"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Араб, у меня чисто. Отпирай.
— Да вижу, сейчас… — Доносится из-за двери, лязгает запор, и человек скрывается за второй дверью шлюза.
Услышав выстрелы, мы все переглядываемся, после чего группа устремляется в направлении шума. Котлинский за какую-то секунду бросает тому, кто в форме:
— Потом передадим заново! — выхватывает у того из рук все документы, запихивает их обратно в сейф вместе с документами со стола, захлопывает сейф и поспешно направляется вслед за основной группой. Следую за ним.
Возле шлюза находим развороченную дверь и семь тел в форме.
Котлинский быстро бросается на колени и, перемещаясь от одного тела к другому, говорит:
— Готов. Готов. Готов…
Закончив осматривать последнего, он, не поднимаясь с колен, поворачивается, багровеет и кричит людям в форме:
— Да что вы творите?! Что у вас происходит?! Я же отдавал вам все документы по описи?!
Трое в форме никак не реагируют и продолжают удивлённо таращиться на пол. Последний из физзащиты нервно отходит в угол, ощетинивается стволом и начинает лихорадочно оглядываться по сторонам.
Я вижу, что семеро мертвы, с самого начала. Но пока не понимаю, что нужно делать. И что происходит. Котлинский сейчас — точно не источник информации. Он трясёт за грудки одного из тех, что в форме, а двое других пытаются их разнять. Что непросто, принимая во внимание солидные габариты Котлинского.
В конце коридора появляется группа людей, похожих на "близнецов" Бахтина, но с наколенниками и налокотниками. Их ведёт полковник с незнакомыми мне эмблемами: щит с двумя скрещенными мечами и пятиконечная звезда, вписанная в семи— или восьмиконечную (не успеваю разобрать).
Полковник с необычными эмблемами неуловимо ведёт ладонью — и его сотрудники разбирают всех без исключения в коридоре, фиксируя лицами к стенам, кроме нас с Котлинским (вероятно, потому, что мы в белых халатах). Ощетинившегося стволом бойца в углу предупреждают:
— Служба госохраны. Ствол на пол, лицом к стене.
Тот, глядя, как удав на кролика, на эмблемы полковника, подчиняется.
Возле нас остаётся один боец, не обращающий на нас внимания. Полковник подходит к ошалевшему Котлинскому:
— Игорь Витальевич?
— Да, это я. Мы знакомы? — не может прийти в себя Котлинский.
— Заочно. Мы вас охраняем. В смысле, объект на территории. Полковник Мусин. Подслужба обороны объектов Службы охраны президента. — Представляется полковник со странными эмблемами. — От нашего поста мы получили сигнал о нападении на объект во время пересменки. Вы можете сказать, что происходит?
В этот момент в коридоре появляется Бахтин тоже в форме, который бегом приближается к нам, окидывает взглядом картину побоища, засовывает что-то обратно подмышку и рефреном задаёт тот же вопрос:
— Что происходит? — Правда, в отличие от полковника с двумя мечами в петлицах, потом добавляет, — мне Марина звонила. Говорит, на вас напали со стрельбой.
Котлинский трёт лоб, молчит секунд десять, потом говорит:
— С утра была финансовая полиция. Выемка документов из-за тендера госпрограммы. Я тебе отписался.
— Да, я получил, потому поехал сюда, — кивает Бахтин.
— Я думал, в здании только те, кто у меня в кабинете, — продолжает Котлинский. — На всякий случай отменил все процедуры, в которых участвую лично, на сегодня. Потом подошёл Саня, у нас с ним сустав. Только отменил ему — стрельба от шлюза. Мы все сюда.
— Представьтесь, пожалуйста, — говорит Бахтину полковник, спокойно слушавший всех до этого.
Его подчинённые уже оттащили тела в сторону; переговорили, судя по всему, со своими коллегами внутри бокса Марины Косаевой — потому что вторая дверь шлюза открылась изнутри.
— Начальник службы специальных прокуроров, старший советник юстиции Бахтин. — Бросает Бахтин, обходя полковника по дуге, — Что с моей женой? — и чуть не бегом направляется в палату.
— Пропустить! — машет рукой полковник и поворачивается к, как теперь понимаю, финансовым полицейским, которых его люди продолжают держать у стены. — Кто старший?
 
— Тут или вообще? — отзывается один с погонами майора.
— Тут.
— Я, — пытается обернуться майор, но ему не позволяют двое в наколенниках.
— Не дёргайтесь. Просто отвечайте на вопросы. Кто вообще поехал старшим? — продолжает полковник, попутно обращаясь к своим, — поверните его.
Майор указывает пальцем на одно из тел.
Бахтин появляется из кабинета, быстро подходит к нам и говорит:
— Всё в порядке… Игорь, спасибо! — и пытается обнять Котлинского.
Тот осторожно отодвигается и отвечает:
— Да я при чём? Вон охрану благодари… Уж не знаю, что тут за война была…
— Зафиксировано нападение на объект, находящийся под охраной подслужбы обороны объектов Службы госохраны. — Спокойно говорит полковник. — Всё есть в записи, действия СОО полностью законны. Постановление, которое пытались предъявить в камеру, незаконно. Объект под нашей охраной, а мы вне юрисдикции судов и прокуратуры по Конституции, когда при исполнении. Для допуска на объект требуется согласование с нами — его не было предъявлено, оно отсутствует. И присутствие одного из наших старших офицеров — тоже не было.
В этот момент, из палаты Марины к полковнику выходит уже знакомый мне по предыдущим визитам сотрудник охраны с брызгами крови на форме:
— Старший по объекту капитан Саматов. В момент пересменки, пресечена попытка незаконного проникновения на объект. Объект не пострадал, у нас без потерь.
Но мы с Котлинским этого уже не слушаем, так как торопимся в палату.
Обнаруживаем Марину, как ни удивительно, в спокойном состоянии. Котлинский сразу начинает теребить её запястье, зачем-то всматривается ей в глаза, спрашивая:
— Ну как ты?
— Всё в порядке, не беспокойтесь, — улыбается Марина.
Я вижу, что она действительно спокойна.
Через три минуты нас всех, кроме Котлинского, удаляют из бокса сотрудники охраны. К ним прибывают, как говорит Бахтин, военные прокуроры, и они приступают к оформлению каких-то документов.
Котлинский вскоре присоединяется к нам и ещё через десять минут мы с Котлинским и Бахтиным в кабинете Котлинского пьём чай.
— Видимо, после вчерашнего решили проверить на прочность, — говорит Бахтину Котлинский. — Тот тендер — многим, как бельмо в глазу. Ну я ждал. Составляли опись, вошёл Саня, и тут началось.
— Буду пытаться выяснить. — Коротко кидает Бахтин. — Кому и чем обязаны. Главного «финика» — наглухо, он был среди тех, кто в бокс ломился. Санкция суда оформлена с нарушениями. Наши вместе с СОПовцами начали разбираться, но сейчас такой период, что будет не до деталей. Пока ничего не ясно.
— А охране ничего не будет? — задаю давно мучающий меня вопрос.
— С чего бы? — качает головой Бахтин. — Они в своём праве. Любой охраняемый СОПом объект — неприкосновенен. Хорошо, что я успел заявку подать, и её одобрили…
— А что такое СОП? — продолжаю спрашивать.
— Служба охраны президента. Так раньше Госохрана называлась. Я, ввиду кое-каких рабочих моментов, туда заявку подал. На взятие под охрану супруги, как члена семьи секретоносителя высшей категории. Есть процедура. Они и взяли её под охрану — под видом частной компании.
— У Олега в СОПе старые товарищи, — «сдаёт» Бахтина Котлинский. — Кое с кем вместе в молодости служили.
Бахтин неодобрительно качает головой, глядя на Котлинского:
— Всё по закону оформлено точно. Решение есть.
— А то, что они других служивых постреляли? — снова обращаюсь к Бахтину.
— Тут всё просто. Есть закон о службе Госохраны. Они подчиняются напрямую Президенту и больше никому. Этот особый статус Службы зафиксирован и в Конституции. Никакие решения других госорганов без согласования с СГО для них юридической силы не имеют. Кстати, Служба Госохраны — чуть не единственное место, где по регламенту оружие носится снятым с предохранителя. В принципе. Это — самая лучшая иллюстрация их методов работы…