Письма проклятой (СИ)

– Остальные пуговицы. – Спустя некоторое время добавил он. – Покажи мне.
Мое тело содрогнулось, а руки совсем не слушались, но все же я знала, что мне грозит, если я не подчинюсь, и я расстегивала пуговицы на моем платье.
– Покажи мне. – Повторил он и сел на колени передо мной. Он рассматривал каждый дюйм моего тела. Я оголила грудь и надеялась, что он попросит прекратить это, и отправит меня в палату. Но он все смотрел и смотрел. Его лицо было уже на одном уровне с моей грудью, и тогда он буквально вцепился в нее своими холодными руками. Я вскрикнула, а он повалил меня и начал впиваться губами в мою кожу. Он целовал мою шею, а я изо всех сил пыталась столкнуть его с себя.
Раздался стук в дверь. Это была Ханна. Я узнала ее по стуку каблуков, и принялась еще громче кричать. Тогда он слез с меня, открыл Ханне дверь и отошел к окну. Как обычно.
– Доктор Бейтс. – Вскинув руки, сказала Ханна. – Вивиан, что ты опять натворила?
– Вы же видите, болезнь к ней вернулась. Ей нужно еще очень долго лечиться. Увидите ее. Вы знаете, что делать. – Спокойно и совершенно холодно произнес он, даже не оборачиваясь.
А я уткнулась лицом в свои ладони и начала рыдать.
– Доктор, будут какие-нибудь указания? – спросила Ханна, а я стояла в ужасе, ожидая, что со мной сделают.
– Да, приготовьте для нашей Вивиан ванну. Я думаю, это положит начало продуктивному лечению.
– Нет! Доктор Бейтс! Прошу вас, не надо. – Кричала я, но Ханна схватила меня за руки. Я пыталась вырваться, но она не отпускала. – Умоляю, я сделаю все, что вы скажете!
Я кричала, но доктор не хотел слушать меня. В ту минуту я поняла, что ледяной ванны мне не избежать.
– Молчи, Вивиан! – сказала сестра. – Спокойнее. Тебе повезло, что доктор не прописал тебе стул.
Сестра Ханна привела меня в специальную комнату, где посередине стояла большая ванна, наполненная водой. От сырости мне было нечем дышать, запах гнили бил в ноздри.
Там меня уже ждала сестра Ригес. При одном ее виде, у меня пробегали мурашки по коже. На ее длинной шее покоилась голова с вытянутыми чертами лица, и строгим взглядом меленьких черных глаз, как у ворона.
Меня раздели до нижнего белья, босыми ногами я стояла на каменном полу, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то согреться.
– Залезай, живо. – Скомандовала сестра Ригес, и я подчинилась. Как только я оказалась в воде, она силой заставила меня сесть, а затем полностью погрузиться в ледяную воду.
Мое тело будто пронзили тысячи иголок, кожа стала белой как лист бумаги и покрылась гусиной кожей, а губы задрожали.
– Пожалуйста, хватит.
– О, нет, дорогая. Процедура только началась. – Тут Ригес начала кидать в ванну лед, кусок за куском, от чего вода становилась еще холоднее. Я не чувствовала своих ступней и пальцев, руки почти не шевелились.
Сестра Ханна держала меня так, чтобы я не смогла вырваться. Силы уже начали покидать меня, и ей не приходилось применять свою в силу в полной мере. Я вцепилась посиневшими костлявыми пальцами в края ванны. Сестра Ригес наклонилась, положила руку на мой лоб и стала опускать меня на дно ванны. Ледяная вода проникала в мой нос и уши, я сопротивлялась, руки ерзали по краям ванны. Я хотела кричать, плакать и умолять сестер прекратить это, но не могла произнести ни слова. Еще и еще раз мое тело полностью погружалось в воду. Было все тяжелее и тяжелее противостоять водной стихии. И, в конце концов, я была вынуждена сдаться. Мое тело обмякло. Я будто растворилась в ледяной воде.
Меня вытащили из ванны. Сестра Ханна помогла мне выбраться, и я, не чувствуя ног, упала на холодный пол. Ханна и Ригес подняли меня на ноги, стоять я не могла. Кто-то из сестер накинул на меня хлопковую ткань, но она не могла согреть меня.
Ханне и Ригес пришлось почти тащить меня под руки в мою нору. С моих волос стекала вода, и я видела, как она капала на пол. Так страшно мне еще не было никогда. Даже в тот день, когда я только попала сюда.
Меня бросили на пол, и моя безумная соседка Нелли тут же стала громко смеяться и барахтаться на своей кровати.
 
– Одевайся. – Сказала сестра. – Нелли! – Ригес глянула на мою соседку и погрозила ей пальцем.
Нелли тут же замолчала. Я скинула с себя мокрое нижнее белье, и натянула сухую одежду. Было холодно, как в пещере, а я должна была сохранить тепло тела, чтобы согреться. Мои зубы стучали друг о друга, заглушая мысли.
Сидя на кровати, я крепко обняла колени, пытаясь согреться. Я старалась не обращать внимания на крики и невыносимый шум в трубах. Гул в ушах заглушал мои мысли, я закрыла их ладонями, чтобы стало немного легче. Я не могу согреться. Господи, как же холодно!
Зачем он заставил меня пройти через этот ужас? Через эти пытки. Разве я заслужила? А я ведь верила ему, верила его обещаниям, доверяла словам, внимательно слушала, делала все, что он говорит. Я не позволю ему сделать то, что он задумал. Я уже не властна над своим разумом, который рассыпается на части. Но власть над телом еще в моих руках.
Ненавижу! Я все здесь ненавижу! Я так устала. Мои глаза закрываются, и я не могу ничего поделать с этим, я заснула.
Отвратительная еда, которую нам подали на завтрак, встала комом у меня в горле. Я больше не могла это есть. Масло, намазанное на черствый хлеб, прогоркло, а чай напоминал воду с желтым оттенком. Зельда, сидевшая рядом со мной, уже доедала свою порцию. Она долго рассматривала меня и наконец, заговорила.
– Тебе нужно это съесть. Как только ты ослабеешь, сумасшествие поселится у тебя в голове. – Хриплым голосом прошептала она и допила остатки своего чая.
После завтрака меня снова ждал доктор Бейтс.
«Я сделаю все, что захотите!» А сделаю ли? Что страшнее, оказаться в руках Бейтса, отдать себя на растерзание или же часами проводить на стуле, терпеть холод, рвотные позывы и другие пытки?
– Вивиан, можешь зайти. – Бейтс стоял спиной ко мне. – Боюсь, дорогая, ты не оставляешь мне выбора. К сожалению, ты не идешь на поправку. Нам придется возобновить все процедуры, которых тебе приходилось пропускать столь долгое время. Боюсь, это мое упущение, моя ошибка. Я дам распоряжение сестре Ригес, она займется тобой.
Он повернулся ко мне с так видом, будто надеялся, что я сейчас начну сопротивляться его воли, начну перебивать, но я молчала. Все, что я хотела, это больше не находиться в его обществе. Когда я его дыхание опаляло мою кожу, когда я видела движение его губ, ощущала поцелуи, меня начинало подташнивать, а тело тряслось, будто по нему ползали пиявки.
– Но я припоминаю, дорогая Вивиан, твои последние слова вчера. Ты явно не подумала, прежде чем сказать это. Сделаешь все, что я скажу?
– Вы правы, доктор. Я не подумала.
Выражение его лица переменилось.
– Я дам тебе еще один шанс, Вивиан. Ты же не хочешь пройти весь курс лечения снова. Сядь. Нет, не в кресло.
– Что?
– Сядь сюда. – Бейтс указал на край своего письменного стола. – Начнем сначала. – Я стояла, боясь пошевелиться. Что он опять хочет от меня? – Сядь, немедленно! – Я подчинилась, и далее делала то, что он говорил.
Я села на край стола, а доктор Бейтс встал напротив меня, и наблюдал за каждым моим движением. Я подняла подол платья до середины бедер и широко раздвинула ноги. Он приказал раздвинуть ноги еще шире, чтобы была видна та часть моего тела, которой он так мечтал обладать. Я снова подчинилась.
Доктор наблюдал за мной, а я наблюдала за ним. Я никогда раньше не видела таких безумных глаз. Это был взгляд голодного человека, перед которым трясли куском жареного сочного мяса. Бейтс не мог оторвать от меня глаз. Его правая рука оказалась в кармане его брюк, и начала двигаться. Я опустила голову.
Тут послышался стук в дверь.
– Доктор Бейтс! Происшествие, доктор Бейтс! Сисиль! Она опять это сделала! – стук в дверь стал еще напористее и громче.
– Хорошо, Вивиан, на сегодня достаточно. Помни о нашем разговоре.
Я встала, и как только дверь открылась, я увидела Ханну.