Лотосовый Терем (СИ)

— Она… что это с ней?
Ли Ляньхуа огорчённо посмотрел на вроде бы ещё молодую курицу.
— Если купишь в Сяоюане тысячу куриц, боюсь, девятьсот девяносто девять будут такими же, так что не вздумай, а лучше подожди, пока я не перееду в другое место… Здесь фэншуй не слишком хорош…
— Неужто жена а-Хуана осмелилась отравить курицу, чтобы погубить господина чиновника? — Фан Добин вдруг пришёл в ярость, стиснул зубы, совершенно позабыв, что на самом деле никакой не чиновник, и ударил по столу. — Что за коварная женщина, возмутительно!
— Не злитесь, господин, — усмехнулся Ли Ляньхуа. — Хоть эта курица и не будет хороша на вкус, но она не чумная. Когда я покупал продукты, тщательно рассмотрел: большинство птицы и скотины, которую выращивают селяне Сяоюаня, страдает поносом, выглядит неказисто, имеет изъяны вроде пятен — так что жена а-Хуана не травила птицу.
Фан Добин уставился на пятно кровавого помёта.
— Раз утверждаешь, что с этой курицей нет проблем, что же, ты и съесть её готов?
— Она годится в пищу, если только ты убьёшь её и сваришь, я без проблем съем её, — беззаботно ответил Ли Ляньхуа. — Вот и займись этим, а я выйду ненадолго.
— Куда это ты собрался? — удивился Фан Добин.
Ли Ляньхуа посмотрел на небо.
— На рынок. Время позднее, пора купить что-нибудь на ужин.
Фан Добин потерял дар речи, но не мог ничего возразить, потому только выразительно фыркнул.
— Ступай.
Ли Ляньхуа с улыбкой на лице шёл по рыночной улице посёлка Сяоюань. День был жаркий, но к вечеру поднялся приятный ветерок. Он не стал покупать продукты, а прошёл через рынок до лавки на самом его конце, остановился перед дверями и легонько постучал дверным кольцом.
— Что угодно господину? — послышался изнутри хриплый голос.
Это была кузнечная лавка, в глубине её сидел старик, а все стены были увешаны отлично сработанными клинками, блестящими и весьма острыми на вид.
— Ничего, я лишь хотел задать старшему Яню один вопрос, — с улыбкой сказал Ли Ляньхуа.
— Что за вопрос? — спросил Янь Фу. — Если опять о жемчуге и жадеите семьи Янь, то… кхэ-кхэ… нет значит нет…
— Нет, это… касательно противоядия…
Янь Фу не дрогнул, но надолго замолчал и ничего не ответил.
Терпеливо наблюдая за ним, Ли Ляньхуа очень мягко и осторожно повторил:
— Вы не нашли противоядие?
Янь Фу тяжело вздохнул и прохрипел:
— Нет. — Он медленно вышел из глубин лавки, оперся рукой о дверную раму, сгорбив спину, и посмотрел на озарённого солнцем Ли Ляньхуа. — За тридцать лет немало людей приходило искать “Чертоги Жёлтого источника”, но никто не разгадал правду. Молодой человек, а ты и впрямь не так-то прост. — Он задрал голову, бездумно глядя на вечернюю зарю и медленно спросил: — В чём же я ошибся, что ты сумел разглядеть истину?
— Я прожил в Сяоюане немало дней, люди здесь неплохие, и пусть заброшенное кладбище портит вид, зато там дует ветерок и прохладно, только одно неудобство мешает. — Ли Ляньхуа вздохнул. — Проблема питьевой воды. — Сделав два шага вперёд, он встал под навес кузнечной лавки, как и Янь Фу, оперся о дверную раму и поднял голову к заходящему солнцу. — Похоже, местные селяне не роют колодцы, и чтобы попить воды, надо бежать за ней к реке Уюань. Поэтому когда я случайно уронил две серебряные монетки в “провал” и обнаружил, что там есть вода, то ужасно обрадовался.
— Хочешь сказать, ты раскопал “провал” не ради “Канона Жёлтого источника”, а ради колодца? — хмыкнул Янь Фу.
— Так и есть, — смущённо ответил Ли Ляньхуа.
— На дне “провала” на самом деле не на что смотреть, — равнодушно сказал Янь Фу.
— На дне “провала”… — Ли Ляньхуа снова вздохнул. — Все, кто дойдёт до дна, могут увидеть человеческие кости. Размер “провала” — с голову человека, верхний слой желтозёма, по которому много лет топтались люди, невероятно твёрдый, как же тогда эти кости туда попали? Об этом любой задумается. Однако ответ очень прост. В той воде есть рыбьи кости, следовательно, вода в “провале” вовсе не дождевая, а как-то связана с рекой, иначе неоткуда было бы взяться такому количеству рыбы. А значит, в том, что а-Хуан упал в воду и исчез, а затем его тело всплыло в реке Уюань, нет ничего удивительного, ему не повезло попасть в подземное течение, которое и вынесло его наружу.
 
Янь Фу хмыкнул.
— Говоришь, что просто, но ты первый, кто понял, что у реки есть подземное течение.
На лице Ли Ляньхуа отразилось смущение.
— И всё же вопрос не в том, как люди туда попали, а в том, почему они не выбрались?
Глаза Янь Фу слегка сверкнули, он фыркнул.
— Уж если человек проник в “провал” по реке, то почему половина “Бычьей головы и Лошадиной морды” не выбрался? — продолжал Ли Ляньхуа. — Он явно выжил после того, как его отделили от брата, и не просто выжил — ещё умудрился выкопать длинный туннель и оставить на железных воротах в пещере множество царапин — однако почему же он не бежал по реке?
— Почему же? — бесстрастно повторил Янь Фу.
— Очевидно, по какой-то причине по реке нельзя было выбраться.
Янь Фу не ответил, только взгляд у него стал какой-то странный, он уставился на брусчатку за порогом лавки — этот сгорбившийся старик смотрел так, словно в этот момент вспоминал свою жизнь.
— Почему по реке нельзя было выбраться? — медленно проговорил Ли Ляньхуа. — Начать следует со смерти а-Хуана. Он попал в реку, но по словам его жены, он отличный пловец, как же он мог утонуть? И почему весь был синюшный, а из семи отверстий шла кровь? Даже простая селянка знает… кровь хлынула из всех семи отверстий — это отравление. — Он повернул голову и бросил взгляд на Янь Фу. — Всё дно “провала” усыпано рыбьими костями, “Бычья голова и Лошадиная морда” умер там, а-Хуана течением реки вынесло наружу, но он уже отравился и утонул — очевидно, вода ядовита!
Янь Фу тоже медленно повернул голову и посмотрел на Ли Ляньхуа.
— Верно, вода в реке ядовита, но… — Его хриплый голос умолк, он не продолжил фразу.
— Но тогда вы об этом не знали, — не спеша, подхватил Ли Ляньхуа.
Спина Янь Фу как будто сгорбилась ещё сильнее, он вытащил из лавки табурет и сел.
— Почему вода в “провале” может быть ядовита? Откуда взялся яд? — по-прежнему мягко продолжал Ли Ляньхуа, бросив взгляд на Янь Фу. — Это ответ на вопрос “почему а-Хуан утонул в реке Уюань”, но проблема в том, что на дне “провала” был не только он один. — Он медленно проговорил: — Откуда взялся яд, пока можно опустить. Кто-то тайком перемещался по секретному речному пути между посёлком Сяоюань и этой пещерой, очевидно, происходило что-то необычное, кто, зачем и откуда проникал в эту пещеру? Начать следует со странных звуков из “провала”. — Ли Ляньхуа вытянул руку и пальцем провёл в воздухе кривую линию. — “Провал” находится на заброшенном кладбище, раз это холм, а “провал” расположен на его наветренной стороне, то ночной ветер, проникая в дыру, создаёт звуки, подобные воплям призраков и волчьему вою… Хотя “провал” очень глубокий, почти десять с лишним чжанов глубиной, но так как вход на вершине холма, на самом деле его дно находится не настолько низко, как представляется людям, а здесь… — Он медленно перевёл палец к подножию изображённого им холма. — На западе заброшенного кладбища, а там имеется пруд, из-за которого люди ещё меньше ожидают, что пещера, подобная царству мёртвых, прямо рядом с ним.
Лицо Янь Фу слегка дёрнулось, он несколько раз слабо кашлянул.
— А рядом с прудом тогда была не безлюдная местность, — продолжал Ли Ляньхуа, — там находился двор самого богатого человека в Сяоюане — Янь Цинтяня.
Лицо у Янь Фу задёргалось ещё сильнее.
— Как ты узнал, что там находился двор семьи Янь?
— Рядом с прудом растут причудливого вида деревья. В своё время я путешествовал по землям Мяо, они называются “драцена мечелистная”, на центральных равнинах такие не растут. А раз деревья не распространённые в этой местности, значит, кто-то посадил их здесь. Но много лет назад единственными чужаками, кто сюда переехал, была семья Янь.