"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— А ты знаешь, как вести с нами дела, — хохотнул Бруно, проводив пятнистого до камня, на котором сидела его спутница.
И даже хлопнув человека по спине, в порыве внезапно нахлынувших чувств.
От глаз командира бивака не укрылся полный ненависти взгляд, которым орчанка-рабыня скользнула по своему хозяину. От забавного зрелища гном хохотнул ещё громче: видимо, кочевникам не по нутру было, что от их свободы и земли вскорости не останется даже воспоминания.
Увы. В этом мире, чтоб у кого-то что-то прибыло, у другого это самое обязательно должно убыть.
Тем временем человек продолжил удивлять:
— Эй, любезный! — обратился он к владельцу губной гармошки. — А давай сыграем в одну игру?
— Это в какую? — тут же подобрался не только музыкант, а и все, сидевшие рядом.
— Если я сейчас сыграю без ошибок ту мелодию, которую напевает твой командир, ты мне отдаёшь свою гармонику, — под ржание двух десятков глоток, не стесняясь, заявил хуман.
— Жопой своей ты её сыграешь, что ли? — чуть уязвлённо огрызнулся гном.
— Нет. На твоей гармонике. Если позволишь.
— А если не сыграешь? Или — если будешь фальшивить? — деловито уточнил условия пари хозяин музыкального инструмента.
Кажется, прямо сейчас намечалось одно выгодное для него мероприятие.
— Если я ошибусь более пяти раз за песню, пять моих золотых — твои. — Человек, оглядев присутствующих и убедившись, что все с интересом наблюдают, выложил в ладонь Бруно деньги. — Если я ошибаюсь менее пяти раз, три золотых твои, но гармоника остаётся у меня. По рукам?
— А и давай, — весело махнул рукой уверенный в собственной победе гном.
Поскольку, как и все присутствующие (за исключением, может быть, девки-рабыни), знал: во-первых, на губной гармошке, кроме гномов, никто играть не умеет.
Во-вторых, песня, которую постоянно напевал себе под нос командир (когда был в хорошем настроении), происходила родом оттуда же, откуда и сам Бруно: с пограничных гор, отделявших провинции горных гномов от равнинных. Её, если честно, кроме уроженцев тех мест и выговорить-то никто толком не мог. Не то что сыграть с первого раза…
— Ну, изобрази. — Хозяин гармоники встал со своего места и подошёл к хуману, протягивая тому дорогой музыкальный инструмент.
Глава 7
Хорошо, что человек сказал ей сесть в отдалении: сам звук визгливого инструмента волосатых коротышек нежному орочьему слуху был, что скрип кинжала по стеклу.
А тут ещё и её странный спутник зачем-то не просто играть на нём вызвался, а вообще полноценный спор с гномами заключил.
Ровно через пять минут подозрения Асем в адрес человека только усилились. Да, он сфальшивил несколько раз, но явно меньше оговоренных с гномами пяти.
Под удивление одной половины гномов, и под весёлое ржание других, губная гармошка одного из коротышек перекочевала в карман пятнистой одежды.
А три оговоренных золотых из пяти сменили своего хозяина.
Хм, а ведь сама губная гармошка примерно столько и стоит, с запозданием припомнила Асем цены одного из базаров. Где примерно с полгода тому похожая вещица ей встретилась — но абсолютно ни на что не сгодилась. Потому и покупать её орчанка не стала.
Ещё через четверть часа они с хуманом, как ни в чём ни бывало, бодро шагали по степи.
На всякий случай, она добросовестно выждала примерно с половину мили перед тем, как начать его расспрашивать: спутник беззаботно шагал впереди, насвистывал идиотские мелодии. А его почки и позвонок призывно маячили перед её глазами и раскачивались на ходу.
— Где ты выучился играть на этой штуковине? — Кажется, моя спутница почему-то крайне негативно отнеслась к нашей достаточно выгодной (с моей точки зрения) сделке с гномами.
Странно. Ещё час назад она искренне боялась самого факта попадания в их поле зрения, а теперь дичится и смотрит на меня исподлобья, как будто чем-то недовольна.
Впрочем, она и есть чем-то недовольна. Ладно, будем разговаривать. Что ни говори, ребёнок… Хотя тут и взрослеют быстрее.
— Хочешь об этом поговорить? — смеюсь через плечо.
— Да. — Не понимает шутки она, сопя мне в спину. — И тебе лучше ответить.
— Гм, ну если ты так ставишь вопрос… Несколько лет назад, у моей армии были кое-какие совместные мероприятия с народом, который тоже обожает точно такие губные гармошки. На всякий случай: это были люди, к вашим гномам никакого отношения не имеющие. Страна, где всё происходило, была очень жаркой; вода выдавалась по ограниченной норме; никакой цивилизации, считай, вокруг не было. А делать нам всем было нечего. Именно тогда я вспомнил, что в школе даже учил когда-то их язык: общаясь с соседями по военному лагерю, вспомнил старую науку. А заодно и на их губной гармошке играть выучился.
— Так ты эту песню, на которую вы спорили, что, заранее знал?! — каким-то странным голосом спрашивает девчонка.
Груз за моей спиной, как назло, солидный: у гномов затарился на целый золотой, пользуясь оказией, подобием их сухого пайка и водой на всякий случай. Асем говорила, что впереди колодцы будут не везде; и какое-то время без воды придётся терпеть.
Шут его знает, что означает «потерпеть» в её исполнении. Особенно на фоне того её утверждения, что они физиологически намного выносливее нас.
В общем, чтоб не рисковать, решил какое-то время поднапрячься физически.
— Да. — Терпеливо отвечаю, поскольку болтать под солнцем, да на ходу, что-то не тянет.
Ну и местное светило над головой напоминает о тех самых местах, в которых круглый год даже малейшего желания погреться на солнышке почему-то никогда и ни у кого не возникает. Потому что адская жара.
— А можешь спеть? — зачем-то просит она.
— Шутишь? — красноречиво оборачиваюсь назад на мгновение.
— Пожалуйста. — Зачем-то просит она.
— Вообще-то, там нужна особая глотка. Это чисто их манера пения. Но если ты так просишь…
* * *Кажется, бесшумно задвигать в ножны кинжал у него за спиной скоро войдёт у неё в привычку.
Хуман не врал, либо искренне считал, что говорит правду. Что в данном случае было одним и тем же.
Оказывается, где-то на другом краю земли есть народы людей, у которых в ходу язык гномов [62]. Как сказал сам человек, на самом деле, это даже не один язык, а множество диалектов. Не всегда взаимопонятных, просто объединённых общим грамматическим строем.
Увидев гномов, у которых был в ходу язык отлично знакомых ему хуманов, её товарищ (да, всё-таки товарищ — потому что идут они вместе…) посчитал, что встретил старых знакомых по армии. И обращался с ними так, как общался в своё время с теми временными сослуживцами-хуманами.
Она, подумав, не стала напоминать: это у его хуманов, скорее всего, был язык гномов, а не наоборот. Ибо — есть первородные расы. Которые были до.
Люди к таковым не относились.
Впрочем, всё это уже не заслуживающие внимания мелочи.
Асем благоразумно не стала говорить человеку, что подобное легкомыслие могло ему дорого обойтись. Ведь, с другой стороны, он во всём оказался прав: пропустили их дальше сквозь бивак без проблем, это раз. Бесполезное эльфийское золото от меток очистили (хоть и не бесплатно), два. Ещё и еды с водой с собой положили — три. Тоже в обмен на золото, но в глазах кочевника-скотовода это было всё равно, что просто так.
Странно…
— Я посчитала, что ты имел дело с карателями раньше. — Она решила не оставлять недосказанности между ними. — Просто мне об этом не сказал. Хотела тебя убить, как только скроемся из виду.
— ЗА ЧТО? — поразился идущий впереди человек.