"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Что тут еще ответить? Что впервые ощутив запах зла от того, кому доверял прикрывать спину, меняешь свое отношение к миру? Что возвращаясь в оставленные поселения и видя, как милые детишки стали взрослыми, одержимыми темной магией чудовищами, понимаешь, что нет ничего непорочного? Или что однажды ты или успеешь извернуться и перехватить направленный в спину нож, или так и упадешь замертво?
Впрочем, для последнего не нужно быть Служителем. Нужно лишь иметь слишком много амбиций.
— Но ты согласилась на предложение этого члена Ордена неизвестно кого, — продолжал гнуть свое эльф, — хотя его денег хватит лишь на еду и постой.
— Согласилась. Как и ты. Как и чародейка с ящерицей.
— Савр — не ящерица, — нахмурился эльф, — это человекосходное существо, с множеством отличий от природной твари.
Я отмахнулась.
— Суть одна.
Вообще-то я удивлена, что чародейка, Дианель, и правда решила «очистить мир от зла» и отправилась с нами в Узар. Наверняка рассчитывает поживиться чем-нибудь ценным у этой Семерки. Артефактами или знаниями — у колдунов такого уровня, как описывал их Витор, этого навалом. Или покрыть себя славой хочет. Или — и то, и то.
Эльф не отставал:
— И тем не менее. У тебя было место в городе. Должность. Непыльная доля — объезжать окрестные села да идти по следу, когда нужно. И ты все бросила и отправилась в путь неизвестно куда неизвестно зачем.
— Не знаю, все ли Служители подозрительны, — я не видела каждого из избранных Фитаем. Да и на деле встретила за всю свою довольно долгую жизнь всего одного. Давно и мельком, и сильно после того, как сама ступила на этот путь не по собственной воле. — Но все Служители отправляются в путь, когда на кону шанс уничтожить зло.
Фронде оглядел меня с явным недоверием.
— Ты веришь в рассказ человеческого мага? О том, что эта Семерка как-то пробралась в наш мир и скрытно ждет нужного часа в надежде реализовать давний и мрачный план?
План, о котором орден того самого рыжего человеческого мага, ехавшего сейчас позади нас на телеге, был не особо-то и в курсе. Судя по словам Витора, он и его товарищи знали только, что Семерка не была уничтожена раньше, и потому решили, что колдуны сумели сбежать сюда, пока Врата еще были открыты. И после или как-то залегли на дно, или нашли учеников, которым передали знания. И сейчас и колдуны, и ученики, и все вокруг лелеют коварные планы… Неудивительно, что с такими доказательствами важности своей «миссии» в ордене Витора было, так скажем, не слишком много энтузиастов. И денег у этих энтузиастов тоже было немного.
Но, с другой стороны — его орден боролся против Семерки и раньше. И его члены получали метки из семи колец на руках. Метки врагов черных колдунов.
И такую же метку носила теперь и я. И не только. Что интересно — у Витора этот знак тоже был, но не выжженный магией, а созданный из чернил. Он уверял, что теперь Семерка и ее приспешники будут чуять и меня, и чародейку с ящерицей, куда бы мы ни направились. Впрочем, была и хорошая новость — один из этих семи колдунов уже был мертв. И именно его саркофаг и наградил нас меткой. Так что по крайней мере в одном Орден Клятвы точно был прав — колдуны действительно пробрались в наш мир. Оставалось верить, что Витор не ошибся и в том, что кольцо на руке мертвеца, подавшее при открытии саркофага какой-то сигнал, было связано с перстнем другого колдуна Семерки. Какого — Витор не знал, но уверял, что мы наверняка найдем его в Узаре. Колдуна и его темный план.
А раз так, то нужно было ехать. Искать колдуна и отправлять его в Пламя.
К тому же градоправитель Сольда предпочел отдать награду за возвращение граждан не нам, открывшим в итоге ценой немалых усилий магические переходы из подземелья обратно в город, а банде оказавшихся в этом же подземелье заключенных. Просто потому что они переместились на поверхность раньше нас и первыми заявили права на награду. А градоправитель не захотел проблем. Что ж, коль так, то пусть ему бандиты и горожан освобождают из плена магического подземелья, и темных магов ловят, и нежить упокаивают. А я своей дорогой пойду.
  
Даже часть награды нам, несмотря на все мои доводы, этот жук отдавать отказался. Хотя деньги у него водятся, и немалые. Ну что ж, я в любом случае засиделась в Сольде, пора и честь знать.
— То есть ты согласилась просто потому, что сможешь…
Эльф замолк, не завершив фразу. Его чуткие уши задвигались, словно бы улавливая какие-то недоступные мне звуки.
Впрочем, что-то услышал не только фронде. Ингрид напряглась не меньше, остановившись. Кобыла всхрапывала и рассекала хвостом воздух, как делала каждый раз, когда ощущала опасность.
Мой огонь не пытался прорваться в реальность. Сила, дарованная Фитаем, не чувствовала никого, кого должна была истребить. Что бы ни шло с болот к нам, оно не было порождением магии или восставшим мертвецом, но точно несло с собой опасность.
— Кто-то приближается, — подтвердил мои догадки фронде.
— Надо предупредить остальных.
И привязать Ингрид. Рванет еще прочь, в топи, потонет там, зараза… А я к ней успела привязаться. И вещи привязать.
— Предупреждай, — пожал плечами эльф.
Вот ведь…
Фронде достал из-за пояса медный нож. Вновь к чему-то прислушался. Взмахнул руками в странном жесте — и бросил нож в землю перед собой. Прыгнул вперед, мощным и изящным движением кувыркаясь в воздухе прямо над рукоятью, и обернулся ястребом, взвившись в воздух с громким хлопаньем крыльев.
Я взглянула на нож. Он теперь напоминал небольшой пенек, словно бы на обочине дороги дерево когда-то росло, а теперь оказалось под корень срублено. Что ж, вот и выясняла, за что фронде оборотнями считают.
Я потянула повод Ингрид, разворачивая ее, и даже успела сделать пяток шагов навстречу каравану перед тем, как на меня едва не наехала первая из обозных телег. Пришлось резко уходить в сторону. Кобыла, благо, справилась и без моего понукания, разминувшись совсем близко с серым жеребцом. Тот, кстати, вел себя как обычно, словно и не чувствуя ничего.
— Эй, малахольная, — возницей первой телеги торгового обоза, с которыми мы преодолели уже почти весь путь из Сальда в Узар, был усатый Милто Ванич.
Отец Алто Ванича, хозяина всего предприятия. Как так вышло — не знаю. Знаю только что Милто был упрям, как осел, и безмозгл как свежеподнятый зомби. Митло остановил повозку и уставился на меня.
— Жизнь закончить под колесами захотелось?
— Собирайте людей и лошадей за телегами. С болот идет угроза.
— Девка, тебе что, жара голову напекла? Это ж главный Узарский Тракт, тут татей гоняют на лиги в стороны.
Гоняют, да. По болотам, как же.
— Останавливай свою телегу. Сейчас же.
Ну как можно быть таким идиотом…
Ингрид повела ушами — и едва не вырвала у меня из рук повод мощным движением всего тела. Ей не нравились болота, и еще меньше нравилось то, что шло с болот к нам.
— Да с каких это пор я должен слушаться какую-то ряженую бабу, да еще и не местную⁈
Я подавила желание выругаться в ответ. Все равно толку бы не было, проверено. Просто молча вытянула из-под ворота рубахи носимый под доспехом Отпечаток Пламени.
— С тех пор как говоришь со Служителем.
Пальцы грел кусок яркого огня в простенькой серебряной оправе. Талисман, который не украсть и не подделать. Знак Служителя, избранного Владыкой Огня и одаренного не то благословением, не то проклятием. То, что заставляет любого, в зависимости от его отношения к Фитаю и огненной вере, увидевшего или бояться меня, или ненавидеть.
Митло Витич был из вторых. Его усы гневно встопорщились — и тут же сникли в тот момент, когда рядом с ним возник Арджан и, видимо подошедший полюбопытствовать о причинах спора, Витор.
Ящера Митло тоже ненавидел — но боялся куда больше. Хотя бы потому что Арджан не носил ошейника, пусть и явно принадлежал чародейке, и вел себя как слуга-телохранитель, а не как раб.
— Проблемы? — осведомился Витор, с жадностью пожирая глазами впервые им видимый Знак.