"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Витор свел кончики пальцев.
— Вот почему ты не призывал фамильяра раньше.
Мерде кивнул.
— Боюсь, я не самый сильный волшебник. И приключение в оставленном городе, едва не стоившее мне жизни, все еще… Тревожит. Все же ритуал призыва фамильяра весьма и весьма затратен для любого мага. Но ради хорошего дела стоит попробовать.
Летописец закончил рисунок и указал Витору на какие-то из начерченных линий, словно все еще спорил с орденцем. Потом развел руки и сделал несколько сложных жестов. Достал с пояса свою книгу, от которой исходило мерное сияние, открыл, начал зачитывать оттуда сроки резким, звучным, изменившимся голосом…
Я чувствовала, как глубоко внутри рисунка набухает крошечная Прореха. Маленькая-маленькая точка прохода в иной мир, из которой медленно, словно с опаской, начал просачиваться струйкой дыма любопытный дух. Стоило ему полностью появится, как тонкий полупрозрачный силуэт начал наливаться цветом и формой — и воплотился в небольшую всклокоченную сову.
Книга в руках Мерде погасла, а сам маг тяжело осел на землю. Сова же сначала перелетела к нему на плечо, потерлась, совсем как кошка, о щеку, и только потом взмыла ввысь совершенно бесшумно.
Фронде, наблюдавший всю эту сцену от входа в особняк, с отстраненным видом направился к сравнявшемуся лицом с цветом камня волшебнику. Мерде же неожиданно улыбнулся.
— Оно того стоило… Но в ближайшее время я ничего подобного не повторю.
— Если все пройдет как надо — то и не понадобится, — успокоила я мага.
Летописец усмехнулся, явно не слишком веря моим словам. Мда уж, это и правда — когда у нас шло как надо?..
Как оказалось, столь простой на вид, но затратный ритуал прошел зря. Об этом сообщил сам Мерде, спустившись на следующий день ближе к обеду в гостиную, где я с Милатиэлем играли в «Завоевание» в его южном варианте. И я, между прочим, проигрывала, хотя научила эльфа этой игре буквально несколько партий назад.
— Там почти весь последний этаж отгорожен чарами, — Мерде почти упал на диван рядом. Оглядел комнату и уточнил: — А остальные где?
Я пожала плечами.
— Дианель хочет написать в резиденцию Лиги анонимный донос на здешнего властителя, — проговорил фронде, не отрываясь от доски, — Арджан и Витор ей в этом помогают.
— Или мешают, — усмехнулась я, слыша приближающиеся голоса.
— Это возмутительно! У тебя нет и толики моего образования, и…
— И даже я понимаю, что начинать письмо с фразы «Недалекие главы Лиги» — дурной тон, — рыкнул савр.
— Это вполне объективное именование с учетом всего, и…
— И анонимное письмо не должно содержать имени твоего рода!
— Это придает сказанному вес!
В гостиную влетели Арджан и запыхавшаяся пунцовая от злости Дианель, пытавшаяся отобрать у собственного телохранителя лист пергамента. За ними следовал растерянный Витор.
Все трое загомонили разом:
— Милт, он…
— Уважаемый Милатиэль…
— Рассуди их уже!
Фронде, кажется, с трудом подавил усмешку.
— Я занят. Я нахожу это игру забавной и буду играть в нее, пока у нас есть время. Диа, ты можешь просто послушать Арджана. Он на редкость разумен.
Дианель фыркнула, Витор же бросил взгляд на задумчивого Мерде.
— Твой фамильяр узнал что-то?
— Только то что самый высокий этаж в доме скрыт магией.
— Самый высокий — это какой?
— Птицы не умею считать, — усмехнулся Мерде. — Так что это тот, на который приземляешься.
Витор хмыкнул. Посмотрел на доску. На меня. Опять на доску…
— Через три хода ты проиграешь, — вынес вердикт маг.
Я усмехнулась. Прям слышалось мелкое злорадство, да.
— Через пять, — высказал свою точку зрения Мерде.
— Три.
— Пять. Тут можно сделать ход наискосок правым бойцом и…
— И вторая доска вон на том столе, — бросила я волшебникам, — за ней все споры и разрешайте.
Вообще-то у меня был план как не проиграть ни за три, ни за пять ходов. Но чтобы этот план сработал, двух чешущих языками магов рядом быть не должно.
Витор с Мерде действительно сели за вторую доску. Оба играть умели и спорить любили. Ну хотя бы это займет их до вечера.
Все равно сидеть безвылазно в особняке, особенно нам с Арджаном. Повар вон с утра поделился последними сплетнями о негодяях, устроивших погром в притоне и даже убивших там нескольких завсегдатаев. Впрочем, судя по всему жертвы были не то чтобы любимы в народе, так что толпы с факелами под воротами особняка не было. Да и Арджана мало кто в городе видел, а потому рассказы об огромной ящерице на двух ногах сочли бредом одурманенных. И к лучшему.
Дошли эти слухи до главы города или нет — сказать сложно. Но на прием нас с савром пустили, правда без оружия. Пытались даже мой каменный кинжал с духом внутри отобрать, но демонстрации тупости лезвия и слезной истории о наследии почившего отца хватило. Ну или хватило нависшего над охранниками мрачного Арджана, и без брони выглядевшего внушительно.
Терпеть не могу подобные приемы. И потому, что на них плетется только интриг и выливается столько грязи, что можно в ней утонуть, и потому, что тут властвуют не клинки и Пламя, а лживые речи и томные взгляды, и от последнего защититься куда сложнее.
Особняк барона Виго, почетного Защитника Севера, был роскошным и снаружи, и изнутри. Высокие потолки, лепнина, картины в золоченых рамах с изображениями хозяина этого места и его домочадцев, мраморная плитка из месторождений Союза, шторы из тончайшего шелка на окнах из настоящего стекла…
Даже мебель в «Малом восточном зале», куда нас с Аржаном и Мерде определили, была из темного, гладкого дерева. Блюда правда были без позолоты или серебра, глиняные, но расписные, лакированные, да и вилки с ложками лежали как в лучших домах Железной Гавани. Тут вообще все было как в Гавани — и кушанья, и красота подачи, и маленькие десерты, и много чего еще.
Здесь, в Малом зале, трапезничала челядь, и на нас с Арджаном откровенно посматривали. На меня — потому что синяк с лица сошел не до конца, да и в рубахе со штанами выглядела я не то чтобы женственно. Явилась тут на прием пришла в мужицкой походной одежде… Арджан же привлекал внимание одним своим происхождением. Посматривали, но помалкивали. И хорошо, а то я и так много вру в последнее время.
Предполагалось, что после трапезы и господа, и их слуги могут насладиться музыкой, настольными играми и танцами в любом из трех Больших Залов. Точнее — господа в любом из трех, а вот слуги — в двух из трех. Но хоть теперь можно было действовать сообща, а не поодиночке, ошибки друг друга множа. Оставалось найти остальных и выяснить, нет ли обходного пути наверх к Виго. Основная-то лестница особняка шла из холла и хорошо охранялась.
В первом зале, куда мы втроем направились в поисках мага с чародейкой, в углу стоял Новидер. Старый маг с раздраженным видом рассматривал какую-то статую в углу, словно она, статуя, виновата была во всех его бедах. Стоило нам приблизиться, как Новидер с великой прытью устремился к Мерде.
Тонкая пленка магии окружила нас без всяких слов и жестов со стороны старика.
— У вас книга из особняка Гимара? — он тут же обвел нашу тройку взглядом. — Зачем она вам? Все равно ничего не поймете.
— Там кроме почившего архимага никто ничего не поймет, — Витор сам подошел к нам. Свояк свояка… — И откуда вы знаете про книгу? — орденец буквально впился глазами в пожилого волшебника.
— Еще спроси о том, не я ли убил Гимара, — проскрипел старик.
— А может и спрошу.
— Какая подозрительная молодежь, — в тоне Новидера была неприкрытая ирония. — Рамон был моим другом. Я ехал в том числе и к нему, но, увы, безнадежно опоздал. И стоило мне найти того, кто выкупил особняк у этого неизвестно как получившего на него права западника, как выясняется, что книга, никому, кроме магов непригодная, да и нынешним-то ученикам Башни непригодная тоже, исчезла.
— С чего это непригодная? — насупился Витор.
Новидер засмеялся лающим смехом.