Лотосовый Терем (СИ)

Однако невозможно было предположить, что эта вещь окажется в руках Ли Ляньхуа. После того восклицания Фан Добин надолго остолбенел.
— Несносный Ляньхуа, как эта вещь оказалась у тебя?
Этот вопрос интересовал не только Фан Добина, Чжань Юньфэй тоже хотел бы знать, почему принадлежавшее Ди Фэйшэну находилось у Ли Ляньхуа?
Под взглядами двух пар глаз Ли Ляньхуа натянуто улыбнулся.
— Это…
Фан Добин фыркнул.
— Хватит прикидываться, говори уже! Откуда взял?
Ли Ляньхуа ещё более натянуто улыбнулся.
— Боюсь, даже если расскажу, вы мне не поверите.
У Фан Добина лопнуло терпение.
— Говорю сразу, слишком странно, что эта вещь оказалась у тебя, что бы ты ни сказал, я не слишком поверю.
— Я выловил её в море, — с серьёзным видом сказал Ли Ляньхуа. — В тот день дул мягкий ветерок, светило яркое солнце, я сидел в лодке и плыл по морю, плыл и плыл, как вдруг увидел, что за бортом плавает какой-то мешок, и подобрал. Клянусь Небом и Землёй, я ни за что не стал бы городить ерунду, эта вещь на самом деле просто так плавала в море…
— В море? — Фан Добин раскрыл рот. — Неужели в год битвы Ли Сянъи с Ди Фэйшэном, когда затонул корабль секты “Цзиньюань”, ты очень удачно проплывал мимо на лодке?
— Это… ну…
Ли Ляньхуа не успел придумать, что бы ответить, но Чжань Юньфэй уже понял и неожиданно рассмеялся.
— Полагаю, Ди Фэйшэн был слишком уверен в своих боевых навыках, и никогда не надевал покров Инчжу, а только носил его с собой. Когда корабль, разрубленный тремя ударами меча Ли Сянъи, погрузился в море, все вещи поплыли по течению, вот ты и подобрал, да?
Он редко смеялся, и Фан Добин вздрогнул от этого смеха. Ли Ляньхуа закивал, с почтением глядя на Чжань Юньфэя.
— Да-да-да. Короче говоря, надевай, всё равно эта вещь не моя, дарю тебе.
Глядя на этой великолепное, нежное и красивое одеяние, Фан Добин несколько оробел.
— Ты ранен, — бесстрастно сказал Чжань Юньфэй, — покров Инчжу трудно пробить клинком, в нём у тебя будет преимущество.
Фан Добин редко смущался, встряхнул покров Инчжу и неловко надел на себя. Это одеяние не слишком отличалось от роскошных белых халатов, что он обычно носил, однако он чувствовал себя как на иголках, не мог спокойно стоять и сидеть.
Ли Ляньхуа радостно оглядел его. Фан Добин за просто так получил одежду, но, преисполненный упрямства, видя “обрадованное” выражение лица друга, почувствовал ещё большее раздражение и сердито сказал:
— Ты никогда не говорил, что у тебя есть покров Инчжу.
— Если бы ты меня спросил, я бы непременно рассказал, — с честным видом сказал Ли Ляньхуа. — Но ты ведь не спрашивал.
Фан Добин подскочил, ткнул в него пальцем и собирался разразиться руганью, вслед за движением белые рукава колыхнулись, и он вдруг проглотил все ругательства, что вертелись у него на языке.
Он, кажется, где-то видел, как эти белые рукава развевались на ветру.
Эти рукава, подобные отражению луны в волнах, словно образ небожителя… он как будто уже где-то видел.
Фан Добин неожиданно застыл на месте, и Ли Ляньхуа повернулся.
— Герой Чжань, как ваша рана?
Чжань Юньфэй кивнул.
— Замедле… — Он вдруг остановился на полуслове и чуть погодя бесстрастно продолжил: — Бесспорно, мне стало лучше, и рана не беспокоит.
— Хоть вы и говорите так, всё же лучше поправляться в покое, — удовлетворённо сказал Ли Ляньхуа. — Если можете избежать сражения, лучше не вступать в него.
— Где мой меч? — не ответив, задал встречный вопрос Чжань Юньфэй.
— Слишком тяжёлый, я его оставил.
Чжань Юньфэй сдвинул брови и холодно посмотрел на него.
— В следующий раз дождись, пока я умру, прежде чем снимать мой меч, — наконец сказал он.
Ли Ляньхуа оцепенел, в ужасе глядя на него.
Гнев в глазах Чжань Юньфэя уже угас, сменившись почему-то тенью отчаяния.
— Одни отказываются от меча, словно забыли о нём, а другие всю жизнь несут ответственность, у всех свои убеждения.
Несколько поражённый его словами, Ли Ляньхуа кивнул.
— Я был неправ.
— Несносный Ляньхуа. — Надолго засмотревшись на свой рукав, Фан Добин наконец пришёл в себя. — Через ту дыру наверху ещё можно вернуться? По-моему, отыскать другой выход из-под земли будет сложно, да и странно здесь как-то, сейчас рассвело, ядовитый туман снаружи уже должен рассеяться, думаю, уехать будет нетрудно.
 
— Верно, верно, разумно, просто вернёмся, — не стал спорить Ли Ляньхуа, ошарашив этим Фан Добина.
Чжань Юньфэй тоже не возражал, они собрали свои немногочисленные пожитки и медленно двинулись по тому же проходу, по которому пришли вчера.
По пути всё было по-прежнему тихо, вчера они бежали второпях, а сегодня как будто немного посветлело, не считая света снаружи, в глубине прохода, похоже, зажгли факелы. Удивительно, но они дошли до выхода из пещеры не встретив ни души. Ли Ляньхуа задрал голову — из небольшой дыры над головой лился тусклый свет, не разобрать, было ли там что-то ещё. Фан Добин подпрыгнул с намерением прорваться наверх, полагаясь на покров Инчжу. Ли Ляньхуа неожиданно схватил его.
— Погоди.
Фан Добин озадаченно обернулся.
— Почему не запечатали… — пробормотал Ли Ляньхуа.
Чжань Юньфэй тоже недоумевал — противники спрыгнули вниз, прошла ночь, а их не только никто не преследовал, но даже дыру никак не загородили. Почему же? Потому что наверху поджидает ещё одна западня? Ли Ляньхуа скользнул взглядом вокруг — в тусклом свете наверху карстовой пещеры виднелись лишь неровные бугры и впадины, заполненные тенями. Он неожиданно зажёг запал и посветил на стены пещеры.
В ярком свете огня тени на стенах стали видны отчётливо. Фан Добин обомлел — вся поверхность была сплошь покрыта чем-то похожим на грибы, многократно наслаиваясь друг на друга мягкими шляпками, они росли до самого верха, где вчера пробили дыру, и неизвестно сколько ещё выросло за ночь.
Ли Ляньхуа протяжно вздохнул.
— Грибы…
Фан Добин поражённо смотрел на множество грибов, покрывающих стены пещеры.
— Растущие в пещерах грибы редко встречаются.
Чжань Юньфэй нахмурился, глядя на грибы, и надолго задумался.
— Эти грибы растут в хорошо проветриваемых местах. Смотри, везде, где есть отверстия, чем ближе к отдушине, тем гуще грибы. Вот только не знаю, случайно они здесь выросли, или это какая-то отрава.
— Через эту дыру нельзя подниматься, — вдруг сказал Ли Ляньхуа и потянул Фан Добина и Чжань Юньфэя. — Скорей, скорей, здесь нельзя задерживаться, они ядовиты.
Фан Добин с Чжань Юньфэем ужаснулись, и втроём они поспешно покинули это место по проходу, по которому вчера скатилась железная клетка, прямо к озеру, где Фан Добин набирал воду.
Это было глубокое подземное озеро, вода выглядела чёрной, но оказалась очень чистой.
На восточном берегу озера громоздились сотни кувшинов генерала, если в каждом из них хранились останки, то на берегу этого озера захоронено не менее тысячи мертвецов. Землю, где стояли сосуды, выкопали в виде лестницы, и кувшины генерала расставлены на её ступенях ровно один за другим.
Ступеней было девять, и на каждой ровно стояло сто девяносто девять кувшинов, в одном ряду одного кувшина не хватало — того, что унёс Фан Добин, а всего их было тысяча семьсот девяносто один. Каждый сосуд был покрыт тонким слоем пыли, очевидно, их не двигали с тех пор, как поставили здесь, и хотя это была карстовая пещера, в ней имелось довольно много отдушин, через которые и нанесло пыль и песок.
А та причудливая железная клетка, выстрелившая бесчисленное множество скрытых оружий, мирно лежала на отмели, всю землю вокруг усеивали выпущенные ей чёрные лезвия, короткие стрелы и ядовитые иглы.
Фан Добин почесал голову.
— Странно, это место такое большое, а здесь ни души. Захоронение почти двух тысяч скелетов ведь считается важным? Почему здесь никого нет?
— По-видимому, причина не в том, что сюда свалилась эта штука. — Ли Ляньхуа медленно приблизился к железной клетке и осмотрел её. — Смотри, она выпустила столько разного скрытого оружия, но по пути ни трупов, ни следов крови — очевидно, вчера, когда она скатилась, здесь никого не было.