, там и четверо. У нас не убудет.
— Спасибо! Я подумаю! У твоей жены, Сергей, очень доброе сердце! Спокойной ночи! — ответил старый академик и покинул квартиру Ивановых.
— Похвала академика дорогого стоит, — заметил отец Саши обнимая свою любимую женщину.
На следующий день, утром, члены академической группы снова возобновили, прерванные отъездом дедушки Кати в Москву, тренировки. Вечером, когда Саша вернулся из научной библиотеки, дома уже были отец и Анна. Они оба хлопотали на кухне и оттуда тянуло умопомрачительным ароматом готовящегося плова. Дом ожил и в нем чувствовалось присутствие заботливой женской руки. На полу, в коридоре, появился коврик. В вазе, на столе гостиной, стояли цветы. И вообще, в квартире запахло теплом и уютом.
— Саша, мой руки, звони Сергею Порфирьевичу, будем ужинать! И скажи ему, что если он не придет он меня сильно обидит, — крикнула из кухни Анна.
— Сергей Порфирьевич! — сказал в трубку, набрав номер квартиры Бессоновых, Саша. — Аня зовет Вас ужинать. Да! Что значит неудобно? Мы почти родственники! Сказала, что если Вы не придете, сильно ее обидите! Ага. Плов! Пахнет обалденно! Хорошо, ждем!
— Он сейчас придет! — крикнул Саша и направился в ванную — мыть руки.
— Добрый вечер! — поздоровался со всеми, войдя на кухню, дедушка Кати и обратился к Анне.
— Душа моя, мне так неудобно! Я какой-то нахлебник получаюсь!
— Не говорите глупости, Сергей Порфирьевич, — строго сказала Анна. — Вы остались совсем один! Вам нужно есть нормальную пищу! А если Вы от этого заболеете, от неправильного питания, как я в глаза Вашей внучке смотреть буду? А она девушка Саши! Поэтому никаких разговоров! И не обижайте нас!
— Смотри, Саша! Вот Катя будет такой же! Анечка, ты мою жену напоминаешь. Тоже в доме была полной хозяйкой! — старик смахнул не прошенную слезу с глаз. — Спасибо вам всем. Одному действительно тяжело. Родные все уехали, а друзья уже все померли почти. Одно хорошо, мы с Сашей такое дело задумали! Снова захотелось жить!
— Это насчет терапии невралгии тройничного нерва? — спросил отец Кати.
— Да! Президент Академии Наук разрешил мне создать свою академическую группу для изучения этого вопроса. Саша уже включен в ее состав.
  
— Так он же еще школьник! Выпускного класса! Это не повредит его учебе? — спросила озабоченно Аня.
— Этот школьник еще всех нас удивит! — подмигнул Саше дедушка Кати. — Дайте срок.
— Батя! А Вы подали заявление в ЗАГС? — спросил Саша.
— Да! Через месяц нас распишут! — довольный отец с гордостью посмотрел на свою невесту.
— Поздравляю вас! Вы — прекрасная пара! — поздравил молодых старый академик.
— Мужчины! Хватит разговоров! Плов стынет! — скомандовала новая хозяйка, и все с аппетитом принялись за ужин. В опустевший дом Ивановых снова вернулось семейное счастье.
  
Глава 20
 
Ключи к направленному трансперсональному переносу
 
После ужина, когда убрали со стола и мужчины помыли посуду, Сергей Николаевич и Аня оставили Сашу и академика на кухне, а сами ушли к себе в комнату.
— Саша! Я все думаю о том, как нам решить проблему с временным и пространственным вектором перемещения личности! — начал с волнующего его вопроса бывалый ученый. — Если мы не найдем, как это сделать, то вся наша работа будет иметь мало смысла и в конечном итоге сведется к нулю. Мы будем запускать личность в путешествие — наугад! Это конечно тоже интересно, бесспорно, но совсем не то, что целенаправленные путешествия.
— Я кажется уже нашел как это осуществить, — задумчиво глядя на академика, произнес юноша, прекрасно осознавая, что его теория может вызвать у собеседника негативную реакцию.
— Я тебя очень внимательно слушаю!
— Сергей Порфирьевич! Я долго размышлял над всем тем, что со мной произошло и пришел к однозначному выводу… — Саша замолчал.
— Говори же уже наконец! — нетерпеливо поторопил его дедушка Кати.
— Вы знаете, я убежден, что оказался я именно здесь — не случайно. Более того, я думаю, что я попал именно сюда осознанно и целенаправленно!
— Как-то мутно ты говоришь, — пробурчал дед раздраженно, — Объясни, наконец, с толком и расстановкой!
— То, что я сейчас скажу, может быть Вам неприятно.
— Ничего, я как-нибудь переживу! Не томи уже, говори!
— Я предполагаю, — парень нервничал, предвкушая реакцию академика, — что попал сюда, в тело Саши Иванова, потому что он был знаком с Катей, — вздохнул юноша и затих.
— С Катей? — удивлению старого академика не было предела, тем более, что прозвучало имя его горячо обожаемой внучки. — А причем тут моя Катя? Погоди, погоди, ты что — знал ее в своей прошлой жизни? — озарила его внезапная догадка.
— Нет, я ее не знал. Я никого из тех, с кем уже познакомился сейчас, в той жизни не знал, — ответил Старик-Саша.
— Ты меня не путай! Говори яснее!
— Дело в том, что… — Старик-Саша, замолчал и, наконец, решился, — я знал ее дочку — Вашу правнучку.
— Что⁈ — дед не сводил не моргающего взгляда с лица попаданца во времени. Он приоткрыл рот, чтобы произнести следующую фразу, но она не произносилась.
— Я понимаю. Такое сложно понять и принять, но это правда, — произнес Саша с сожалением.
Дед ещё какое-то время пытался хоть что-то слово выдавить, но осознав, что не может, попросил воды.
Саша с готовностью налил полный стакан и протянул озадаченному академику. Промочив глотку, он тихо спросил:
— Это была твоя с Катей… дочка?
— Нет! Я же сказал, что я не был знаком с Катей. В той жизни, на момент моего знакомства с ее дочерью, Катя и ее муж погибли в автокатастрофе.
Сергей Порфирьевич замер, но уже спустя минуту, встал и медленно подошел к окну. Щуря глаза, он стоял молча бездумно вглядываясь в темноту. Наконец, он спросил глухим, точно отреченным голосом:
— А сколько ей было лет, когда это произошло?
— Кому?
— Кате, когда она погибла.
— Примерно сорок пять лет.
— Я точно не дожил до этого. Слава богу! Хоронить внучку — врагу не пожелаешь. А как звали мою правнучку? И когда она родилась?