Вопреки судьбе (СИ)
— Вельзевул, — сухо улыбнулся вновь прибывший, галантно прикладывая два пальца к воображаемой шляпе.
— Почему так долго? — вместо ответа раздражённо откликнулась… да, определённо откликнулась та, поскольку в настоящий момент (как и последние полтора века, с расцветом феминистического движения) выглядела как несколько сутулая, плоская как вобла женщина с недовольно поджатым ртом и узкими глазами потомка китайских рабочих.
Джентльмен вместо ответа приподнял палец, призывая ко вниманию; и ровно три секунды спустя в воздухе разлился громкий, тягучий звон: Биг Бен отбивал полдень. (Откровенно говоря, это обещало стать причиной огромного переполоха и массы объяснительных записок, которые будут вынуждены написать служащие знаменитых башенных часов в следующие дни — поскольку колокола Биг Бена были уже два года как сняты на реставрацию, и возвращение их не планировалось ещё как минимум год. Но пунктуального джентльмена это, разумеется, не должно было волновать.)
— Итак, о чём уважаемый противник хотел поговорить? — прохладно уточнил он, когда звон затих. Названная Вельзевул слегка поморщилась.
— Ад требует выдачи Кроули и Азирафаэля, — мрачно отчеканила она. — В противном случае я аннулирую наше соглашение.
На породистом лице наконец отразилось что-то вроде вежливого недоумения.
— Извини, что? С чего ты взяла, что они у нас?! Я думал, что ваше мероприятие с… хм… призванием Кроули к ответственности закончилось тем же, чем и наше — признанием нейтралитета этих отступников? О, разумеется, временного!
— Именно, — на пару градусов холоднее кивнула его собеседница. — Временного. Ад не намерен терпеть безнаказанность этих ублюдков, Гавриил! Я была вынуждена отпустить Кроули, чтобы не допустить бунта. Но это не означает, что я намерена спустить ему и его пернатому приятелю всё, что они натворили. И я считала, что у нас перемирие — поэтому сейчас я здесь и требую ответа, почему ваши вмешиваются во внутренние дела Ада?!
— Наши? Дорогуша, ни один ангел даже не смотрел в сторону ренегатов, за это я могу поручиться! И я напоминаю, что мы закрыли глаза на то, что вы похитили пусть и изменившего Свету, но всё-таки принципалита. И делаю это именно в соответствии с перемирием!
— При чём здесь ангелы?! — вдруг взорвалась Вельвезул, рывком приближаясь к собеседнику и запрокидывая голову, чтобы впиться в сиреневые глаза архангела горящим от ярости взглядом. — Мне плевать на всех твоих ангелов вместе взятых, от них всё равно никакого толку, Ад уничтожил бы вашу армию за пару минут, если бы только нам не помешали! Но люди — это уже слишком! Куда смотрят Небеса, если служители вашей церкви набрались наглости похищать приговорённых преступников прямо Снизу?!
Гавриил оцепенел.
— Лю-ди?.. — по слогам, словно не в силах поверить в услышанное, повторил он. Вельзевул с раздражением махнула рукой, визуализируя в воздухе схематическое изображение карты Лондона с подсвеченной алым точкой.
— Они были перемещены на Девятый Круг, для усмирения. Но прежде, чем за ними успели прийти и переправить их в приготовленное для казни помещение, открылся портал. Призывающий портал, — с нажимом уточнила князь Ада, складывая руки на груди. — И заканчивался он на территории кладбища церкви Святого Олафа. Тебе ещё нужно какое-то доказательство, пернатый?!
Гавриил ошарашенно молчал.
— Хм… — неуверенно повёл он наконец головой, явно пытаясь найти какие-то более уместные слова. Слегка поморщился, когда одна из жирных мух чуть было не врезалась прямо ему в лицо. И, прокашлявшись, переспросил:
— Портал? На Харт-стрит?
— На Харт-стрит, — сквозь зубы подтвердила Вельзевул. — В склеп одного из ваших покойников. Это нарушение договорённости, Гавриил.
Тот наконец пришёл в себя.
— Хм… — с трудом возвращая себе независимый вид, пробормотал он. — Ну… Я думаю, это можно назвать справедливым. У вас остался Азирафаэль, и…
Он осёкся. Лицо князя Ада окаменело, глаза недобро сощурились, становясь ещё уже.
— У нас не осталось Азирафаэля, — рявкнула Вельзевул, делая особое ударение на «не». — Ты меня слушал, Гавриил, Бог бы тебя побрал?! Их втянуло в вызывающий портал. Обоих!
В беседке повисло потрясённое молчание. Лишь громкое жужжание мух да слабый плеск речных волн нарушали эту мёртвую тишину.
— Обоих? — отступил на шаг архангел. Нервно дёрнул щегольский серый шарф, словно тот душил его. Прошептал вдруг севшим голосом:
— Но… это же невозможно! Подожди, Вельзевул, вы что… сумели-таки заставить его Пасть?!
— Судя по тому, что он уничтожил святой водой Хастура, а позже был замечен нашим наблюдателем свободно разгуливающим по церковному кладбищу чуть ли не в обнимку со священником — очевидно, нет, — сухо отозвалась та. — И я очень рассчитываю на официальные извинения. Если, разумеется, выходки этого грёбаного ангелочка — не официальная позиция Рая.
Гавриил всё ещё выглядел более напуганным, чем раздражённым.
— Ты что-то путаешь, — с высокомерной досадой бросил он — но едва заметно подрагивающий голос выдавал его с головой. — Ангела невозможно призвать с помощью портала. Мы приходим, когда хотим сами. Даже на зов. Лишь вы, Падшие, вынуждены являться неграмотным смертным, если те сумеют правильно начертить призывающую пентаграмму!
Вельзевул вместо ответа бросила на него такой взгляд, что архангел осёкся и, неуютно откашлявшись, отвернулся, делая вид, что вдруг заинтересовался открывающимся пейзажем.
— Хм… Ну что ж, если ты так говоришь… Мы проверим полученные сведения, — поймал ещё более недобрый взгляд и раздражённо пожал плечами. — Ах, ну и разумеется, если демон Кроули действительно находится на территории церкви, он будет выдан Аду!
— Оба, — отрезала Вельзевул. — Нам нужны оба. Этот белокрылый ублюдок убил моего герцога. И напугал низших демонов так, что мы теперь вынуждены подавлять бунт!
Гавриил слабо поморщился.
— Мы обсудим это, — уклончиво согласился он.
И, не дожидаясь ответа, исчез в разряде молнии.
В воздухе повис свежий запах озона. Вельзевул ещё какое-то время постояла, со злостью сверля взглядом пустое место, оставшееся от её собеседника. Потом дёрнула покрытой язвами губой, и под её ногами вспыхнуло багровое пламя.
Миг — и на площадке остался лишь быстро оседающий холмик оплавленного цемента, да и тот стремительно остывал, сливаясь с окружающей поверхностью.
***
— Здесь вы будете в безопасности, — проговорил отец Уильям, пропуская ангела вперёд себя в небольшую прихожую.
Азирафаэль неуверенно перешагнул порог и окинул взглядом их новое жилище.
Квартира и впрямь была небольшой. Из прихожей, в которой нашлось место лишь для обувной полки, резной деревянной вешалки и настенного зеркала, открывались всего две двери. И, если одна была буквально окутана плотным облаком эмоций, мыслей, чувств, неизбежно скапливающихся в любом помещении, где долгое время живут люди, то от второй тянуло не столько даже запустением, сколько печалью и лёгким флёром заброшенности, свойственных старым домам, которые давно покинули хозяева, и лишь уборщики приходят время от времени, чтобы смахнуть пыль с мебели и открыть окна свежему воздуху.
— Правая дверь, — негромко подсказал пастор, подтверждая его предположение. — Дом строили для семьи отца Джереми. А мне столько комнат просто ни к чему.
Азирафаэль понимающе вздохнул. Джереми, старого пастора церкви святого Олафа, он помнил. Как и его тихую набожную жену и двух очаровательных девочек. Тогда, после войны, он старался присматривать за реставрацией церкви, чувствуя невольную вину за перенаправленную Кроули бомбу. И сейчас никак не мог отрешиться от мысли, что всё происходящее с ними — по-прежнему часть некоего… да нет, не некоего, а Непостижимого, плана. Впрочем, возможно, дело было в Кроули, наверняка придумавшем собственный план по его спасению из Ада?
Ангел тяжело вздохнул. Да, это вполне в духе Кроули… Он осторожно погладил большим пальцем голову свернувшегося у него на руках змея. Тот даже не шевельнулся, то ли успев вновь заснуть за время короткого пути от склепа, то ли просто не желая понапрасну тратить силы. А священник тем временем уже распахнул перед ними дверь и посторонился, пропуская их вперёд.