"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Назад, впрочем, оборачиваться не стал — продолжил топать дальше.
— Слушай, мать, завязывай, а?! — отчего-то рассердился он.
Хотя она ведь могла ему ничего и не говорить.
— Что-то ты часто за нож хватаешься! — продолжил разоряться он. — Может, у тебя вообще всё поотбирать — и только вещи за спиной оставить?!
— Попробуй. — Лаконично ответила она.
— Ладно, — мгновенно остыл он, явно делая над собой усилие. — Видимо, глоткой подменять образование не годится. Давай лучше будем тебя учить…
— Ты можешь научить меня чему-то полезному? — встрепенулась орчанка.
— А думать правильно — это полезное? Или не очень? — ответил вопросом на вопрос человек.
— Я внимательно тебя слушаю. — Рассудительно ответила Асем через два удара сердца.
В конце концов, если он будет нести чушь, можно просто забыть. А вдруг и вправду скажет что-то толковое?
— Каждый служивый относится либо к наёмникам, либо к призванным в армию насильно либо приказом сверху. Знаешь об этом? — начал свои пояснения человек.
— Не только. Ещё бывает клич хана: когда надо защищать родную землю, — подумав, ответила она. — Если не выйдешь, и сосед твой не выйдет, придут чужаки. Убьют всех поодиночке.
— Ну, давай считать, что клич хана — это призыв хана. От второго варианта не отличается.
— Где-то похоже, — не стала спорить она.
— Эти были явно наёмниками. То есть, работающими за плату. Так?
— Да.
— Сразу оговорюсь: мне, с высоты опыта, это было видно сразу. Ну, скажем, как тебе — если подкова у коня болтается на одном копыте.
— Понимаю, — медленно кивнула Асем.
— Их бивак кого должен был ловить?
— Наверняка мы с тобой об этом не знали, — из вредности решила поспорить Асем, хотя уже отлично понимала, к чему клонит хуман.
— А если подумать?
— Вольных орков. — Вздохнула она. — Это вытекает из самого характера происходящего сейчас в Степи.
— А я человек. Это раз. Главное: никакую лишнюю работу тот служивый, что служит за деньги, бесплатно делать не станет, это два. И третье. Я, конечно, не уверен насчёт этих ваших гномов, — её спутник почему-то так и сказал «ваших», — но один народ, на них весьма похожий нравами, я очень хорошо знаю. Говорил уже. Они без команды девять раз из десяти любую инициативу проявлять поостерегутся. — Он растерянно оглянулся, чтоб скользнуть по ней взглядом. — Знаешь, я сейчас просто не знаю, как тебе это доказать! Вот чувствую — а объяснить не могу! Просто не в их природе это!
— Я вижу, что ты говоришь правду. — Деликатно обошла острые углы орчанка. — Продолжай. Не надо доказывать.
— И наоборот: получив приказ, они будут добиваться его выполнения любым способом, даже ценой собственной жизни. — Охотно продолжил человек.
— Да, правильно говоришь, — помолчав, отчасти признала правоту неглупого хумана Асем. — У меня были сходные мысли на их счёт, но только на уровне предчувствия. Я, видимо, всё же с ними не так много общалась, как ты. А язык действительно налагает отпечаток и на образ мышления… тут я тоже согласна…
— Ну и, поставь себя на их место. Какую задачу они тут решают? Давай заново.
— Не дают сбежать никому из орков, перекрывая одну из основных возможных троп, — хмуро и послушно ответила орчанка.
— А я кто? — человек весело оглянулся. — Заново ответь?
— Хуман, — непонимающе свела она брови вместе.
— На счёт меня у них могли быть какие-то приказы заранее?
— Наверное, нет. Даже скорее всего, нет.
— Вот тут я тебе, пожалуй, даже к твоим словам ещё кое-что добавлю. Любой солдат армии их типа, в такой ситуации, думает следующим образом. Есть явные враги; это — те, кто прямо указан в полученном ими приказе. Стало быть, сейчас враги — вы, орки. Но есть и те, кто прямыми врагами, в соответствие с тем же приказом, никак не является. Это будут представители других народов, групп, рас…
— Пока понятно. — Невежливо поторопила болтливого хумана орчанка.
Поскольку он только что сам сказал, что себя врагом карателям не считает.
— Они находятся на недружественной им территории. — Напомнил человек, постепенно увлекая и её вереницей справедливых рассуждений, в которых каждое последующее аккуратно вытекало из предыдущего. — Обычно, если такой солдат не совсем дурак, он старается не плодить лишних врагов там, где можно обойтись относительно соседскими отношениями. Опять же, повторюсь: если у него нет приказа на противное. У них, ты и сама сказала, ловить хуманов в задачах не стояло. Ссориться ещё и с хуманами без причины, воюя на орочьей земле против орков, было бы тупостью.
— Ты очень быстро предсказал, что они думают и как будут себя вести. — Не давая выплеснуться даже тени обуревавших её эмоций, констатировала орчанка.
— У нас есть народ с похожим языком, — помолчав, в который раз выдал хуман. — Они делают точные механизмы, аккуратные во всём, всегда приходят вовремя на встречу…. Там, где я учился, считается: язык, как средство общения, очень во многом определяет, м-м-м, психологию носителя или, говоря твоим языком, образ мыслей. Мы толчём воду в ступе по третьему кругу. В общем, я подумал: эти гномы должны думать примерно так же, как те люди. А с теми я всегда отлично знал, как договариваться…
Асем ничего не ответила. Как карателей ни называй, они останутся сами собой.
И тот, кто так легко находит с ними общий язык, очень многое тем самым говорит и о себе.
«Скажи мне, кто твой друг…».
— Как вышло, что гномы не отобрали у тебя золото силой? — внешне безэмоционально поинтересовалась орчанка.
— Ха, их командир спросил у меня то же самое, — весело припомнил что-то попутчик.
— И что ты ему ответил? — терпеливо напомнила Асем.
— Сказал, честно: если он решит действовать не по понятиям, а по праву сильного, у меня может оказаться, чем их всех неприятно удивить.
— Да, я помню, что ты можешь убивать по три гнома за удар сердца, — спохватилась кочевница. — У тебя осталось малое весло на боку, и к нему более сотни выстрелов.
А ведь да. Он же и об убийстве гномов рассуждал так же буднично, как о рядовой работе. Хм, интере-е-есно…
* * *— Бруно! Опять к тебе! — за полог шатра скользнула голова одного из подчинённых.
— Иди нахрен! — мгновенно вскипел командир. — Сейчас выйду! Кого там ещё черт несет?!
Бруно, честно разделив приварок со всем биваком, пребывал в отстранённо-созерцательном настроении и наслаждался заслуженным послеобеденным покоем.
— Тс-с-с, не кричи, — раздалось снаружи и в палатку главного гнома проскользнула высокая тёмная эльфийка. — Извини, что без спросу. Мы торопимся, некогда было ждать, пока ты соизволишь выйти.
Её взгляд автоматически скользнул по книге, которую в этот момент читал гном.
Голая эльфийка на обложке весело улыбалась, уперев себе в соски кончики пальцев и подмигивая левым глазом.
Глаза дроу широко раскрылись, а нижняя челюсть опустилась вниз.
Глава 8
В воспитательных целях, шагаю впереди и не оглядываюсь. Надеюсь, это повлияет рано или поздно на периодически дующуюся по разным причинам девчонку.
Ну, или скажем, должно повлиять, если верить в универсальный язык жестов.
Я понимаю, что у неё сегодня была целая вереница психологических травм — это чтоб сказать очень мягко; но меня и самого сегодня, некоторым образом, убили. Другое дело, что, в отличие от неё, мне терять было особо нечего — поскольку ничего хорошего в жизни не было. А здесь я оказался и вовсе в шоколаде, если сравнивать перспективы с предыдущими (свалившаяся на голову куча золота вселяет сдержанный оптимизм).
На задворках сознания вертится мысль, что там я жил как-то не так.