Лотосовый Терем (СИ)

Чжань Юньфэй улыбнулся.
— Возможно, он не владеет боевыми искусствами, зато прекрасно разбирается в механизмах.
Ли Ляньхуа тоже улыбнулся.
— Верно, он не боится ядовитого тумана, прекрасно разбирается в механизмах, знает, под каким углом стрела может пробить стену. Однако четверо мертвецов в доме боялись ядовитого тумана и не разбирались в механизмах, следовательно…
— Следовательно, скорее всего, снаружи прятался настоящий хозяин дома. — Чжань Юньфэй горько усмехнулся. — Если хозяин был снаружи, то почему он там?
— Проблема, разумеется, в четверых мертвецах, — Ли Ляньхуа снова вздохнул, — а мы, увы, стали их сообщниками…
Они надолго уставились друг на друга.
— Как это связано с сокровищницей? — наконец спросил Чжань Юньфэй.
— Четыре человека умерли в двух комнатах, они не похожи ни на единомышленников, ни на соучеников. Отношения, похоже, так себе, а собрать вместе людей разных принципов может несколько вещей. Во-первых, встреча, во-вторых, жажда мести, в-третьих, погоня за удовольствиями, в-четвёртых, сокровища… — Он огляделся вокруг и горько усмехнулся. — По-твоему, что из этого?
Чжань Юньфэй лишился дара речи, его горло дёрнулось.
— Это…
— В этом деле ещё много подозрительного, — вдруг сказал Ли Ляньхуа. — Всё это… — Его голос резко оборвался — в левом проходе неожиданно показалось лицо.
Лицо было бледным, щёки настолько запали, что остался лишь обтянутый кожей череп с поразительно чёрными глазными впадинами. Завидев, что кто-то стоит в карстовой пещере, он завизжал и бросился вперёд. Увидев, как он пошатываясь рванулся, Ли Ляньхуа не успел решить, остановить его или помочь, как этот человек упал рядом с Фан Добином, присмотрелся, снова истошно завопил и так же пошатываясь убежал прочь.
Чжань Юньфэй замер.
— Я давно говорил, что рано или поздно твоя худоба начнёт пугать людей, — пробормотал Ли Ляньхуа. — Этот вот хотел наброситься на нас и съесть, и то испугался тебя и убежал…
— Я бы тоже хотел сбежать, только пошевелиться не могу, — вдруг проговорил чуть живым голосом лежавший на земле “в бессознательном состоянии” Фан Добин. — Это что за проклятое место?
Ли Ляньхуа наклонился и с нежностью посмотрел на него.
— Это проклятая пещера.
Фан Добин лежал без малейшего намерения вставать.
— Как я здесь очутился?
Ли Ляньхуа указал наверх.
— Я выкопал в полу яму, а неожиданно оказалось, что тут пещера, поэтому мы спрыгнули вниз.
Фан Добин кашлянул пару раз.
— Твою ж бабку, почему всякий раз, как ты начинаешь копать, под землёй оказывается что-то ещё…
Он наконец сел, ощупал себя несколько раз, но онемение уже почти прошло, внимательно присмотревшись, он обнаружил, что из раны на ноге вытекло много тёмной крови — кто-то помог ему избавиться от яда с помощью внутренней силы, выведя большую часть отравленной крови. Проверив своё течение ци, он обнаружил, что его внутреннее дыхание не понесло существенных потерь, и тихонько обрадовался. Вывести яд, не навредив истинной силе — такое мастерство не иначе как принадлежит Чжань Юньфэю. Кто бы мог подумать, что этот герой, будучи раненным стрелой, ещё способен на подобное — и правда тогда он был достойным соперником Ли Сянъи. Тщательно ощупав себя и удостоверившись, что руки-ноги на месте и кожа цела, наконец, благородный господин Фан пошатываясь поднялся на ноги.
— Что теперь?
— Это карстовая пещера со множеством развилок, и в другом проходе кто-то есть. — Чжань Юньфэй говорил просто и по сути. — Здесь что-то странное.
Фан Добин пришёл в недоумение.
— Чего-чего?
— Нашпигованный ловушками дом и смертельно-ядовитый туман находятся прямо над пещерой, — медленно проговорил Ли Ляньхуа. — Полагаю, возможно, здесь спрятано что-то ценное, привлекающее сюда множество охотников за сокровищами, а хозяин дома, боюсь, решил, что мы тоже…
— Пришли за сокровищами? — вырвалось у Фан Добина. — Да чтоб его, у меня дома горы золота, серебра и драгоценностей навалены как попало, нужны мне какие-то сокровища? Хоть бы о положении спросил, прежде чем убивать, что за ненормальный, будь он проклят!
 
— Боюсь, здесь внизу немало людей. — Ли Ляньхуа прислушивался — из нескольких проходов доносились голоса людей, далёкие и разнородные. — Проблема… проблема, вероятно, не только в сокровище.
Чжань Юньфэй потерял много крови из-за раны в груди, перед глазами у него пошли круги, и он слегка пошатнулся. Фан Добин поспешил поддержать его, но сам хромал, неверной походкой они сделали несколько шагов.
— По-моему… — пробормотал Ли Ляньхуа, оглядевшись по сторонам. — По-моему, сейчас самое главное найти место прилечь. К несчастью, здесь повсюду голодные духи, будь здесь еда и вода, внизу было бы не так уж плохо. Сюда… — Одной рукой он поддержал Чжань Юньфэя, другой — Фан Добина, и они втроём медленно двинулись по главному проходу.
Карстовая пещера разветвлялась по всем направлениям, и найти дорогу к выходу было весьма затруднительно, однако углубиться дальше — легко. Немного покружив, они отыскали пещерку подходящего размера и с трудом протиснулись туда.
Во всех проходах вокруг находилось немало людей, по неизвестной причине собравшихся здесь, некоторые из которых, по всей видимости, уже сошли с ума от голода, да ещё сверху с убийственными намерениями поджидал какой-то помешанный на механизмах загадочный постоялец. Неважно, ради чего это всё, в сложившихся обстоятельствах прежде всего стоило позаботиться о своих ранах.
В пещерке могло бы поместиться человек пять. Будучи раненым, Чжань Юньфэй, как только присел, закрыл глаза и принялся медитировать, не проронив ни слова. Фан Добин однако принялся тосковать по изысканным яствам из принадлежавших его семье “Цветущего зелёного терема”, “Лодки из белоснежной яшмы”, чайной “Ветка сливы” в Хунцзяне и прочих заведений, вспоминая то глухарей в меду, то лотосовый суп с душистыми цветками, то запечённые на огне павлиньи окорочка, то жаренных в масле маленьких стрекоз.
Ли Ляньхуа сначала терпеливо слушал, но наконец не выдержал и вздохнул.
— Я хотел сказать, что проголодался, да теперь уже не голоден.
— Когда ты был голоден, ел даже земляных червяков на горе Куньлунь, а теперь стрекоз испугался? — фыркнул Фан Добин. — Думаешь, я не знаю? В позапрошлом году ты заблудился в горах Куньлуня, целиком покрытых белым снегом, и кроме земляных червей там не было ничего — разве не радовался, что хоть их можно съесть?
— Это были гусеничные грибы… — с серьёзным видом поправил его Ли Ляньхуа и взглянул на рану на ноге Фан Добина. — Можешь идти?
Фан Добин всё ещё чувствовал слабость в ноге, но раз уж Ли Ляньхуа спрашивает, он и прыгая на одной ноге обгонит друга.
— Могу, могу идти! — тут же ответил он. — А что?
Ли Ляньхуа указал на Чжань Юньфэя.
— Герой Чжань тяжело ранен, здесь внизу небезопасно, раз уж ты можешь двигаться, сходи принеси ему воды.
Фан Добин онемел от изумления.
— Я? Один?
— Помешавшийся от голода убежал, едва завидев тебя, разумеется, идти надо тебе.
Фан Добин вытаращил глаза.
— А ты?
— А я посижу здесь и отдохну, — с серьёзным видом ответил Ли Ляньхуа.
Фан Добин ошарашенно уставился на друга, а тот добавил:
— Быстрее пойдёшь, быстрей вернёшься. Герой Чжань потерял много крови, ему обязательно надо попить.
Когда он дважды прикрылся именем “героя Чжаня”, Фан Добин обиженно зыркнул на него и пошатываясь вышел из пещеры.
Вскоре после того, как ушёл Фан Добин, Ли Ляньхуа вытянул палец и нажал на грудь Чжань Юньфэя. Тот открыл глаза и удержал его руку.
— Не нужно, — холодно сказал он.
— Незачем строить из себя героя, — ласково возразил Ли Ляньзуа. — Ты уже не молод и всё ещё не женился, следует получше заботиться о себе.
Он снова надавил на несколько точек на груди Чжань Юньфэя, и внутренняя сила “Замедления вселенной” проникла в его меридианы. Хотя Чжань Юньфэй потерял много крови, его изначальная ци не рассеялась, и раны на груди и спине затянулись.